«…А до смерти - четыре шага»

Русский советский поэт, журналист, общественный деятель. Фронтовик трёх войн. Герой Социалистического Труда. Лауреат двух Сталинских премий. Секретарь Союза писателей СССР (с 1949; в 1953-1959 - первый секретарь), депутат Верховного Совета СССР - это из советских энциклопедий.

Аппаратчик от литературы, певец сталинизма, охранитель устоев совкового режима - все эти эпитеты прозвучали уже над могилой Алексея Суркова, умершего накануне перестройки, в 1983-м. Припомнят человеку, долго «командовавшему» советским писательским сообществом, премии, награды, дачи, спецпайки, и многое из сказанного тоже будет верным.

Как верно и то, что фронтовые стихи Суркова - поэтическая классика. Вечная, до сих пор не превзойдённая.

Бой у деревни Кашино

За отвагу в боях, стойкость и мужество личного состава 78-й стрелковой дивизии Красной Армии 26 ноября 1941 года было присвоено почётное звание гвардейская. Написать репортаж о подвигах сибиряков, стойко выдержавших в боях под Москвой страшный натиск германских 252-й пехотной дивизии и дивизии СС «Рейх», политуправлением Западного фронта был послан военный корреспондент газеты «Красноармейская правда» Алексей Сурков.

27 ноября, отметившись в штабе дивизии, военкор сразу поехал на передовую. Только добрался до деревни Кашино, где находился командный пункт 258-го стрелкового полка, как немцы пошли в атаку. Начавшийся миномётный обстрел вынудил группу советских офицеров и журналиста укрыться в подвале здания. Выглянули, а враг под прикрытием огня миномётов уже занял соседние дома…

Отстреливаясь и забрасывая фашистов гранатами, пошли на прорыв. Прорвались. Но дорога к позициям продолжавшего держать оборону стрелкового батальона лежала через своё же минное поле. Прошли. Когда Сурков добрался до наших окопов, вся шинель у него оказалась посечённой осколками. Поэт сказал: «Дальше штаба полка не сделал ни шага. Ни единого… А до смерти - четыре шага». После этого осталось только дописать: «До тебя мне дойти нелегко…»

В феврале 1942-го композитор Константин Листов написал к этому стихотворению, созданному поэтом, вообще-то, не для публикации, а для жены, музыку, и вскоре «Землянку» на слова Алексея Суркова пели в землянках на всех фронтах Великой Отечественной войны.

Песня не о войне - она о любви, о надежде выжить и встретиться с теми, кто дорог. Дураков, кормящихся на ниве пропаганды, в нашем родном Отечестве хватало во все времена. Кому-то из начальства строчка «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти - четыре шага» вдруг показалась упаднической, даже больше - пораженческой. Исполнять «Землянку» по радио запретили, а тираж выпущенной пластинки с ней уничтожили. Но оказалось, что это именно та песня, которую «не задушишь, не убьёшь». Народ, одетый в серые шинели, повсеместно переписывал слова Суркова от руки, и листки бумаги с ними сворачивались в солдатские письма-треугольники и летели по всей стране…

Бьётся в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза,

И поёт мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

…На кадрах старой кинохроники - Лидия Русланова поёт «Землянку» у поверженного берлинского Рейхстага.

Человек войны

Конный разведчик на Гражданской, батальонный комиссар на советско-финской, подполковник на Великой Отечественной войне… Сурков - человек войны.

У него есть шуточная мини-поэма «Певец во стане русских воинов, или Краткий отчёт об очередной командировке вашего собственного корреспондента».

…Болтая и споря яро,

Укутана в дым и шум,

Пасётся в штабе отара

Властителей наших дум.

Ведут дебаты и споры

И в завтраки, и в обед

Скучающие собкоры

Всех агентств и всех газет.

В АХО добывают водку

И ссорятся из-за пайка,

А вечером щиплют сводку,

Как жирного индюка…

…От этой дешёвой фальши,

Как от зачёта студент,

Пугливо бежит подальше

Ваш собственный корреспондент.

Он птахой порхнул с порога,

Над ним небосвод - как зонт.

От штаба ведёт дорога

Туда - на войну, на фронт.

В каждой шутке есть только доля шутки. Сурков знал: правда - на «передке», и всегда летел, ехал, шёл на передовую. В профессиональном сообществе военных корреспондентов его авторитет был высок и непререкаем. И дружил он с такими же честными людьми, писавшими о войне правду. Одно из лучших военных стихотворений Константина Симонова, трагическое и высокое «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины…» с посвящением именно Суркову. Они, ходившие по грани между жизнью и смертью, понимали друг друга с полуслова, с одной рифмы.

Оценивая вклад Алексея Суркова в лирику времён Великой Отечественной войны, Константин Симонов напишет: «...Если среди нас живёт поэт, болдинская осень которого пала на два самых тяжелейших, самых страшных лета 41 и 42 года, то это ведь не простое совпадение! Это качество души, которая с самой большой силой приблизилась к душе народной именно в самую тяжкую годину».

