Беззаконный Запад: как рушилась европейская правовая система

Обывательский взгляд не заметит катастрофы: суды на месте, законы никто не отменял, полицейские скучают на перекрёстках, адвокаты дают рекламу в газетах. Но эти внешние признаки правового государства сами по себе не обеспечивают ни правосудия, ни защиты прав.

Правовой фундамент

Как точные науки, развиваясь веками, пришли к выверенной системе, так и право с прогрессом человеческого общества, развивало методологию, структуру и вырабатывало основополагающие, незыблемые принципы. И это позволило сформировать универсальный инструмент, способный учитывать любые ситуации во всём их разнообразии.

В геометрии каким бы ни был треугольник - маленьким или большим, сумма его углов всегда равна 180 градусам, и, чтобы узнать это, не нужно тщательно измерять углы. В арифметике два плюс два - всегда четыре, и не важно, речь идёт о яблоках или о килотоннах.

Так и в праве - общие принципы, «теория», основа позволяют выстроить целостную и непротиворечивую систему, охватывающую все социальные явления, применимую к каждому из них.

Разумеется, систему права можно модифицировать, и при соблюдении принципов права, она останется всё такой же надёжной. Можно полицию заменить милицией или наоборот, можно законами регламентировать каждую мелочь, или обобщить, не углубляясь в нюансы, но целостность, непротиворечивость и соблюдение принципов обеспечат работоспособность, эффективность права. И уже на этом прочном фундаменте твёрдо стоит видимая обывателю часть - мантии, мундиры, частные законы и правила.

Если «фасад» системы не трогать, но вынуть из фундамента хоть один из краеугольных принципов, то всё здание разрушится, оставив «фасад» лишь декорацией, скрывающей руины - право перестанет быть правом.

Например, что останется от права, если выбросить из него принцип равенства всех граждан перед законом? Если закон на одного действует со всей строгостью, а другого не задевает, то он и яйца выеденного не стоит. И вся правовая система сложится как картонный домик, оставив вместо себя полное бесправие и хаос анархии, где применимость закона останется на волю сильного.

Первые звоночки

Один из основополагающих принципов не только судопроизводства, но всего права - презумпция невиновности. Никто не может быть признан виновным, если его вина в совершённом преступлении не будет доказана в порядке, предусмотренном законом, и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Думаю, все честные юристы нашей планеты - от студентов юрфаков до маститых адвокатов - замерли в недоумении, когда по западным соцсетям покатилась волна флешмоба MeToo - рассказов женщин о сексуальном насилии и домогательствах. Под благовидным предлогом сочувствия жертвам и осуждения насильников, вполне конкретных людей называли, фактически, преступниками. Причём единственным доказательством обычно был сам рассказ пострадавшей.

С точки зрения целостного, не разрушенного права, каждое такое сообщение должно было быть расследовано. И, если сторона обвинения не представила бы более весомых доказательств, чем эмоциональный рассказ, обвиняемый и обвиняющий поменялись бы местами, бездоказательные обвинения вполне потянули бы на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, то есть могли бы быть признаны клеветой.

Однако здание западного права вздрогнуло под натиском душещипательных историй, и один из столпов рухнул - презумпцию невиновности забыли, а само обвинение стало рассматриваться как признание вины судом.

Тут же, под тем же одобренным обществом предлогом защиты жертв домогательств, по системе права был нанесён второй удар, под которым рухнули принципы равенства перед законом, законности и соразмерности наказания - включилась «культура отмены». На том основании, что кто-то про кого-то публично рассказал какую-то сплетню, люди лишались работы и возможности продолжить карьеру. Другие ровно за то же отделывались общественным порицанием.

Казалось бы, что тут огладываться на законы, которые не защищают несчастных жертв? Им нужно сочувствие и поддержка! Но, фактически, акция MeToo рвала саму ткань права и делала легитимным отказ от презумпции невиновности и других правовых принципов. Вдруг оказалось, что подозрение равно признанной вине, а наказание может быть произвольным.

Звонки переходят в набат

Во времена маккартизма в США было расхожее ироничное выражение, высмеивающее маразматическую охоту на ведьм, направленную против коммунистов: «А у тебя носки красные, значит, ты агент Москвы». Носки как доказательство преступной деятельности - это анекдот. Но как вы отнесётесь к такому доказательству преступления, как… улыбка?

В сентябре прошлого года Марин Ле Пен потребовала парламентского расследования внешнего влияния на политическую, экономическую и финансовую жизнь Франции. Она была уверена, что изучение этого вопроса позволит навсегда снять обвинение с неё самой и её партии в действиях по указке Кремля. Француженка думала, что у права сохранился не только фасад. Но…

Но парламентская комиссия назвала партию Ле Пен «приводным ремнём» российского влияния. Доказательством стала... улыбка. Во время давнишнего визита в Москву мадам Ле Пен сфотографировалась с Владимиром Путиным, и на фото она улыбалась.

Американская пианистка украинского происхождения, уроженка Киева Валентина Лисица должна была дать концерт в Италии, но в последний момент её выступление отменили. Леонардо Паолетти, мэр города Леричи, заявил: «Я и моя мэрия - сторонники Украины, а раз так, пианистка должна публично высказать то же мнение, иначе она будет подвержена остракизму».

Во-первых, выражать мнение или отказываться от его выражения - одно из неотъемлемых прав человека. Во-вторых, мнение, даже высказанное, не может быть основанием для наказания. В-третьих, мэр не имеет полномочий для наказания пианистки отменой концерта. Но за фасадом права уже нет самого права.

Право разрушено, разорвано. Ликвидированы его основы. Суды - есть, адвокаты - есть, органы юстиции - есть, а права не осталось.

Западное беззаконие, конечно же, бьёт по россиянам. Если принципы права растоптаны, то что мешает наказывать невиновных? И Совет Евросоюза расширил критерии для введения блокирующих санкций против российского бизнеса на… родственников предпринимателей. Мало ли что член семьи не совершал ничего предосудительного, наказать его и всё тут.

Зарегистрированный в Литве банк Revolut стал блокировать операции клиентов, не предоставивших вид на жительство в Европе, но не всех. Дискриминация запрещена? Да, но граждан России и Беларуси можно ограничить в правах без судебных решений.

Российский Ан-124 привёз в Канаду груз тестов на COVID-19, заказанный правительством этой страны. Теперь самолёт конфискован. Что насчёт неприкосновенности собственности?

А уж о презумпции невиновности или о надлежащих доказательствах в Европе теперь и говорить не приходится. Изначально заданный MeToo принцип «подозрение - есть признание вины» работает вовсю - Россия «сама себя обстреливает» и виновата во всём, что придёт в голову.

Но разрушение универсальных основ права - это обоюдоострый меч без рукоятки. Для чего бы ни была стёрта в порошок правовая система, она уже не будет работать, её уже нет. И это в полной мере придётся испытать на себе не только россиянам или единичным европейским политикам. Бесправие коснётся всех и каждого на беззаконном Западе.