Не только рыбный вопрос испортил европейский союз

Как сообщило агентство Reuters, Европейский союз призвал Великобританию «принять решение» по перспективному торговому соглашению. Президент Европейского совета Шарль Мишель отметил в Европарламенте: «Времени очень мало. Мы готовы вести переговоры 24 часа в сутки, семь дней в неделю, по всем вопросам, по юридическим текстам. Великобритания должна принять решение».

Зампред Еврокомиссии Марош Шефчович на четвёртом заседании совместного комитета ЕС - Великобритания настаивал на скорейшем устранении препятствий для полной реализации соглашения о Brexit. «Учитывая ограниченное время, оставшееся до окончания переходного периода, заместитель председателя Шефчович подчеркнул необходимость сосредоточить все усилия с обеих сторон на устранении существующих недоработок в реализации и на достижении результатов, чтобы соглашение о выходе вступило в полную силу с 1 января 2021 года», - подчёркивается в коммюнике ЕК, распространённом в Брюсселе.

В ответ правительство Великобритании отказалось продолжать переговоры по Brexit и призвало ЕС «коренным образом» изменить позицию. Тем не менее в Лондоне, несмотря на последнюю приостановку переговоров, продолжают утверждать, что по-прежнему нацелены на то, чтобы всё-таки максимально быстро заключить торговое соглашение с Евросоюзом. «Мы хотим заключить соглашение как можно скорее», - приводят британские СМИ слова представителя премьера страны Бориса Джонсона.

Главной же проблемой, преданной сейчас широкой публичности, стал вопрос о рыболовстве. Британцы не хотят пускать европейских рыбаков в свою исключительную экономическую зону, что грозит срывом переговоров, и в результате вновь замаячил жёсткий разрыв Лондона с Брюсселем.

Дело в том, что без наличия отдельных договорённостей страны Европы не смогут ловить рыбу в пределах исключительной экономической зоны Великобритании в радиусе 200 миль (более 370 км) от её берегов. Акватория при этом составляет 6,8 млн кв. км, и в её состав входят не только воды Северного моря, но и моря Южной Атлантики. Британский запрет доступа в эти воды нанесёт весомый ущерб всей европейской рыболовной индустрии.

Вторая точка взаимонепонимания лежит в финансовой сфере. Хотя Соединённое Королевство не состояло в еврозоне, лондонский Сити в последние десятилетия выступал в роли финансовой столицы Европы.

В Индексе глобальных финансовых центров (GFCI) Лондон незначительно уступает Нью-Йорку в рейтинге лидеров финансовой индустрии. Великобритания хочет подтвердить такой статус Лондона и на будущее, в частности, убрав все ограничения на доступ Сити к европейскому рынку. В отчёте аналитического центра New Financial, контролируемого британским регулятором FCA, в связи с этим указывается на необходимость внесения Великобританией коррекции в порядок проведения финансовых операций после окончания переходного периода Brexit. Европейцы, в свою очередь, склонны к обратному.

Существуют и расхождения в ряде других вопросов, начиная от господдержки бизнеса, экологических стандартов до правил рынка труда.

Наряду с тем в упомянутом коммюнике Еврокомиссии корректно обращено внимание на продолжение сложностей с ирландским вопросом: «…Несмотря на некоторый прогресс, Соединённому Королевству ещё предстоит проделать большую работу, в частности, в отношении выполнения протокола по Ирландии и Северной Ирландии с 1 января 2021 года. ЕС подтвердил, что он готов работать с Великобританией, чтобы найти решения наискорейшим образом и в рамках соглашения о выходе и законодательства ЕС».

Первоначальную версию договора о выходе Британии из ЕС стороны согласовали в октябре 2018 года. То соглашение было достигнуто экс-главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером и занимавшей пост главы правительства Великобритании Терезой Мэй.

