Отношения Москвы и Сеула: в летаргическом сне

Прежним курсом

В бытность оппозиционным политиком президент Ли Чжэ Мён критиковал проамериканский курс своего предшественника Юн Сок Ёля, а во время предвыборной кампании выражал намерение строить отношения с Россией на основе прагматизма и в соответствии с национальными интересами.

Однако, когда Ли стал президентом, отношения двух стран оказались заморожены. Телефонного разговора первых лиц так и не было, спецпосланника для разъяснения нового курса в Москву не отправляли. И хотя Сеул перестал открыто критиковать Россию в контексте СВО (что при Юн Сок Ёле периодически приводило к дипломатической перепалке), иных изменений к лучшему, пожалуй, не произошло.

Только в декабре 2025 года, выступая перед журналистами, президент Ли впервые поднял российскую тему: «Так как в отношении России действуют международные санкции, которые против РФ введены из-за её незаконного вторжения на Украину и нарушения международного права, то и Республика Корея участвует в этих санкциях».

Речь завершилась обещаниями «искать возможности для улучшения отношений везде, где это возможно», но фактически президент Ли прямо сказал: пока длится СВО, диалог с Москвой будет заморожен.

Но стоит задать себе вопрос: а после окончания СВО что-то изменится? В нынешней ситуации специальная военная операция либо перерастёт в более масштабный региональный конфликт (если страны Запада рискнут вторгнуться на Украину), либо завершится на российских условиях. В отличие от Корейской войны, нет признаков того, что обе стороны могут оказаться в патовой ситуации. Однако победа РФ, безусловно, будет подана как поражение украинской демократии, а это значит, что западные санкции с России никто не снимет, и «откатить ситуацию» на условные 22 февраля 2022 года Сеулу никто не позволит.

Выпады насчёт «незаконного вторжения на Украину и нарушения международного права» очень похожи на аналогичные высказывания экс-президента Юна, и если сравнить тренды, то перемены наблюдаются только на межкорейском направлении, где Север пытаются вовлекать в диалог, но при этом продолжают риторику денуклеаризации, отчего в Пхеньяне прямым текстом заявляют: переговоров с Югом не будет вне зависимости от того, кто там у власти.

На американском направлении курс нового президента можно свести к пассажу: «благодаря совместным усилиям в политике, экономике, безопасности и культуре, мы продолжим укреплять южнокорейско-американский союз, скреплённый кровью». То есть повторяется ровно то же, что и при его предшественнике.

Во время саммита лидеров РК и США обозреватель консервативной газеты «Чунъан ильбо» отметил: «Если бы я выключил экран и слушал только аудиозапись, я бы ошибочно подумал, что это бывший президент Юн Сок Ёль встречается с президентом Дональдом Трампом».

Впрочем, выступая в Центре стратегических и международных исследований (CSIS) в Вашингтоне, Ли отказался от многовекторной политики, которая ранее отличала демократов от американизма консерваторов: «Это правда, что Корея в прошлом занимала позицию "в безопасности с США, в экономике с Китаем". Но мы больше не находимся в ситуации, когда такое отношение возможно. Корея не может действовать или принимать решения, которые отклоняются от основного направления политики США». В более поздних заявлениях Ли Чжэ Мён утверждал, что Сеул продолжит поддерживать США в новом мировом порядке, но при этом будет управлять отношениями с Китаем таким образом, чтобы не поссорить две великие державы. Эта позиция тоже соответствует взглядам Юн Сок Ёля, который заявлял, что «РК не должна делать выбор между США и Китаем».

Японский вектор 

Похожая ситуация складывается и в отношениях с Японией. В бытность оппозиционером Ли Чжэ Мён не стеснялся критиковать «прояпонский курс Юн Сок Ёля». Однако первым из мировых лидеров, с которым Ли встретился, стал премьер Японии Сигэру Исиба, во время встречи с которым Ли не поднимал исторических или территориальных споров и, более того, заявил, что его администрация будет соблюдать соглашения, ранее подписанные между Сеулом и Токио.

«Народу Южной Кореи очень трудно принять соглашение с Японией, достигнутое предыдущей администрацией, но это обещание, данное всей нацией, поэтому нежелательно его отменять», - так пояснил он свою позицию.

В аналогичном ключе Ли высказывался и после общения с Санаэ Такаити, преемницей Сигэру Исибы: «В силу нашей близости и долгой истории мы порой наносим друг другу эмоциональные раны. Однако мы не можем ни отрицать наше соседство, ни отказываться от сотрудничества».

Очень важным маркером стали итоги голосования в ООН по предложенной РФ резолюции, осуждающей героизацию нацизма. В поддержку проголосовало 114 государств, против - 52, в числе которых наряду с Украиной и Прибалтикой оказалась и Южная Корея. И это удивительно, потому что без помощи Советской армии, сбросившей колониальное иго, корейский народ, скорее всего, потерял бы свою национальную идентичность из-за японского курса на принудительную ассимиляцию.

За российские проекты резолюций подобного рода Республика Корея не голосовала никогда. Но если при «глобалисте» Юн Сок Ёле голосование против должно было продемонстрировать принадлежность РК к коллективному Западу, какой смысл в такое же голосование вложил «прагматик» Ли Чжэ Мён?

Милитаризация - против кого?

Прежний курс наблюдается и в области военно-технического сотрудничества. Южная Корея далеко не абстрактный конкурент России на рынке вооружений, в первую очередь потому, что поставляет оружие и боевую технику в страны Европы, которые являются союзниками Украины. Польша - основной импортёр, поэтому южнокорейские танки де-факто уже находятся на границе с Калининградской областью.

