Евросоюз или Евросодом?

Глава МИД Люксембурга Жан Ассельборн ополчился на Будапешт. Лидеры стран Евросоюза (ЕС), заявил он, должны провести референдум по вопросу дальнейшего членства Венгрии в ЕС. Венгрия виновна лишь тем, что её премьер-министр Виктор Орбан предложил ввести закон о запрете пропаганды гомосексуализма и смены пола в любом контенте, разрешённом для детей. Только и всего? Еврокомиссия (ЕК) посчитала, что этот закон посягает на права человека, и пригрозила венгерским властям судом из-за ущемления ЛГБТ-сообщества. По той же причине Брюссель не одобрил план восстановления экономики Венгрии после пандемии на 7,2 млрд евро. Будапешту дано два месяца загладить свою вину перед извращенцами.

А как насчёт прав подавляющего большинства традиционалистов, консерваторов и сексуальных ортодоксов?

В ответ Орбан решил провести в Венгрии референдум касательно закона о запрете ЛГБТ-пропаганды. Венгерский лидер подчеркнул, что только «общая воля народа» может защитить страну. «На кону будущее наших детей, и мы не вправе отступить», - заявил премьер Орбан.

Кстати, «венгерская проблема» вышла на первый план на саммите ЕС 24-25 июня, затмив собой даже обсуждение вопроса о целесообразности проведения встречи европейских лидеров с президентом РФ Владимиром Путиным. И в своей резолюции Европарламент не преминул указать, что венгерское законодательство напоминает российский закон 2013 года о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних».

Венгрия не одинока. Не угодила руководству Евросоюза и Польша. В своём докладе Еврокомиссия указала, что в Польше серьёзное беспокойство вызывает независимость судебной власти и ущемление прав секс-меньшинств. О том, что обе страны прямо конфликтуют с Брюсселем, заявил экс-глава Евросовета Дональд Туск. По его словам, опасность таится в том, что страны-члены ЕС теоретически могут взять пример с этих государств и придерживаться такого же поведения, что несёт угрозу для Евросоюза в целом. А нужны ли европейцы Евросоюзу? Или ЕС нужны мигранты? Вот в чём вопрос.

Если Варшава надеется на создание внутри Евросоюза собственного центра тяжести, альтернативного германо-французскому влиянию, то Будапешт проводит более выраженную автономную линию. Но готова ли при этом Венгрия непосредственно пойти по пути отделения от ЕС, а ЕС изгнать Венгрию из своих рядов? Скорее всего, обе стороны в принципе не нацелены на столь кардинальное развитие событий, и всякий раз после выхлопа обоюдной жёсткой риторики следует относительное затишье. Так, наверное, будет и на этот раз, хотя противоречия между Будапештом и Брюсселем наглядно свидетельствуют об отсутствии в Евросоюзе единства.

Вот уже полдесятилетия Будапешт, открыто демонстрируя несовпадение с господствующими глобалистскими тенденциями в Западной Европе, настойчиво проводит курс на национально-государственную самоидентификацию вразрез с интересами Брюсселя, что вызывает нарастающее давление со стороны Евросоюза. Премьера Венгрии Виктора Орбана постоянно обвиняют в «отклонении от демократии». Ещё до начала пандемии в Европарламенте приняли резолюцию, призывающую наказать Будапешт за отход от европейских принципов. Страну даже думали лишить права голоса в Совете ЕС.

С 2012 года Венгрия живёт с новой конституцией. Она закрепляет положение о земельных и водных ресурсах как о национальном наследии. Государство, согласно положениям документа, должно охранять человеческую жизнь уже с зачатия. Фактически этой статьёй конституции вводится запрет на аборты. Определяется также, что брак является именно союзом мужчины и женщины, что вызывает раздражение у Брюсселя.

Будапешт осмеливается не поддерживать восторженную политику по отношению к сексуальным меньшинствам, принятую во многих западноевропейских государствах. Основной венгерский закон открывает возможности для предоставления зарубежным венграм избирательного права, что воспринимается чиновниками ЕС как проявление национализма.  Президент же имеет право распустить парламент. Оговорено, что национальной валютой является форинт, а для перехода на евро необходимо отдельное решение конституционного большинства парламента. Вместе с тем Орбан против любых схем распределения мигрантов между государствами ЕС, а это особенно не нравится Брюсселю. Однако Венгрия настаивает на продолжении жёсткой политики в отношении беженцев.

Согласно действующей конституции, венгерское государство опирается на «христианские основы».

Так что Запад не устаёт обвинять венгерские власти в отсутствии либеральных свобод и прочем всевозможном отступничестве. Между тем чиновники из Евросоюза напустились на Венгрию, по сути, из-за того, что Будапешт отказывается слепо перенять ценности принятого в современном Евросоюзе перевернутого с ног на голову мира. Речь идёт о следовании тем, казалось бы, незыблемым устоям, что на протяжении веков были в основе общеевропейской ментальности и без коих Европа осталась бы в пучине дремучего язычества и не обрела бы в своё время христианскую систему координат, пропитавшую великие достижения искусства и науки. Однако глобалистам отстаиваемые Венгрией органичные традиции претят настолько, что заставляют брюссельских чиновников проявлять вопиющую нетерпимость. При этом они считают себя адептами правового общества, но что это за правовое общество, которое отказывает нации в праве на элементарное самоопределение, основанное на собственных корнях? Венгрия же выступает живым примером того, как наперекор тотальному наступлению перевернутого мира остаться самим собой.

В венгерском обществе растёт разочарование в Евросоюзе. Часть населения призывает правительство начать процедуру выхода из ЕС по примеру Великобритании. Политику Брюсселя многие венгры рассматривают как вмешательство в дела их государства, а независимость представляется для них более высокой ценностью, чем евроинтеграция.

Кстати, Виктор Орбан много раз говорил о своих симпатиях к России. Венгрия сохраняет хорошие отношения с РФ, выступая за снятие антироссийских санкций, и поддерживает дружественные взаимоотношения с Китаем. Пекин, в свою очередь, рассматривает Венгрию как лоббиста своих интересов в Европе.

Хотя по базовым показателям Будапешт не является особенно финансово успешным, членство в ЕС во многом стимулирует общее развитие экономики. В последние годы венгерская экономика активно начала развиваться в области автомобильной промышленности. На национальный рынок зашли заводы Audi и Mercedes, а более 55% структуры венгерского экспорта стали составлять автомобили и машинное оборудование. Немаловажным аспектом является транзитный статус страны, благодаря коему Будапешт имеет одни из лучших логистических показателей в Европе.

Учитывая, что экономика Венгрии уже долгие годы завязана на рынки Европейского союза, принципиально перекроить форматы сотрудничества в краткосрочной перспективе было бы для Будапешта крайне сложно. От торгового взаимодействия Венгрии и ЕС выигрывают сразу обе стороны, поэтому, несмотря на рост настроений евроскептицизма, Будапешт не будет спешить покидать Евросоюз, а тот, оказывая давление на Венгрию, конечно же, не пойдёт на то, чтобы захлопнуть перед ней дверь в европейское сообщество. Ибо гипотетический выход Венгрии из Евросоюза мог бы стать для Брюсселя опасным прецедентом, откровенно демонстрирующим недолговечность и эфемерность единой Европы.

Тем не менее, курс Будапешта на национально-государственную самоидентификацию вызывает неизлечимую головную боль у Брюсселя, а её остаётся только терпеть, время от времени громогласно выражая бурное недовольство и требуя от нынешних венгерских властей для них очевидно невыполнимого, противоречащего здравому смыслу заботы о завтрашнем дне нации.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.