Солдатская правда

Ответственный редактор газеты «Красная звезда» в годы Великой Отечественной войны Давид Ортенберг сказал о военном корреспонденте Алексее Суркове: «Его справедливо звали у нас окопным писателем, певцом солдатских дум». Действительно, сквозь всю фронтовую лирику Суркова проходит образ солдата. В его стихах тяжкий ратный труд сапёров, связистов, танкистов, пехотинцев, разведчиков. Поэт писал о солдате в атаке и на отдыхе, о бойце раненом или приходящем в себя после контузии, о поющем песню или пишущем письмо домой, о впервые встающем в атаку и о вспоминающем трудные дороги войны. И о солдате, добывшем в боях День Победы.

Ещё не зная дня и часа,

Когда наступит торжество,

Над Волгой и в степях Донбасса

Мы свято верили в него.

Мы так неистово хотели

Приблизить долгожданный час,

Что ни снаряды, ни метели

Остановить не смели нас

На рубежах весны четвёртой,

В награду за года тревог,

В дыму и прахе распростёртый,

Берлин лежит у наших ног.

Не умолкает гром орудий.

Бушует пламя в дымной мгле.

И говорят друг другу люди:

- Есть справедливость на земле!

Нефальшивая ведущая нота

Ужасы войны, которая шла не на чужой, а на родной земле, родили строки Суркова, проникнутые искренними ненавистью, гневом и болью. Сказано коротко, но пробивает до слёз:

На перекрёстках разбитых дорог

Распяты взрывами малые дети.

При этом у Алексея Александровича было тонкое, мудрое чувство меры. Вот, к примеру, что он напишет о своих первых впечатлениях конца июня 1941 года:

«Человек, попавший в те дни на фронт, сразу же погружался в пучину крови, разрушений, невыносимых страданий человека с ружьём и сотен тысяч беззащитных беженцев, спасавшихся от железной грозы на восток, за фронт. В великом хаосе вынужденного отступления нестойкие душой люди могли впасть в панику и потерять всякую перспективу, потому что всё получалось наоборот тому, как до войны представляли себе её ход, помня лозунги "коротким и сильным ударом", "на чужой территории", "малой кровью" и т.д. и т.п. И пусть будущие критики обвинят нас в лакировке и "срезании острых углов", мы не чувствовали за собой морального права увеличивать смятение и растерянность сердец воплями о несчастьях, обрушившихся на голову нашего народа, нашей армии. Потом, через несколько месяцев после начала войны, мы нашли подлинную, нефальшивую ведущую ноту нашей лирики военных лет. А в первые дни и месяцы войны мы старались из потока событий вырвать и сделать всеобщим достоянием всё то, что окрылило бы человеческую душу на подвиг, что помогало бы солдату преодолеть горькое чувство стыда, не преувеличивать силы фашистов, звать к войне упорной, настойчивой, смелой и умелой».

Как же эти слова Алексея Суркова близки, понятны и сегодня! Болят в сердце Херсон, Харьковская область и область Курская. Война за нашу землю нам предстоит такая же упорная, настойчивая, смелая и умелая. На том стоим, с тем победим.

И ещё, как будто про сегодня:

Мост. Подъём.

И с крутого взгорья

Вид на выжженное село.

Зачерпнули мы злого горя,

Сколько сердце вместить могло.

Мы в походе не спим недели,

Извелись от гнилой воды;

Наши волосы поседели

От своей и чужой беды.

Мы идём, врагов настигая

На развалинах городов.

Ширь отбитых полей нагая

Нам дороже райских садов.

Будет нами прожит и выжит

Этот третий, жестокий год,

Нашу нежность злоба не выжжет,

Если в сердце любовь живёт.

(1943 год).

Памятник песне

Алексей Сурков много чего написал до войны, как многое напишет и после. Но призывно-ходульные строфы принесли ему только гонорары, да положение в советской номенклатуре. В 1941-1943 годах, на фронте, он создал Поэзию.

В мирное время Сурков боролся за мир и против уклонистов от линии партии и советского государства Пастернака и Солженицына (что и сегодня обязательно ставят ему в вину их почитатели и хулители всего советского). Но это он, не взирая ни на какие постановления ЦК и письма в «органы» завистливых коллег по писательскому цеху, поддерживал Ахматову и по её просьбе помогал Бродскому, и это он рекомендовал в Союз писателей братьев Стругацких. Он был человеком своего времени. Не он один такой был. Бог ему судья, а нам остались строки:

Ты сейчас далеко-далеко.

Между нами - снега и снега.

До тебя мне дойти нелегко,

А до смерти - четыре шага.

В деревне Кашино Истринского района Московской области песне «В землянке» установлен памятник.