Не нужен нам берег сирийский? А какой нужен?..

Проблемы военных «форпостов»

Понятию «военная база» почему-то придаётся прямо-таки сакральное значение. Как будто это такая особая опция в компьютерной игре, получение которой сразу обеспечивает победу. Между тем автоматически ничего она не обеспечивает.

Военное значение базы за рубежом определяется тем, насколько отсюда можно вести боевые действия в случае реального конфликта с реальным противником. А это в первую очередь зависит от того, обеспечено ли снабжение базы расходными материалами (боеприпасами, ГСМ, продовольствием, медикаментами, запчастями), которые в современной войне «улетают» с огромной скоростью.

Снабжение, в свою очередь, зависит от географического расположения базы - насколько далеко она расположена от России и насколько способны перерезать коммуникации с базой потенциальные противники. Кроме того, важнейшим вопросом является ситуация в стране нахождения базы. Страна должна быть, во-первых, внутренне стабильна, во-вторых, однозначно дружественна, в данном случае России. Желательно также, чтобы собственные военные возможности этого форпоста отличались от нулевых.

Например, базы в Абхазии и Южной Осетии существенно усиливают российскую группировку, противостоящую Грузии, поскольку они выдвинуты вглубь обороны до недавнего времени вполне вероятного противника, при этом их снабжение с российской территории надёжно и гарантированно обеспечено. Что касается Южной Осетии, то это государство вполне стабильно и абсолютно лояльно России, с Абхазией сегодня не всё так однозначно, но её разрыв с Россией всё же представляется крайне маловероятным.

А вот группировка в Приднестровье не создаёт для нас ничего, кроме проблем, поскольку полностью отрезана от России. Украина могла бы уничтожить эту группировку, но по политическим причинам пока этого не произошло. Главным образом потому, что если украинские силы атакуют Приднестровье без согласия Кишинёва, то это будет юридически означать агрессию Украины против Молдавии. А если Кишинёв официально обратится с такой просьбой к Киеву, то автоматически станет прямым противником России, что в перспективе может обернуться для Молдавии большими неприятностями. Но в любом случае наши военные в Приднестровье сегодня - заложники Киева и Кишинёва, а отнюдь не средство давления на них.

Наши «любители» военных баз неизменно ссылаются на США, чьи базы разбросаны по всему миру. Однако надо заметить, что, хотя США обладают колоссальными возможностями по проецированию силы по всей планете, их военные базы размещены исключительно в союзных или дружественных Вашингтону странах. Единственное исключение - превращённая в крепость база Гуантанамо на Кубе. Она остаётся там только потому, что находится совсем рядом с США, и в случае конфликта с Кубой американцы благодаря абсолютному превосходству на море и в воздухе смогут снабжать гарнизон или в худшем случае эвакуировать.

Вариант «Ульяновск»

С определённого момента слишком сложной проблемой для американцев стало снабжение своих войск в Афганистане, особенно после свёртывания базы в Манасе из-за изменения политической позиции Бишкека. Это оказалось одной из важнейших причин стремительного бегства американцев и их союзников из этой страны.

Тут можно вспомнить, что у американцев в 2012-2013 гг. существовали планы заменить Манас на Ульяновск и наладить снабжение группировки в Афганистане через аэродром в этом городе. Именно тогда некоторые представители нашей «патриотической общественности» устроили чуть ли не истерику по поводу появления «базы НАТО на территории России», которая якобы могла угрожать нашей безопасности.

Что особенно интересно, среди возмущавшихся было довольно много военных. Которые так и не поняли, что база в Ульяновске, находящаяся внутри России, причём на значительном удалении от любой из стран НАТО, в случае чего не провоевала бы и двух дней, а её личный состав стал бы для альянса безвозвратными потерями. Причина в том, что такую базу было бы невозможно снабжать. К тому же, у НАТО возникли бы огромные и совершенно бессмысленные потери в авиации при попытках организовать снабжение заведомо обречённой базы.

В реальности этот проект не состоялся потому, что Москва заломила слишком высокую цену за пользование аэродромом в Ульяновске. Наверное, если бы НАТО действительно хотело на нас напасть «изнутри», деньги бы нашлись. Но дело в том, что переправка военных грузов через Ульяновск поставила бы не Россию в зависимость от НАТО, а НАТО от нас. Даже если бы через Ульяновск потоком шла американская боевая техника, опасности для нас совершенно не возникло бы. «Апач» без топлива и боеприпасов, со снятым несущим винтом, засунутый в брюхо «Гэлэкси», в таком состоянии не боевая техника, а такой же груз, как, например, контейнеры с продовольствием. Но не сложилось, и мы лишились прибыли.

