«Иран не стремится к войне, но готов воевать»

Ближний Восток продолжает штормить, и на этот раз угроза нависла над некогда одной из самых стабильных и сильных держав региона - Ираном. Экономические проблемы и искусственное внешнее воздействие со стороны Запада и Израиля сильно ударили по благополучию иранцев, а слабая позиция Тегерана в недавнем противостоянии с еврейским государством и американцами подорвала веру населения в «светлое будущее», что и привело к первым протестам. Со скоростью лесного пожара они распространились на всю страну и, как это обычно происходит на Ближнем Востоке, быстро перестали быть мирными.

Майдан переехал в Иран

Вопреки западной пропаганде, Тегеран не стал сразу прибегать к силе и пытаться задавить протесты, а предпринял попытки договориться. Иранские СМИ и политики проявляли невиданное для региона понимание и демократическое свободолюбие, заявляя о праве людей высказывать недовольство и протестовать. Однако подобный подход себя не оправдал, и мирные забастовки и демонстрации стремительно переросли в вооружённые стычки с силовыми структурами.

Протесты начинали предприниматели, сильнее других пострадавшие от экономического кризиса, но очень скоро главной движущей силой волнений стала традиционная аудитория западных спецслужб - студенты и молодёжь. Использование именно этих социальных групп позволяет стремительно набрать необходимую народную массу и оформить выгодную картинку для информационной войны, что и используют сейчас на Западе, активно эксплуатируя в своей антииранской риторике образ восставшей молодёжи, якобы борющейся за свои права.

Что немаловажно, за спинами этой удобной для СМИ массы стоят куда менее лицеприятные радикальные исламские террористы и курдские боевики, которые не только активно участвуют в столкновениях, но также занимаются поджогами мечетей и попранием национальных символов, активно взвинчивая уровень эскалации и взаимной ненависти.

Израильский интерес

Совсем недавно Израилю с помощью США удалось унизить своего вечного соперника и фактически принудить Иран к миру ценой репутационных потерь, которые, впрочем, вполне устроили Тегеран, сумевший временно избежать большого кровопролития и глобального конфликта, сохранив при этом свои наработки по ядерной программе. На этом можно было бы и остановиться, так как для всего мира после падения режима Башара Асада, сдачи сектора Газа и позорного договора Ирана с Трампом стало понятно, что в приоритете Тегерана стоит сохранение мира и курс на избегание прямого вооружённого конфликта. Однако амбиции Тель-Авива требуют не просто унижения своего врага, а его истребления.

Сам по себе Израиль всё ещё недостаточно силён, чтобы открыто воевать с такой страной, как Иран, без союзников, и потому для Тель-Авива сейчас самое удобное и удачное время, чтобы раз и навсегда покончить с Тегераном руками американцев.

Американский президент Дональд Трамп, вернувшийся к власти в 2025 году на крайне удачных для него позициях, сейчас оказался в куда более слабом положении, чем раньше. Почти все ключевые фигуры его первоначальной команды оказались отодвинуты на задний план или и вовсе устранены от власти, а его нынешние ближайшие советники являются ярыми представителями так называемого «израильского лобби», что и приводит к тому, что отказать своему другу «Биби» Трамп практически не может.

Иран же остаётся для Израиля главной угрозой, которая, несмотря на свои сложности в последнее время, всё ещё может доставлять проблемы, особенно в долгосрочной перспективе. После разрушительной военной кампании ЦАХАЛ в секторе Газа страны исламского мира стали искать пути сближения, и даже неарабскому Ирану удалось частично преодолеть свои давние разногласия с Саудовской Аравией и другими странами региона, что очень сильно не понравилось Тель-Авиву и, по всей видимости, стало главной причиной для столь активного участия Израиля в происходящих событиях. Стремление сохранить региональную раздробленность и не допустить формирования единого фронта против себя - давний стратегический интерес Израиля, и нынешний кризис представляется идеальным инструментом для его реализации.

Американский нефтяной крестовый поход

Дональд Трамп, пришедший в прошлом году на Ближний Восток с самопровозглашённым титулом «миротворца», за год изменил свои приоритеты. Если в 2025 году американский президент гнался за Нобелевской премией и очень сильно нервничал из-за своей неспособности расправиться с крошечным Йеменом, то сейчас ситуация кардинально изменилась.

Трамп грезит о великом, однако его безграничным амбициям мешают многие факторы, среди которых числятся: умирающая американская экономика с раздутым госдолгом, разногласия с внутренними американскими элитами и недостаточно высокая поддержка со стороны населения, которое всё больше разочаровывается в своём президенте.

Надежды побороть госдолг за счёт криптовалют и сокращения расходов правительства быстро рухнули, и на их место пришёл новый план, в основе которого стоит политика американского неоколониализма и империализма. Первой на этом новом пути США оказалась Венесуэла, чью нефть Трамп взялся делить в свою пользу ещё до того, как успел взять её под контроль. Второй же на очереди стоит Иран.

Не последней причиной очередного обострения является и то, что Иран - один из крупнейших теневых поставщиков нефти для Китая, что, мягко говоря, нервирует Белый дом, который уже не первый год боится растущего влияния КНР.