Однако впоследствии договор был три раза отвергнут британскими парламентариями. Многим законодателям из правящей Консервативной партии и поддерживающей её североирландской Демократической юнионистской партии не понравилось положение о так называемом механизме backstop, обязывающем королевство неопределённый срок находиться в единой таможенной зоне с Евросоюзом, пока стороны не договорятся о способах сохранения прозрачной границы между Северной Ирландией и Ирландией. Причём Белфаст должен был следовать регламентам ЕС в ряде сфер. Консерваторы были обеспокоены, что такие условия помешали бы Британии вести независимую торговую политику и могли бы означать изоляцию Северной Ирландии от остального королевства.

Обновлённое соглашение между Великобританией и ЕС, подписанное премьером Борисом Джонсоном и Юнкером, предусматривает, что Британия и ЕС не утеряют нынешний характер экономических отношений и после Brexit до декабря 2020 года (с возможностью продления до 2022 года). По окончании же переходного периода Лондон планировал обрести независимость от ЕС в торговой и экономической сферах, а также в области миграционной политики.

В то же время последний вариант соглашения меняет положения, касающиеся Северной Ирландии. Она остаётся в таможенной зоне Соединённого Королевства и пользуется преимуществами торговых соглашений, которые Лондон заключит с третьими странами.

Товары из других регионов Великобритании могут ввозиться в Северную Ирландию беспошлинно, если они не будут переправлены потом в ЕС. Товары, ввозимые из-за пределов Соединённого Королевства в Северную Ирландию, должны облагаться британскими пошлинами, если они не направляются после этого в ЕС. Северная Ирландия обязана придерживаться регламентов ЕС в ряде сфер, чтобы избежать таможенных проверок на ирландской границе.

Для реализации положений договора Британия и ЕС создали совместный комитет и рабочую группу. Окончательные правила товарообмена Северной Ирландии и Британии должны устанавливаться совместным комитетом.

Кроме того, новое соглашение по просьбе Джонсона призвано включать в себя механизм, позволяющий Северной Ирландии влиять на договорённости об ирландской границе, достигнутые Британией и ЕС. Спустя четыре года после окончания переходного периода парламент Северной Ирландии сможет проголосовать за продолжение или отмену положений, касающихся сохранения прозрачности ирландской границы. Если большинство североирландских законодателей поддержат договорённости о границе, их действие будет продлено ещё на четыре года. Если нет, то Британия и ЕС должны будут предложить альтернативу в течение двух лет.

Однако в итоге Джонсон остался недоволен и таким протоколом по Северной Ирландии. Граница с Ирландией как была самой сложной проблемой, возникшей в процессе переговоров по Brexit, так и остаётся больным вопросом до сих пор.

По мнению британского премьера, эти договорённости опасны для его страны, так как «открыты для экстремистских интерпретаций». Действительно, такого рода решения, по крайней мере, теоретически способны в дальнейшем простимулировать выход как Северной Ирландии, так, кстати, и Шотландии из состава Соединённого Королевства. К тому же имеет место международный договор, и ЕС декларирует, что Лондон не может изменять его самостоятельно.

При этом, как пишет Business Insider, теперь главы 40 ассоциаций производителей пищевой продукции обратились к правительству Великобритании с предупреждением о том, что, если Лондону не удастся договориться с ЕС о послаблениях для экспортеров, с будущего года многие из них будут вынуждены покинуть Северную Ирландию. Опасения британцев связаны с тем, что большая часть страны с 1 января 2021 года должна окончательно выйти из единого европейского рынка, но Северная Ирландия, согласно требованиям ЕС, перейдёт на особые условия, и поставка туда части продуктов резко подорожает.

В целом даже не совсем понятно, насколько практически реализуем в общих чертах прописанный на бумаге сложнейший механизм разрешения североирландского вопроса. Вероятно, именно это и есть на самом деле то главное, что вновь подспудно сдерживает Brexit, а рыбная проблема, дилемма о горизонтах финансового влияния Лондона и другие противоречия, хотя, безусловно, тоже достаточно отчётливы, но в известной степени выступают поводом для торможения процесса.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.