Но, по словам эксперта Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Александры Зуевой, южнокорейцы пытаются представить военно-техническое сотрудничество РК и Запада как чисто коммерческий проект, не представляющий никакой угрозы для России. Хотя это не совсем так!

К 2030 году Южная Корея планирует занять четвёртое место в мире по продажам вооружений и вытеснить Россию с азиатского и европейского рынков. Более того, в рамках этой стратегии Южная Корея планирует создать хаб в Восточной Европе, где будет производить своё оружие на европейских заводах, поскольку собственные мощности уже загружены заказами на три года вперёд.

При этом РК наращивает собственный военный потенциал, и тут следует отметить сюжет с разрешением Южной Корее строить атомные подводные лодки, что вызывает законную озабоченность РФ, КНР и КНДР. Напрашивается вопрос: против кого вооружается Республика Корея? Логика наращивания мощи указывает не только на Север, но и на необходимость соответствовать амбициям глобального военно-технического партнёра США, что объективно создаёт новые вызовы безопасности в регионе, затрагивающие и российские интересы.

Признаки охлаждения

Пресса РК часто использует перепечатки из Reuters или AP, которые имеют ярко выраженный антироссийский характер. В то же время статьи местных авторов аналогичного содержания, особенно на государственной платформе Yonhap News, были редкостью и при Юн Сок Ёле. Оттого внимание автора привлекла новость, в которой эксперт Украинского регионального центра по правам человека Екатерина Рашевская во время показаний в подкомитете Конгресса США заявила, что «по меньшей мере двое украинских детей были похищены российскими военными на Украине и насильственно перевезены в лагерь в Северной Корее». Там их обучали уничтожать «японских милитаристов» и познакомили с корейскими ветеранами, которые убили и ранили девять американских солдат во время нападения на корабль ВМС США «Пуэбло» в 1968 году. В качестве доказательства были представлены фотографии поездки российских детей в лагерь отдыха «Сондовон» (северокорейский аналог «Артека») летом 2025 года.

Согласитесь, одно дело, когда частное СМИ, перепечатывает западные публикации антироссийского характера, и другое - когда государственное агентство публикует откровенно фейковые материалы такого же характера. Случайность ли это или тенденция?

Кроме того, в некоторых украинских «патриотических» пабликах муссируются слухи, будто по всей Южной Корее висят плакаты, призывающие убивать русских и северокорейцев, а погибших наёмников здесь хоронят с почестями - чуть ли не на государственном уровне. Но это неправда. На самом деле похороны убитого южнокорейского наёмника состоялись на Украине, а не в Южной Корее, а счёт граждан РК, кто там воюет, идёт на единицы, так как официальный Сеул запрещает поездки в регион и подвергает нарушителей судебному преследованию.

Да, плакаты, о которых идёт речь, действительно были, но за ними стоит не официальный Сеул, а украинская диаспора. Некоторые её представители связаны с правящей партией. Дело в том, что о якобы «законном праве убивать граждан КНДР» могут писать только те, кто не знает, что по законодательству Южной Кореи КНДР формально не существует, а все её граждане считаются гражданами РК, проживающими на «временно захваченной территории».

Кстати, пикеты в поддержку Украины устраиваются в основном русскоязычными гражданами РК, которые по политическим убеждениям близки к Демократической партии и активно транслируют её нарратив на русскоязычную аудиторию.

Причины и следствие

По мнению некоторых российских аналитиков и специалистов, у Ли Чжэ Мёна просто нет своего мнения относительно России, поскольку, в отличие от других политиков, он практически не сталкивался с российской повесткой во время политической карьеры. Среди учёных, дипломатов и чиновников, придерживающихся демократических взглядов, есть много друзей России, но в окружении президента, по-видимому, их нет.

Хотя русофилов среди демократов хватает, и к ним можно отнести экс-посла РК в России Ли Сок Пэ, никто из политиков с такой репутацией не получил знаковых постов. Ви Сон Лак, бывший посол в России и нынешний советник президента по национальной безопасности, не был близким другом России во время своего пребывания в должности посла при консерваторах. К тому же он не входит в ближайшее окружение Ли.

Если называть вещи своими именами, надежды на существенное улучшение отношений между Россией и Южной Кореей при президенте Ли Чжэ Мёне вряд ли оправдаются.

По словам журналиста и востоковеда Олега Кирьянова, в отношениях между двумя странами наблюдается период «великой спячки». И причина этого не в краткосрочных «кознях» Вашингтона, а в осознанном стратегическом выборе нового руководства РК, которое, вопреки предвыборной риторике о прагматизме, предпочло полную синхронизацию своей внешней политики с курсом США и их союзников.

Так что позиция Сеула по украинскому вопросу определяется не собственной оценкой, а логикой альянса. РК, вероятно, будет и далее активно поддерживать статус верного союзника Вашингтона, особенно с учётом амбициозных планов по расширению военно-технического сотрудничества с НАТО.

В этой реальности России, пожалуй, стоит пересмотреть подходы к сотрудничеству с Сеулом, отказавшись от иллюзий насчёт его «стратегической автономии». Важно чётко обозначить «красные линии», особенно относительно прямых или косвенных поставок оружия Киеву, и быть готовыми к асимметричным ответам. Однако не следует сворачивать весь комплекс отношений. Сотрудничество в сферах, не связанных напрямую с безопасностью, таких как культура, наука и экономика, возможно и необходимо, но на основе взаимности. Сейчас же отношения Москвы и Сеула вступили, можно и так сказать, в летаргический сон. Но когда он пройдёт, выстраивать контакты следует без эмоций и больших ожиданий.