Фронтовые сапёры

Стремительное продвижение

Прорвав сильно укреплённую оборону противника, войска 1-го Украинского фронта 12 января 1945 года перешли в наступление с Сандомирского плацдарма. В течение двух дней была форсирована река Нида, перерезаны шоссе и железная дорога, ведущие в города Кельце и Краков.

15 января, после перегруппировки войск и получения новых задач, наступающие части овладели городом Кельце и в центре фронта вышли к реке Пилица. На следующий день атакующие части овладели заранее подготовленными укреплёнными оборонительными рубежами противника по западному берегу Пилицы, а затем, уже на подступах к Кракову, после упорных и скоротечных боёв, в очередной раз прорвали усиленный оборонительный рубеж противника по реке Шринява. 17 января в центре наступающих порядков частью сил была форсирована река Варта, после чего они овладели укреплёнными позициями на её западном берегу, овладев городом Ченстохова.

К исходу дня они вели бои на обводе Кракова и уже на следующий день в результате стремительного удара танков и пехоты овладели городом Пиотркув. На левом фланге после упорных боёв овладели северной частью Кракова. Южнее реки Висла, сломив сопротивление противника, заняли город Тарнув. 19 января после упорных двухдневных боёв освободили Краков и на фронте 25 километров с боями пересекли государственную польско-германскую границу.

К исходу 20 января 1945 года в центре наступающих порядков, преодолевая усиливающееся сопротивление противника, продвинулись вглубь Германии до 25 километров.

На всех участках фронта они были первыми

Всё это время инженерные войска обеспечивали наступление войск фронта, ремонтируя и восстанавливая мосты, организуя ремонт рокад. В период прорыва обороны противника фронтовые сапёры действовали в составе штурмовых и передовых батальонов, проделывая проходы в своих минных заграждениях и в заграждениях противника, несли комендантскую службу на проходах, разминировали войсковые маршруты, дорожные сооружения, броды, просеки и населённые пункты.

Сапёры разбирали лесные завалы и противотанковые барьеры, оборудовали ледяные переправы, восстанавливали дороги и мосты, строили новые мосты и объездные броды, прокладывали пути для передвижения колонн войск, вели инженерную разведку, действовали подвижными отрядами заграждения и сопровождали боевые порядки, наводя переправы через реки, обеспечивали электрическими и минными заграждениями наиболее опасные направления возможных контрударов противника и проводили другие виды сапёрно-инженерных работ.

Инженерные подразделения 1-го Украинского фронта находились в оперативном подчинении 3-й гвардейской, 10-й, 4-й танковой, 52-й, 3-й гвардейской танковой, 5-й гвардейской, 21-й, 59-й и 60-й армий.

Необходимо отметить, что все сапёрно-инженерные подразделения, независимо от специализации, регулярно усовершенствовали теоретические и практические навыки. Любые изменения в конструкции немецких мин, появление новых «изделий», усовершенствования в схемах установки «сюрпризов» - все эти новшества в обязательном порядке доводились до личного состава на специальных занятиях. Аналогичным образом обстояло дело и с появлением новых образцов отечественной техники, таких, например, как электрозаградительные сети, опробованные советскими сапёрами в ходе подготовки к немецким контрударам на обводе Кракова.

Перед вступлением на земли рейха особо актуальной, например, была борьба с дотами, и сапёры изучали технологию их уничтожения с помощью сосредоточенного кумулятивного заряда КЗ-1. Схожим образом обстояло дело и в борьбе со знаменитыми «Королевскими тиграми» на улицах Будапешта - именно сапёры подносили заряды взрывчатки под днище танков, а затем взрывали их, открывая путь для штурмовых подразделений. В любом случае боевая учёба и проводимые в её ходе мероприятия в комплексе и давали тот самый невероятно высокий эффект в противостоянии с противником.

Кроме этого, шла целенаправленная подготовка внештатных сапёров из числа пехотинцев, артиллеристов, связистов, которых также планировалось использовать в предстоящих боях. В каждой армии 1-го Украинского фронта таких помощников было до двух тысяч, и работы хватало всем.

