«Лаборанты» апокалипсиса

COVID-19 поставил на повестку дня вопрос глобальной биологической безопасности. И дело не только в скорейшем создании действенной вакцины против коронавируса и перестройке систем здравоохранения в абсолютном большинстве стран. Главный вопрос - в купировании угроз подобных пандемий и основное подозрение здесь в том, что COVID-19 - продукт рукотворный и, вероятно, далеко не последний, с чем человечество столкнулось и ещё столкнётся, причём с ужасающими последствиями.

Эксперименты зашли слишком далеко

Не секрет, что самую обширную программу биологического оружия на планете имеют США с их гигантским оборонным бюджетом. Причём в эту сферу высокопатогенных биотехнологий вовлечён не только Пентагон, но и ряд других федеральных, академических, общественных и частных структур. В частности, это министерство здравоохранения и социальных служб, министерство общественной безопасности, министерство сельского хозяйства, ряд подразделений которых объединены в Национальную межведомственную конфедерацию биологических исследований, а также Госдепартамент через Агентство международного развития USAID. Список других негосударственных участников привести невозможно в силу его обширности.

США создали огромную базу зоонозных вирусов, они также ведут работы по патогенам, передающимся как через обмен телесными жидкостями, так и воздушно-капельным путём. Если первое направление предполагает локальные эпидемии, то второе - пандемии. И эти эксперименты, с точки зрения опасности для планеты, зашли слишком далеко. Список крайне опасных патогенных микроорганизмов в арсенале армии США насчитывает несколько десятков.

Но сам факт наличия биооружия, такого как COVID-19, сибирская язва, оспа, чума, вирусы Эболы, Марбурга и Нипах, туляремия, венесуэльский энцефалит и т.д. - это ещё не биологическая война, пусть даже необъявленная. Для войны нужны методы безопасной для США транспортировки таких патогенов. И вот как Америка решила этот вопрос.

«Лучшие практики» Пентагона

Обратим внимание на «забор» из потенциально опасных биологических объектов, которыми США «обнесли» Россию, Китай, всю «Центральную и Юго-Восточную Азию и создали своего рода «пояс смерти» в Африке. Причём, как всегда в лучших традициях Госдепа, его возведение происходило с человеколюбивой риторикой и диаметрально противоположным содержимым. Передовая линия этого «забора» в отношении России тянется от Украины и далее через Грузию, Армению, Азербайджан и Казахстан. Он состоит из 39 так называемых центральных референс-лабораторий (CRL), из которых 11 находятся на территории Украины.

Глобальный пояс американской биологической угрозы включает лаборатории на территории 25 стран. Помимо уже перечисленных бывших республик СССР, это государства Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии и Африки. США называют это продвижением «лучших практик» физической безопасности и сохранности в биологических лабораториях с опасными патогенами. Рулит всей этой, с позволения сказать «работой», одно из подразделений Пентагона - Агентство по снижению угроз обороны (Defense Threat Reduction Agency - DTRA).

Согласно стратегическому плану агентства на 2018-2022 финансовые годы, миссия DTRA «позволяет Министерству обороны и правительству США работать над оружием массового уничтожения и бороться с возникающими угрозами, а также обеспечивать ядерное сдерживание». Информация об этом размещена на сайте www.dtra.mil, но доступ к нему со стороны российского интернета заблокирован. Поэтому ограничимся ссылкой: https://en.wikipedia.org/wiki/Defense_Threat_Reduction_Agency.

Данные лаборатории были созданы и функционируют в рамках так называемой Программы снижения биологической угрозы Минобороны США, которая, в свою очередь, отпочковалась от программы сотрудничества по уменьшению угрозы Нанна-Лугара. Программа названа по имени двух бывших сенаторов, которые были её инициаторами. Ежегодный бюджет этой программы - около 400 миллионов долларов.

«Осиное гнездо» имени Лугара

В Грузии такая лаборатория по культивированию патогенов имеет сбивающее с толку название «Исследовательский центр общественного здравоохранения имени Лугара». Создан он в рамках подписанного в 2002 году Грузией с Министерством обороны США соглашения «О сотрудничестве в сфере технологий и патогенов, связанных с развитием биологического оружия и нераспространения информации в этой сфере». Неплохая связь: «общественное здравоохранение» через «биологическое оружие» и завесу секретности... Своего рода «санаторий "Преисподняя"». Центр оснащён лучше большинства названных референс-лабораторий и имеет уровень биологической опасности BSL-3, то есть здесь работают с высокопатогенными микроорганизмами. Кстати, COVID-19, в соответствии с указаниями американского минздрава, имеет тот же уровень. Создание центра обошлось налогоплательщикам США в $300 миллионов. И он, надо понимать, полностью «отрабатывает» свои деньги.

