Удары по штабам принятия решений

Ночью наблюдатели сообщали о сильных взрывах в Киеве и предполагали, что это начались обещанные удары по центрам принятия решений. Может быть это и так, только вот охота на Зеленского, Залужного и компанию вряд ли остановит удары ВСУ по приграничным российским территориям (или попытки таких ударов). Даже если всё украинское руководство удастся не запугать, а убить, ему на смену просто придут другие люди (вернее нелюди), рисунок же войны вовсе не поменяется, либо поменяется мало, чисто символически.

Не киевские власти принимают решения. Те же, кто решения принимает в данной фазе развития конфликта удара по своим штабам не опасаются.

Удар по Вашингтону, или хотя бы по Брюсселю, в нынешних условиях со стопроцентной вероятностью означал бы начало мировой войны, которая, даже если бы началась в рамках конвенциональной, быстро переросла бы в ядерную. Россия сегодня так же не готова рисковать всеобщим ядерным армагеддоном из-за пары сёл в Курской и Белгородской областях, как США из-за Таллина или Варшавы. Ставки ещё не подняты на достаточную высоту, но процесс идёт.

Если решение по стабилизации глобальной ситуации не будет найдено и нагнетание международной напряжённости продолжится в нынешнем режиме, открытое вооружённое столкновение России и США окажется вопросом времени, а не принципа. В таком случае сталкиваемся с логически парадоксом. Вроде бы сдерживаясь сегодня мы отодвигаем ядерный конфликт, но на деле мы просто движемся к нему, наступая на каждую ступеньку, в то время как немедленное нанесение ударов по логистическим и политическим центрам в странах НАТО было бы прыжком через несколько ступенек сразу.

Угроза не снимается и даже не отодвигается, она лишь растягивается во времени, постепенно превращаясь из угрозы в неизбежность. Ситуацию можно проиллюстрировать примером: если в ходе каждого раунда боксёрского поединка противник выигрывает у вас один удар, то либо вы меняете рисунок боя и побеждаете нокаутом, либо к концу он уверенно побеждает по очкам.

Следовательно нам, для того чтобы избежать развития ситуации по негативному сценарию, необходимо сменить рисунок боя. Прежде всего это  значит вернуть инициативу, уже пару недель как отданную противнику.

Возвращение инициативы отнюдь не упирается исключительно в начало давно анонсированного наступления против донбасской группировки ВСУ. Оно, конечно, очень важно, но, учитывая, что поставлено на карту, ему никак нельзя позволить провалиться или даже закончиться лишь частичным успехом. Успех должен быть полным и ошеломляющим.

Соответственно, дождаться окончания зачистки Мариуполя и высвобождения скованной там группировки будет отнюдь не вредно. Тем более что конец мариупольской операции не за горами.

Однако начало масштабного наступления в Донбассе не только не приведёт к немедленному прекращению ударов по российской территории, но на первом этапе Киев скорее всего попытается их даже усилить, чтобы заставить Россию снять хотя бы часть сил и средств с донбасского направления. Ослабление наступательных группировок ВС РФ в Донбассе ради купирования ударов по российской территории было бы ошибкой. Это тот случай, когда лучше чуть дольше потерпеть, но обязательно достичь сокрушительной победы на главном направлении, чем рисковать неполным выполнением главной задачи.

Победа в Донбассе сама собой приведёт к быстрому возвращению под российский контроль недавно оставленных территорий в Сумской области и к продвижению на Харьковщине, что сделает невозможными артиллерийские обстрелы российской территории и резко снизит возможность авиаударов (вертолёты) по ней. Продвижение вглубь украинской территории на сто двадцать километров ликвидирует также опасность использования наличного у Украины ракетного вооружения (радиус действия «Точки-У» - 120 км).