Боевая работа

Противник на пути своего отступления разрушал мосты и подрывал брошенную им технику. Разведка и разминирование дорог велись силами дивизионных и армейских сапёров с проверкой территории по обе стороны от оси дороги на 10-20 метров. Для поверки дорог на армейских маршрутах активно использовались приданные взводы собак-миноискателей 27-го и 70-го отдельных батальонов собак-миноискателей. В этом случае поверка велась в обе стороны от оси дороги на 100 метров.

Быстрые темпы продвижения войск фронта вперёд вынудили увеличить силы, ведущие разминирование фронтовых маршрутов. Для этих целей из отрядов разминирования Управлений оборонительного строительства Красной Армии (УОС) дополнительно были сформированы четыре роты сапёров, работавших с привлечением рот собак-миноискателей Отдельного отряда разминирования (ООР).

Одновременно инженерная разведка и разминирование велись на шести фронтовых маршрутах, особенно тщательно проверялись маршруты движения в местах пересечения с оборонительными рубежами противника. Только за период с 11 по 20 января 1945 года инженерными частями фронта было проверено 7395 километров дорог.

Был проведён огромный объём работ по разминированию освобождённых населённых пунктов. В связи с быстрыми темпами наступления войск 1-го Украинского фронта, противник не успел произвести тщательное минирование населённых пунктов, в том числе и крупных городов.

Всего сапёрами за период с 11 по 20 января 1945 года было обезврежено и разминировано:

• 105 «сюрпризов»;
• 2 моста;
• 142 фугаса;
• 5616 противотанковых мин;
• 24 мины замедленного действия (МЗД);
• 67 фаустпатронов;
• 2 противопехотные мины;
• 1 авиабомба;
• 6500 кг ВВ.

Система заграждений противника в полосе прорыва 3-й гвардейской армии была достаточно сложной. Перед линией обороны противника имелись минные поля, установленные в три ряда мин. На дороге из города Ракув в город Руда было установлено пять шлагбаумов из противотанковых и противогусеничных мин нажимного действия типа TMI-43.

Труднопроходимой и плохо заминированной оказалась полоса наступления 21-й СК в районах западнее Рембув, Бордо, Воля Лаговская, Чижев и Лагув. Перед второй линией траншей: по дорогам и тропинкам, по опушкам лесных массивов и на подступах к высотам и населённым пунктам установлены сплошными полосами минные поля из противотанковых и противопехотных мин S-35, ПМД-6 и ТМI-43. Дивизионные и полковые сапёры только на указанном участке обезвредили до 12 тысяч мин.

Сапёрами-разведчиками в полосе наступления 13-й армии обнаружены случаи массового применения противником нового типа картонных мин со стеклянными взрывателями. Сапёры 60-й армии захватили целый ряд планов минирования в районе Новы-Корчин - противник предполагал указанный район сильно заминировать.

Характерно приведена привязка минных полей к ориентирам - к одному ориентиру привязывается до пяти минных полей. Минное поле разбивается на отдельные квадраты, в которых минирование велось по специальному координатному шнуру. Привязка производилась по двум характеристикам: расстояние от ориентира и направлению, которое отсчитывается по специальной градусной сетке. Принцип отсчёта по этой градусной сетке состоял в следующем: принятое деление у советских сапёров на 360 градусов разбивалось противником только на 60, таким образом каждое деление соответствовало 6 градусам советской сетки. Отсчёт указанных градусов вёлся против часовой стрелки. Такие сложности были необходимы для того, чтобы усложнить процесс разминирования в случае попадания схем к противнику.

Наибольшее количество мин противника было снято инженерными частями 13-й, 52-й и 5-й Гвардейской армий, осуществлявших прорыв главной полосы обороны фашистов. Предельная насыщенность заграждениями противника была выявлена в полосе наступления 3-й Гвардейской армии.

Всего по фронту, по основным показателям, были выполнены следующие работы:

• снято и подорвано мин: 56 370 шт. - противотанковых, 60 114 шт. противопехотных;
• проверено дорог - 8174 км;
• проверено населённых пунктов - 852.