Именно оттуда с 2007 года на территорию России вместе с искусственно заражёнными дикими кабанами проникала африканская чума свиней (АЧС), которая выкашивала поголовье домашних свиней на территориях целых районов и субъектов РФ. По данным Россельхознадзора, погибло уже более миллиона голов животных. Последний случай на территории России зафиксирован в 2019 году. При этом прямые убытки российских свиноводов составили не менее 30 млрд рублей, косвенные - 50 миллиардов. Что это, как не акты биологической агрессии?

Кстати, в итоге пострадала не только Россия, но и Украина, Беларусь, Казахстан, Прибалтика, Европа и даже Китай.  Но АЧС - это ещё не всё. Главные эксперименты в Центре Лугара проводятся как раз на людях. Причём сразу по нескольким направлениям как в части переносчиков заразы, так и географии.

Имеются данные, что работа над «общественным здравоохранением» там заканчивается подозрительными смертями. В 2014 году в Грузии произошла вспышка лихорадки Крыма-Конго, которая не фиксировалась там на протяжении десятков лет. В результате умерли три человека. В декабре 2015 года в самом Центре Лугара умерли 30 человек, из них 24 - в один день 30 декабря. В 2016 год - 43 смерти. В апреле - 30 и в августе -13. Их якобы лечили от гепатита С, но в целом ряде случаев написано: «Причина смерти не установлена» (См. https://www.mk.ru/politics/2018/11/20/obnarodovany-dannye-o-massovykh-smertyakh-v-gruzinskoy-laboratorii.html).

И очень важный вопрос - имеет ли Центр Лугара отношение к COVID-19?

На него можно ответить утвердительно. И вот факты.

В феврале 2017 года в Александрии, штат Виржиния, состоялась конференция под эгидой Пентагона и DTRA, посвящённая вопросам биологической безопасности. Напомним, что к этому времени, благодаря грантам правительства США через Агентство по международному развитию (USAID), в рамках программы Predict уже была создана химера нынешнего коронавируса. А теперь посмотрим, с чем приехали представители Грузии на эту военную конференцию. Не надо называть её конференцией научных специалистов мирного профиля. TDRA  - это всегда биологическая война (См. https://www.grease-network.org/content/download/5407/
40323/version/1/file/2017+CBEP+SPR+Program+Book_Final.pdf).

Тема первого доклада у представителя Центра Лугара гласила: «Летучие мыши - важные резервуары новых вирусов. Понимание риска появления зоонозных заболеваний».

В преамбуле к докладу пояснялось, что «летучие мыши играют важную роль в поддержании и передаче отдельных биоагентов, которые заражают людей, таких как виды бруцелл, коронавирусы, филовирусы, хенипавирусы, хантавирусы/буньявирусы, чума, бешенство, различные виды лихорадок, а также SARS и MERS-коронавирусы».

А вот здесь вспомним, что SARS и MERS - это родные «братья» COVID-19. Именно эта троица вызывает атипичную пневмонию при ускоренной собственной мутации, что затрудняет разработку вакцин. Основной носитель у них тоже один и тот же - летучие мыши. В докладе уточнялось, что «работа [в Центре Лугара] будет включать обширную нелетальную полевую выборку летучих мышей, скрининг и изучение характеристик обитающих в летучих мышах вирусов». Вроде бы речь идёт о науке. Однако не всё так просто. Обратим внимание на темы докладов других грузинских участников конференции.

Вот очень интересная - «Анализ ранее выявленных случаев пятнистой лихорадки Скалистых гор». Но позвольте, эта болезнь, передаваемая иксодовыми клещами, пока характерна только для США, а также для Центральной и Южной Америки! При чём тут Грузия?

Другой доклад: «Характеристика репозитория (хранилища) штаммов NCDC следующим поколением секвенирования (NGS)». То есть Центр Лугара является хранилищем штаммов патогенных микроорганизмов!

Ещё один докладчик посвятил выступление хантавирусам. Здесь опять незадача. Болезни, которые они вызывают, не характерны для Грузии, но хорошо обжились именно в США, где их 13 видов и все чрезвычайно опасные.