Так, в отношении Венесуэлы и Панамы Трамп и не скрывал, что открыто противостоит китайцам. Однако если для стран Латинской Америки это вполне закономерно и вписывается в концепцию американской гегемонии в Западном полушарии, то готовящийся конфликт с Ираном является уже прямым свидетельством растущего эго Трампа и экспансии американских империалистических амбиций за пределы традиционной сферы влияния. Это опасный шаг, способный дестабилизировать не только Ближний Восток, но и всю мировую систему энергобезопасности.

Не случайно на фоне происходящих в Иране волнений всплыл политический труп и по совместительству наследный шах Ирана Реза Пехлеви, который после свержения его отца сбежал в США, откуда и вещает, призывая иранцев выходить на улицы и свергать правящий режим.

В целом Пехлеви активно продвигают именно американцы, готовя возвращение в Иран своего марионеточного «шаха». Пока сам наследник последнего монарха Ирана упражняется в лизоблюдстве и слёзно умоляет Трампа вмешаться и нанести удары, Трамп всё больше укрепляет свой комплекс Наполеона и после успешного похищения венесуэльского президента Мадуро заявляет о готовности к войне с Ираном.

Впрочем, если воспринимать слова и угрозы самого Трампа с осторожным скептицизмом, учитывая любовь американского президента много и бесцельно говорить, то вот уже схожие заявления госсекретаря США Марко Рубио вызывают настороженность. Именно он сейчас играет роль серого кардинала Белого дома и того человека, что задаёт реальный курс политики США. Рубио набирает силу, и именно он стоит за агрессией против Венесуэлы, а теперь прицеливается и на Иран. Его риторика, лишённая дипломатической оболочки, прямо указывает на стремление к силовому решению, что крайне опасно в условиях хрупкого регионального баланса.

Киевские флешбэки в Тегеране

Ситуация с протестами в Иране всё больше напоминает украинский Евромайдан 2014 года. Как и в случае с Януковичем, иранские власти слишком поздно спохватились. Обычно желание поиска мирного пути решения воспринимается исключительно положительно, но, как и на Украине в тот период, речь идёт о том, что договариваться властям попросту не с кем. Оппозиция, вышедшая на улицы, не является единой структурой с ясными лидерами и программами; это скорее конгломерат недовольных, управляемый извне и радикализируемый вброшенными в толпу боевиками и провокаторами.

Происходящее в Иране уже не подходит под описание протестов и является по сути вооружённым восстанием. Хоть формальными озвучиваемыми причинами и называются экономические проблемы, на деле лозунги мятежников носят сугубо политический характер, а конечным бенефициаром готовящейся революции выступает вовсе не оголодавший и обедневший народ, а иностранные политические элиты.

Как и в случае с Украиной, Иран находится под колоссальным внешним давлением, которое сопровождается неприкрытыми угрозами и прямым вмешательством в дела суверенного государства. События развиваются слишком стремительно, и уже сейчас можно говорить о проблемах, которые Тегерану вряд ли удастся решить молниеносно. Мятежники в курдской части Ирана заявляют о захвате городов Абадана и Малекшаха, по всей стране идут вооружённые столкновения, а иранской армии приходится публично заявлять о своей приверженности правящему режиму и обвинять в происходящем иностранные спецслужбы, что по сути равнозначно признанию начала гражданской войны.

Правительство пытается лавировать, сочетая силовые операции с обещаниями реформ и заменой ключевых лиц на проблемных позициях. Так, в ответ на продолжающиеся протесты правительство Ирана назначило популярного в народе бывшего министра экономики Абдольнассера Хеммати на должность главы центрального банка Ирана, однако подобные компромиссные решения в условиях цветных революций оказываются неэффективной стратегией, что и доказал печальный опыт Сирии и Ливии.

Опыт «Арабской весны» и прошлогоднего захвата власти в Сирии джихадистами красноречив и более чем достаточен для прогнозирования того, какая судьба ждёт Иран в случае поражения правящего режима. Отличаются лишь масштабы. Если крах режима Асада привёл к массовым расправам над христианами и алавитами, экспансии Израиля и росту влияния радикальных исламистов в регионе, то возможный крах Ирана может привести не только к кардинальному изменению баланса сил и локальной гуманитарной катастрофе, но и послужить началом для нового длительного кризисного периода, который отразится не только на всём ближневосточном регионе, но и на общей геополитической обстановке.

Распад Ирана как единого государства или превращение его в марионеточное государство-колонию откроет ящик Пандоры межэтнических и межконфессиональных конфликтов, создаст вакуум силы, который будут стремиться заполнить все региональные и глобальные игроки, а главное - лишит мир последнего значимого противовеса гегемонистским устремлениям США и их союзников.

«Исламская Республика Иран не стремится к войне, но полностью готова к ней, - заявил министр иностранных дел Аббас Аракчи на конференции послов иностранных государств в Тегеране. - Мы также готовы к переговорам, но эти переговоры должны быть честными, равноправными и основанными на взаимном уважении». У Вашингтона и Тель-Авива совсем другой взгляд на развитие событий в этой части Персидского залива.