«До Берлина 896 километров»

Свидетелем филигранной работы советских сапёров стал военный корреспондент газеты «Правда» Борис Полевой. Причём не где-то, а в католическом Ясногурском монастыре, который фашисты намеревались взорвать вместе с чудотворной иконой Богородицы:

«В Ченстохове существует знаменитый Ясногурский монастырь, а в нём вот уже много столетий хранится чтимая всеми католиками мира икона Божьей матери, считающаяся чудотворной. Поляки с гордостью говорят даже, что это вторая по значимости святыня после раки святого Петра, хранимой в римском соборе.

И вот разведчики сообщили, что эсэсовцы заминировали монастырскую церковь, заложив под неё огромный заряд взрывчатки с дистанционным взрывателем. Расчёт такой. Когда город будет занят Красной Армией, взрыв разворотит церковь и погребёт икону. Вина падёт на наши части, и против них обратится проклятье всего многочисленного католического мира.

Маршал Конев, начавший свою военную службу с комиссарских постов, оценил все последствия такой провокации.

Опытный офицер, как раз тот самый подполковник Николаев, который только что вернулся от словацких партизан, получил приказ вылететь в Ченстохову. Приземлиться. Связаться с комендатурой. Мобилизовать любую проходящую мимо сапёрную часть, выставить у монастыря охрану, в монастырь никого не впускать, кроме сапёров, разминировать церковь и сохранять строжайший Порядок. Не знаю уж, простят ли меня в "Правде"2, но, пользуясь старой дружбой с Николаевым, я упросил его захватить меня в этот полёт.

…Через город на запад в этот день проходил парк мостовиков. Связались с их командиром, инженером-подполковником. Он выделил нам в помощь старшего сержанта Королькова, по его словам, "сапёра милостью Божьей", специалиста по разминированию. Корольков, худой, с какими-то соломенными усиками, будто приклеенными к его загорелому лицу, без особого труда отыскал место, где немцы заминировали алтарь.

Найдя, где именно заложена взрывчатка, сержант Корольков установил, что это авиационные бомбы и что их немало. Опасаясь, что помимо дистанционного взрывателя немецкие сапёры поставили миноловушки, он решил вести раскоп так, чтобы подойти к минам, так сказать, с тыла. Сейчас павлины, заткнув за пояс полы своих ряс, с отменным усердием копают землю и разбирают фундамент, а Корольков посиживает на груде земли, подложив под себя дощечку, наблюдая за работой, и отдаёт команды, которые, как ни странно, монахи понимают.

…Сержант Корольков сидел на этом штабеле и курил, а его монашеская команда теснилась возле, напоминая стайку грачей. При виде нас он вскочил, лихо откозырял. Монахи тоже вдруг вытянулись. Сразу стало видно, что он недаром провёл с ними время.

- Разрешите доложить, разминирование закончено. Тридцать шесть авиабомб извлечены и разряжены. Отысканы два взрывателя: один ударный - ловушка в лазе, другой, химический, с дистанцией дней на десять. Вот они. - Он показал на два каких-то прибора, лежавших в сторонке на доске.

Солдат выполнил приказ, и какой приказ! Совершил своё чрезвычайно опасное дело, которое в некотором роде было уникальным. Но явно не видел в этом ничего особенного. Спас своей храбростью, своим умением величайшую католическую реликвию…

…Смелый ввод двух танковых армий в пробитую артиллерией брешь замечательно себя оправдал. Войдя в неё, танкисты решили сразу две задачи. Армии развернулись направо и налево. Войска "правой руки", как говаривали в старину, освободили город Кельце, предварительно обойдя его с юго-запада. Центральная ударная группировка, успешно наступая на запад, прошла далеко за Ченстохову. Армия "левой руки" быстро продвинулась и, к удивлению всего нашего корреспондентского корпуса, рапортовала о взятии города Кракова - древней столицы Польши, былой резиденции польских королей»... 

17 января 1945 года в 23 часа Москва салютовала «доблестным войскам 1-го Украинского фронта, овладевшим городами Ченстохова, Пшедбуж и Радомско», 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.