В связи с этим вопрос - стоит ли ждать появления в Грузии пятнистой лихорадки и хантавирусов? Ответ - да! Ведь в Центре Лугара работают не только с патогенными микроорганизмами, но и с их носителями - летучими мышами, иксодовыми клещами, тропическими комарами видов Aedes Albopictus и Aedes Aegypti, которые являются переносчиками жёлтой лихорадки, острой тропической лихорадки, лихорадки чикунгуньи и лихорадки Зика. И это опять болезни, не характерные для Грузии. Оговоримся - пока не характерные, так как названные комары активно обживают территорию этой страны и её соседей. Впрочем, не только комары. Ещё один вид биооружия США в Центре Лугара - переносящие разного рода заболевания, включая лейшманиоз, кусачие мухи родом с Филиппин. Они появились в 2014 году, когда в Центре стали проводить эксперименты по их акклиматизации. Теперь эти мухи прочно заселили Грузию, а также Юг России, включая Дагестан и Краснодарский край. (См. https://mesbg.org/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B8/2018-01-15-15-51-28html)

Кроме того, в Центре Лугара, судя по докладам его сотрудников на конференции, активно ведутся работы по сибирской язве, туляремии, лихорадке Крым-Конго и другим патогенам. Все вышеперечисленные заболевания - из арсенала Пентагона. Так на каком основании исключать из него COVID-19? Кстати, проведение военной конференции в 2017 году не случайно. В 2014 году правительство Обамы ввело временный запрет на государственное финансирование  биологических исследований «двойного назначения», а в 2017-м мораторий был отменён.

Несуверенная территория особой опасности

Военную программу в Центре Лугара ведут биологи из Медицинского исследовательского подразделения армии США в Грузии (USAMRU-G), а также три частные компании - CH2M Hill, Battelle и Metabiota. При этом все американские специалисты, в соответствии с названным выше соглашением 2002 года, обладают дипломатическим иммунитетом. То есть Центр Лугара по факту - территория США, а не Грузии.

Использование же частных подрядчиков позволяет не очень-то оглядываться и на американские законы, так как они не подотчётны ни одному федеральному контролирующему органу. Первые две компании имеют большой опыт в обеспечении и исследованиях опасных биоагентов, а Metabiota специализируется на полевых исследованиях, обнаружении патогенных микроорганизмов, реагировании на вспышку и проведении клинических испытаний (См. http://www.ca-portal.ru/article:56229). 

Центр Лугара - поистине райское место для военных биологов - твори, что хочешь без какой-либо ответственности, даже если «туземцы» и их соседи серьёзно пострадают. Вместе с аналогичной лабораторией в Иордании он образует Западно-Азиатскую Сеть исследований летучих мышей (WAB-Net) ( См. https://www.grease-network.org/content/download/5407/
40323/version/1/file/2017+CBEP+SPR+Program+Book_Final.pdf).

Грузия весьма удобна с точки зрения искусственного распространения патогенных организмов: на севере граничит с Россией, на юге с Турцией, Арменией, Азербайджаном. Кроме того, у неё хоть и нет сухопутной границы с Ираном, но поток грузов и пассажиров из этой страны хорошо налажен через территорию Азербайджана и по воздуху. Кстати, Турция и Иран - одни из наиболее пострадавших от коронавируса стран.

И ещё одна деталь о Западно-Азиатской Сети исследований летучих мышей. В 2012 году в Саудовской Аравии (85% всех заболевших), а также Омане, Катаре, ОАЭ, Иране, Иордании, Кувейте, Йемене, Египте и Тунисе впервые было зафиксировано возникновение вспышки ближневосточного респираторного синдрома MERS. Эта болезнь переходит от летучих мышей к верблюдам, а от них - к людям. Симптоматика и течение болезни аналогичны COVID-19. Так вот лаборатория в Иордании, с точки зрения географии, идеально подходит для распространения этого заболевания.

Крайне важный момент - референс-лаборатории не были созданы в прибалтийских странах и не только потому, что они быстренько стали членами НАТО. Располагать так близко к Западной Европе эти «осиные гнёзда» не позволили бы Германия, Франция и другие страны с весомым статусом. Такие лаборатории апокалипсиса предназначены исключительно для «туземцев», правительства которых не в состоянии обеспечить ни собственный суверенитет, ни безопасность собственных граждан, ни добрососедские отношения с другими странами. Ведь кому из их соседей понравится, что под боком такая зараза?!

России и другим странам необходимо провести масштабное расследование деятельности всех этих референс-лабораторий и выставить счёт за биологическую агрессию и нанесённый ущерб здоровью жителей и экономике. А также потребовать их незамедлительного закрытия.