Сегодня весьма популярна идея в случае окончательной победы разместить на Украине несколько военных баз, чтобы контролировать выполнение Киевом условий мира. Но проблема в том, что послевоенная Украина будет нам абсолютно враждебна, поскольку пророссийское население этой страны либо вместе с их регионами, либо «своим ходом» отправится в Россию, а наши базы превратятся в осаждённые крепости типа Гуантанамо. В полной мере контролировать ситуацию они вряд ли смогут, а их снабжение станет колоссальной проблемой.

Возможны ли варианты?

Если вернуться к вопросу о сохранении баз в Сирии, то в этой стране либо будет полный хаос, как в Ливии, либо установится режим, совершенно недружественный нам. Возможен и синтез этих двух вариантов. Поэтому нашим базам там делать нечего. Если теоретически допустить, что новый сирийский режим разрешит нам сохранить базы за деньги, это по факту будет финансирование своих недругов. Базы однозначно того не стоят.

Тем более что в плане их снабжения мы прежде слишком сильно зависели от Турции - того самого друга, при котором никакие враги уже не нужны. Правда, формально существует длинный и неудобный воздушный путь через Иран, но некоторые грузы возить по воздуху слишком сложно, если вообще возможно. А при снабжении морем мы снова попадаем в зависимость от Турции либо должны ходить вокруг Европы. 

Можно ли чем-то заменить сирийские базы, чтобы это был и военный объект, и надёжный пункт снабжения Африканского корпуса, и чтобы он находился в дружественной нам стране, к тому же внутренне стабильной (именно стабильности нам не хватило в Сирии). Пока что такие варианты не просматриваются. Восточная часть Ливии не является самостоятельным государством, уже поэтому опираться на местную власть не имеет смысла (а условно «законная власть», находящаяся в Триполи, уже заявила, что наши базы ей не нужны). О стабильности здесь говорить тоже абсурдно. В лучшем случае здесь можно развернуть некий временный пункт снабжения.

Алжир на данный момент вполне стабилен, с нами в хороших отношениях, к тому же это один из крупнейших в мире покупателей российского оружия. Но Алжир сейчас дружит вообще со всеми, и есть сомнения, что потенциальная российская группировка в этой стране получит хоть какую-то свободу действий. При этом не факт, что мы сможем использовать Алжир для снабжения своих войск в глубине Сахары. У Алжира есть свои интересы в этом регионе, и они не обязательно совпадают с российскими. В Средиземноморье и Северной Африке больше нет других вариантов для снабжения.

Есть, правда, откровенно безумный вариант размещения базы в никем не признанном Сомалиленде, но он абсолютно неприемлем в политическом плане и безнадёжен в военном. Во-первых, через Сомалиленд мы никого ничем не сможем снабжать и никуда не сможем оттуда проецировать силу (достаточно посмотреть на карту, чтобы это понять). Во-вторых, ситуация в данном регионе такова, что, подружившись с Сомалилендом, мы поссоримся с Египтом. А это плохо само по себе, к тому же Египет просто закроет для нас Суэцкий канал. И как мы будем снабжать свою базу - через Владивосток? Кстати, прямо сейчас власти Сомалиленда предлагают США разместить у себя военную базу, но американцы почему-то молчат. Даже для них это уж слишком неоднозначное место...

Несколько лет назад всерьёз обсуждалась возможность размещения российской базы в Судане, но эта страна, на самом деле, отнюдь не была нам дружественной. Тем более она не считается стабильной. Сейчас там идёт очередная полномасштабная гражданская война, и говорить о базе в Судане просто бессмысленно.

Что касается других частей света, то в настоящее время активно обсуждается возможность восстановления баз на Кубе. Кроме того, в последнее время стали звучать предложения о размещении баз в Венесуэле и Никарагуа. А поскольку других потенциальных противников у нас в Латинской Америке нет, реакция Вашингтона вполне предсказуема. В случае войны с США любая наша база в этом регионе будет немедленно заблокирована и уничтожена.

База во Вьетнаме (очевидно, в Камрани, как и в советское время) теоретически для нас весьма полезна, поскольку является перевалочным пунктом по пути в Индийский океан и инструментом воздействия на ситуацию в АТР, который быстро превращается в геополитический центр мира. Вьетнам - страна внутренне полностью стабильная, сильная в военном отношении и, безусловно, дружественная России. Но, как и Алжир, Вьетнам теперь дружит со всеми без разбора. И Ханой официально провозгласил, что не будет заключать никаких военных союзов ни с кем и ни против кого. А также ни в коем случае не будет размещать на своей территории никаких иностранных военных объектов. Так что, увы, про Камрань нам тоже следует забыть.
 