Все эти достижения никак не снизят риск поставок Киеву Западом новых, более дальнобойных ракет. В данном случае помочь может только хорошо проработанная воздушная операция по уничтожению украинской инфраструктуры. Бить по штабам тоже не вредно, особенно, когда есть серьёзный шанс парализовать, хотя бы временно, систему управления крупной группировкой украинских войск (как, например, в случае уничтожения управленческих центров в Николаеве и Одессе).

Но приоритетным является уничтожение украинской логистической инфраструктуры: железнодорожных и автомобильных мостов и тоннелей, транспортных узлов, подвижного состава (вагоны, большегрузные автомобили и т.д.), портов. Украина должна банально лишиться возможности что-либо перевозить по своей территории с Запада на Восток, а возможности доставки грузов с Запада на Украину должны быть ограничены контрабандистскими тропами.

Это первое, чисто военное, решение позволит без помех довести до конца операцию в Донбассе, одновременно максимально обезопасив собственно российскую территорию и, тем самым, создать условия для дальнейшего решительного наступления, с целью окончательного разгрома ВСУ и демонтажа нацистской государственности. Однако нашим главным врагом является не Украина - она лишь инструмент в руках ведущих с нами войну США и примкнувшей к ним Британии.

Не только успех в Донбассе, но даже полный разгром Украины не остановит США - они будут и дальше искать возможности уязвить, а в перспективе разрушить Россию, то есть тенденция сползания к ядерной войне в международных отношениях сохранится в качестве основной. Просто связана она будет уже не с Украиной, а с каким-нибудь ещё американским союзником, которого Вашингтон облечёт высоким доверием и назначит продолжателем дела Киева.

Мы вновь попадаем в замкнутый круг: нанесение военного удара по реальным центрам принятия решений означает ядерную войну прямо сейчас, а отказ от такого удара - ядерную войну, отложенную на пару месяцев или на год. Означает ли это, что американские штабы неуязвимы? Нет, не означает.

Следует иметь в виду, что США начали эту войну в качестве войны на истощение. Для них военные действия имеют второстепенный характер, обеспечивающий достижение экономического превосходства. Более того, находящийся вне войны обладает некоторым тактическим преимуществом (нет необходимости отрывать ресурсы от экономического фронта и есть постоянные информационные поводы для мобилизационной накачки населения и элит союзных стран против «агрессора»), которое стремится перевести в преимущество стратегическое (добиться разрушения экономики противника).

Из характера нашего противостояния с США вытекает вывод, что в данном случае «удар по штабам» не является ударом по брюссельской штаб-квартире НАТО, Белому дому или Капитолию в Вашингтоне, по Букингемскому дворцу или Даунинг-стрит, 10 в Лондоне. Удар по штабам вообще имеет мало общего с чисто военным планированием. Таковым может быть только разрушительный финансово-экономический удар по Уолл-стрит.

Российская экономика, конечно, значительно меньше американской и европейской, но у неё есть важное преимущество - она гораздо лучше сбалансирована и практически полностью самодостаточна. Кроме того, опекаемая Центробанком российская финансовая система, как сейчас, так и в 2014-2015 гг., показала высокую надёжность и устойчивость к внезапным ударам извне. Опираясь на эту надёжную базу, Россия вполне в состоянии в ближайшие месяцы завершить переориентацию товарных потоков на внутренний и азиатские рынки, после чего полностью отключить Запада от критически важного сырья, продовольственных поставок и энергоносителей.

Западные экономики уже сейчас лихорадит, а валюты, особенно доллар, выходят на старт убийственной для экономики гиперинфляционной спирали.

Западу любой ценой нужна хотя бы видимость побед. Причём, если не получается на экономическом фронте, то хотя бы на фронтах украинского горячего конфликта. России же необходимо хорошо подготовиться и нанести выверенный точный удар. Один единственный удар, ибо второго шанса не будет - противник силён и опытен. Возможность повторить неудачную попытку он не предоставит даже в Донбассе, не говоря уже о финансово-экономическом наступлении на британо-американские штабы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.