Из двух зол: иранская теократия против прозападной оппозиции

«Персия, Персия, страна чудес»... Помните эту песенку из сказки «Али-Баба и сорок разбойников»? Признаем, что у многих представления об Иране этим и ограничиваются. Ну, и ещё, конечно, есть фильм «Тегеран-43» и цикл стихов Сергея Есенина «Персидские мотивы». Но это, пожалуй, и всё.

А между тем Иран - это не страна «где-то там», за семью морями, как, например, Венесуэла или Гренландия. Он находится в подбрюшье России, и мы плотно взаимодействуем по целому ряду направлений - от энергетики и логистики до военного сотрудничества. Вот только будущее этого партнёрства целиком и полностью зависит от благополучия нынешнего режима аятолл, нравится нам это обстоятельство или нет.

Иранская теократия может вызывать вопросы и даже быть совершенно нерукопожатной, но в настоящее время Иран для нас - важный партнёр, помогающий обходить санкции, решать проблему грузоперевозок, да ещё нервирующий коллективный Запад связкой Россия-Иран-КНДР. Кроме того, Исламская Республика Иран (ИРИ) - мощный противовес влиянию Турции как на Большом Ближнем Востоке, так и на Южном Кавказе и в Средней Азии, что для России также немаловажно.

Но буквально на глазах это государство постепенно превращается в колосса на глиняных ногах, который однажды неминуемо рухнет, погребая под своими обломками подписанные договоры. И не только с Россией. Поспособствуют этому, разумеется, Соединённые Штаты.

Заноза в заднице

Действия президента Трампа в отношении Ирана больше всего напоминают стрельбу из пушек по воробьям. ИРИ, конечно, играет важную роль на Большом Ближнем Востоке. Любимого союзника США - Израиль - он раздражает, как быка - красная тряпка. Но, по большому счёту, эта страна на роль главного противника США не тянет ни политически, ни экономически. Зато играет важнейшую роль в обеспечении энергетической безопасности Китая.

Иранская нефть для китайской экономики жизненно важна. ИРИ поставляет в Поднебесную около 90% всей экспортируемой нефти. В 2025 году средний объём поставок составлял от 1,4 до 1,7 млн баррелей в сутки. Это в среднем. А бывало и больше. Например, в июне 2025 года экспорт достиг 1,8 млн баррелей в сутки.

Беспорядки в Иране могут нарушить отработанную логистику, и пока Пекин будет подыскивать альтернативы, скорее всего, более дорогостоящие и не такие надёжные, рост китайской экономики ожидаемо замедлится, что сыграет на руку США. Так что Трамп, наезжая на Иран, одновременно пытается задавить и своего главного геополитического конкурента - КНР.

Китай, в свою очередь, стоит перед выбором: или помогать иранским властям (прежде всего, материально, потому что причиной нынешних беспорядков стали не политические претензии к режиму, а экономические проблемы, которые ударили по многочисленному среднему классу), или забыть о своих евразийских амбициях. И это при том, что Пекин принципиально не хочет вмешиваться в чужие разборки, хотя в данном случае нейтралитет может дорого обойтись.

Если вдруг иранская «улица» ушатает аятолл и на смену «дедам в чалмах» придёт кто-нибудь светский, но прозападно ориентированный (других вариантов попросту нет), то это почти наверняка станет концом китайского проекта «Один пояс - один путь», благодаря которому возможно быстро и относительно недорого доставлять товары в страны Юго-Восточной Азии, Африку, на Ближний Восток и в Европу. Если Иран из данной цепочки вдруг выпадет, то «Пояс» просто-напросто прикажет долго жить. Что тоже сильно порадует американцев.

«Если провести аналогию с Венесуэлой, то Китай ограничился на уровне МИД выражением озабоченности. Но в любом случае конкретных шагов по предоставлению какой-то поддержки со стороны Китая не последует», - отметил китаист Леонид Ковачич.

Пекин предпочтёт остаться в стороне, чтобы не попасть под вторичные санкции, потому что в этом случае потери будут ощутимо больше возможных выгод.

Палка о двух концах

Турция тоже оказалась в двусмысленной ситуации. С одной стороны, революция в Иране ей может быть выгодна, поскольку ослабление соседа привело бы к усилению тюркского мира, ведь с мечтами о Великом Туране Анкара расставаться не собирается. С другой стороны, если ИРИ погрязнет во внутренних распрях, то провинции Западный Азербайджан, Восточный Азербайджан, Ардебиль и Зенджан, населённые преимущественно этническими азербайджанцами, могут помахать Тегерану ручкой и перейти под юрисдикцию Азербайджана. Тогда влияние Баку в регионе усилится, и президент Алиев может не захотеть оставаться на побегушках у Реджепа Эрдогана. Азербайджан и раньше позволял себе брыкаться и показывать, что не будет довольствоваться ролью прокси для Анкары, а заполучив большой кусок иранской территории, и подавно станет несговорчивым.

Правда, иранские азербайджанцы Алиева уважают не сильно, но чем чёрт не шутит…

Обратим внимание и на то, что президент Эрдоган не спешит делать заявления по ситуации в Иране.