В размещении российской базы на своей территории нам, вполне вероятно, не отказала бы КНДР. Возможно, именно этот вариант следует рассмотреть всерьёз. Но тут дело в том, что в чисто географическом плане наличие базы в КНДР (даже на её западном побережье, тем более - на восточном) мало что нам даёт по сравнению с собственным Владивостоком.

Замечательным вариантом было бы размещение российских военных баз в Индии. Но это очень мощная во всех отношениях страна с гигантским потенциалом и столь же гигантскими амбициями. С Нью-Дели можно разговаривать исключительно на равных, и в этом разговоре заведомо возникнет множество нюансов военного, политического и экономического характера. Например, Индия может захотеть в ответ разместить свои базы на нашей территории. Объективно говоря, ничего страшного в этом нет, но в политическом плане могут возникнуть разные интересные коллизии. Или нужно будет напрямую заключать с Индией военно-политический союз с взаимными обязательствами, подобный тому, что мы только что заключили с КНДР.

Не факт, что Москва и Нью-Дели готовы к такому варианту, хотя он был бы нам весьма выгоден.

Силы и средства

Таким образом, в плане геополитическом за пределами постсоветского пространства перспективы России по развёртыванию военных баз радужными не кажутся. Ничуть не меньше проблем возникнет и в плане чисто военном. Дело в том, что на базе должен быть размещён некий военный контингент, причём обладающий значительным потенциалом. Иначе база просто не нужна. Возникает вопрос: где мы возьмём этот контингент и из каких компонентов он будет состоять?

Небольшой контингент сухопутных войск на базе нужен просто для её непосредственного прикрытия, если только соответствующие обязательства не берёт на себя страна размещения. Кроме того, размещение большого количества сухопутных войск подразумевает, что мы вместе со страной пребывания готовимся к противостоянию общему врагу.

Такому варианту соответствуют базы в Абхазии и Южной Осетии, а также, теперь уже очень теоретически, в Армении. Но судьба базы в Армении становится всё более туманной из-за быстрой геополитической переориентации Еревана.

В Сахаре сейчас мы используем лишь лёгкие силы (на основе бывшей ЧВК «Вагнер») против аналогичных лёгких сил партизанского типа. Где ещё нам могут понадобиться сухопутные войска, понять сложно, хотя именно такие силы было бы изыскать легче всего - разумеется, только после окончания боевых действий на Украине.
 
Кроме того, база должна быть прикрыта серьёзной наземной ПВО. В связи с чем надо заметить, что украинская кампания выявила то, что было очевидно ещё раньше: нам нужно в разы увеличивать количество современных средств ПВО даже для защиты собственной территории. Это относится как к ЗРВ в составе ВКС, так и к войсковой ПВО. Эта задача сегодня однозначно приоритетная. Поэтому создать значительную группировку ПВО для прикрытия ещё и зарубежной базы будет в ближайшем будущем очень непросто. 

Но главное на зарубежной базе - это авиация и флот. Потому что, во-первых, снабжение базы идёт, в первую очередь, по воздуху и по морю, значит, это снабжение должно быть обеспечено соответствующим прикрытием. Во-вторых, базы, как правило, нужны для проецирования силы за пределами своих границ, а это обеспечивают опять-таки авиация и флот.

В авиации мы сталкиваемся с теми же проблемами, что и в наземной противовоздушной обороне. Нам необходимо значительно увеличить количество современных боевых самолётов и вертолётов для защиты обширной территории нашей страны, не говоря уже о гипотетических базах за границей. Ситуация усугубляется дефицитом специальных машин, в частности, заправщиков и самолётов ДРЛО. На своей территории это отчасти можно компенсировать наличием достаточного количества аэродромов и наземных РЛС, а за пределами страны такой возможности нет.
 
Впрочем, если у сухопутных войск и ВКС имеются некоторые проблемы, то наш ВМФ (особенно надводный флот) - это большая проблема. События на Украине подтвердили, что флот должен радикально меняться как в количественном, так и в качественном отношении, хотя это и самый дорогой и самый долго строящийся вид вооружённых сил. К тому же, строить необходимо «правильные» корабли. А пока что кораблей океанской и дальней морской зон у нас не так много.
 
На данный момент целесообразнее сосредоточиться не на зарубежных военных базах, а на военно-политических союзах со странами, которые близки нам в политическом плане, обладают мощным военным потенциалом и отличаются внутренней стабильностью. Недавно заключённый союз с КНДР мог бы стать очень хорошим примером.