«Большая часть региональных игроков старается пока какого-то явного своего мнения не высказывать. С 7 по 11 января ситуация в Иране балансировала где-то примерно на уровне 50 на 50. То есть впервые была действительно создана прямая угроза для существования Исламской Республики. Но при этом не были пройдены те рубежи, за которыми крушение Исламской Республики стало бы неминуемо. Поэтому никто не хочет поставить на проигравших», - считает политолог-востоковед Николай Севостьянов.

Кроме того, возможная военная интервенция со стороны США и Израиля способна спровоцировать гражданскую войну, тогда дело отделением провинций с азербайджанским населением не ограничится.

«В этом случае для Турции начнётся куда более опасный этап: внезапно у границ могут появиться нежеланные соседи, которые Анкаре совсем не понравятся». «Новыми соседями» могут стать «элементы террористических группировок», - предполагает турецкий политический аналитик Кенан Бекташ.

Нежеланные соседи - это курды, третий по численности народ, проживающий в многонациональном Иране. Не случайно же иранские провинции, где они компактно проживают, неофициально называются Восточным Курдистаном. Курды по-прежнему хотят создать собственное государство, «откусив» при этом, в том числе, юго-восток Турции, от чего Анкара, понятное дело, не в восторге.

Да и Израиль в случае падения режима аятолл почувствует себя ещё более вольготно, а Эрдоган останется едва ли не единственным серьёзным противником Нетаньяху, что может привести к значительным сложностям в отношениях с США.

Куда ни кинь, везде клин

Россию иранские разборки тоже не радуют.

«Если режим действительно падёт, это будет ударом для президента России Владимира Путина, который потеряет ещё одного иностранного союзника после Мадуро в этом месяце и свержения Башара Асада в Сирии чуть более года назад», - такой вывод делает агентство Bloomberg.

В случае победы прозападной оппозиции Иран, как избушка бабы Яги, развернётся к США и Израилю лицом, а к России, соответственно, задом. В стране с прямым выходом к Каспийскому морю наверняка появятся американские военные базы. Кроме того, для нас закроется путь в Персидский залив и дальше - в Индийский океан. Затем ИРИ, возможно, выйдет из БРИКС и ШОС, а двустороннее сотрудничество с Россией либо ограничит, либо прекратит, что ощутимо повлияет на многие сферы. Например, в настоящее время Тегеран довольно активно закупает российское оружие, но в случае переориентации страны на Запад иранский рынок сбыта будет для отечественного ВПК потерян.

Ещё один пример: международный транспортный коридор «Север - Юг», который соединяет Россию, Иран и Индию. Смена власти в Иране может поставить этот проект под угрозу, что ограничит нам доступ к рынкам Южной Азии, вплоть до блокировки российского экспорта.

Кроме экономических последствий, будут и политические. Возможный переворот в Иране ослабит позиции России на Ближнем Востоке, особенно в Сирии, на Кавказе и в Центральной Азии, зато своё влияние в этих регионах может усилить Турция, а поскольку она является членом НАТО, можно говорить и об усилении влияния коллективного Запада. Для России это чревато ростом террористической угрозы и всплеском антироссийских настроений.

Да и в целом переориентация Ирана на США и Израиль может усилить изоляцию России.

Единственный плюс в нынешней непростой ситуации - это то, что Россия, будучи крупным экспортёром нефти, может выиграть от роста мировых цен на «чёрное золото» из-за перебоев с поставками из Ирана (и из Венесуэлы). Но эти преференции будут временными: долгосрочная тряска на рынке энергоресурсов способна подорвать сотрудничество в рамках договорённости по объёмам добычи нефти, и цены на неё могут полететь в тар-тарары. И тогда плохо придётся всем.

Хорошая мина при плохой игре

Когда в сети разгорелась дискуссия на тему: были ли Венесуэла или Иран союзниками, мысли по этому поводу высказывались разные.

«Рассуждения "мы потеряли Иран" несостоятельны по одной главной причине. Чтобы что-то потерять, надо это сначала приобрести. Получить», - считает вице-спикер Мосгордумы Андрей Медведев.

Он полагает, что отношения России и ИРИ строились по принципу «ты мне - я тебе», без обещания вечной дружбы и с «традиционной для Востока улыбкой и фигой в кармане».

Отчасти, это, действительно так. Иран для России не является «союзником сердца». По большому счёту, Россия и Персия чаще воевали, чем дружили. Да и исторически Тегеран сильнее тяготел к Британской империи, то есть - к Западу.

Но Россия и так уже растеряла почти всех надёжных союзников.

После того как Госдеп США объявил Западное полушарие зоной влияния США, можно предположить, что все страны Южной Америки (тут мы имеем в виду континент) начнут потихоньку сближаться с США, если даже раньше этого не делали. В том числе Бразилия, которая вполне может под давлением пересмотреть своё членство в БРИКС. ЮАР далеко, до Луны можно быстрее добраться. Китай предпочитает наблюдать и загадочно улыбаться. Индия сама не прочь, чтоб Россия ей помогала.

Собственно, положиться мы сейчас можем только на Белоруссию, КНДР и Иран, который, к слову, поставляет дроны и боеприпасы для СВО.

Да, власть аятолл недемократична и не слишком близка нам по духу. Но падение нынешнего режима будет автоматически означать усиление Запада и ослабление России. Оно нам надо?!