Великий и ужасный Макрон, или Чем муж драчливой Брижит собирается напугать Россию

«Капли страха»

«Если мы будем вынуждены применить наш ядерный арсенал, никакое государство, каким бы большим оно ни было, не сможет это проигнорировать», - пригрозил с борта атомной субмарины под гордым именем «Темерэр» («Отважный») Эмманюэль Макрон. Французская пресса, естественно, поддержала своего отважного президента, несмотря на его малый рост, низкий рейтинг и запутанные семейные отношения.

«Смена режима в Иране по своим последствиям может стать столь же важным событием, как некогда падение Берлинской стены и распад Советского Союза», - с такого тезиса начала блок материалов, посвящённых новому ближневосточному кризису, парижская «Фигаро». Так и подмывает спросить французских коллег: что имеется в виду под словом «важный»? И ещё: «важным» для кого? Может быть, скорее - драматичным? Или даже - трагичным? Но у французского истеблишмента совсем иной взгляд на сегодняшние события в регионе Персидского залива.

«Оси зла» - трёхглавой гидре: Иран, Россия, Китай, - вот уже много лет ведущей борьбу против союза западных демократий, нанесена рана, серьёзность которой никто ещё не в силах оценить», - торжествуют масс-медиа Пятой республики. Тон им за год до завершения его президентского мандата задаёт сам Эмманюэль Макрон.

«Чтобы быть свободным, нужно внушать страх», - заявил президент Французской республики, когда выступал перед военной и политической элитой страны на военно-морской базе Иль-Лонг на бретонском полуострове Крозон - месте дислокации французских атомных подводных лодок. Там он объявил об увеличении числа ядерных боеголовок в арсенале страны. Конкретных цифр при этом президент, настаивавший на «европейском измерении» атомных амбиций Франции, не назвал.

Известно, что пока французских ядерных боеголовок не больше трёх сотен. Макрон заявил о необходимости укрепить элемент сдерживания и перевести его в более превентивный режим. Это следует рассматривать в европейском контексте, но при сохранении французского суверенитета. При этом исключительное право на решение о применении ядерного оружия сохраняется исключительно за ним, «любимым», президентом Пятой республики.

С началом весны Эмманюэль Макрон и Фридрих Мерц объявили о «создании группы ядерного пилотажа высокого уровня». В общем коммюнике французского президента и германского канцлера на всякий случай уточняется: «Такая франко-немецкая кооперация дополнит, а не заменит силы ядерного сдерживания НАТО». Польша, Нидерланды, Бельгия, Греция, Швеция и Дания присоединятся к этому диалогу Франции и Германии, особо отметил Макрон. И добавил: разногласия европейцев на ниве ядерного сотрудничества должны быть стёрты. А то такое «сдерживание» с французской стратегической авиацией, способной размещаться в других странах (это в ближайшее время тоже предусматривается!), - слишком уж тонкая и богатая на риски материя…

«Наши силы ядерного сдерживания для того и существуют, чтобы вызывать холодные капли на спине от страха», - после спича президента бахвалился перед журналистами, собранными на военно-морской базе, контр-адмирал Филипп Шэ, один из руководителей французских океанских стратегических сил. А не скрывается ли ощущение страха в самих подобных заявлениях? Неспроста же говорил великий писатель и профессиональный дипломат Стендаль, соотечественник атомного флотоводца: «Страх вовсе не в опасности, он в нас самих».

«Франция и Европа против их воли оказались вовлечёнными в войну, начатую Соединёнными Штатами», - гласит заголовок одного из материалов военной подборки «Фигаро». Тут собраны публикации только на одну тему. Чтобы понять это, достаточно пройтись по заголовкам: «Поражённый в самое сердце, иранский режим поджигает Ближний Восток», «Вокруг жизненной артерии Ормузского пролива уже начата морская битва», «Израиль бьёт по Ливану, чтобы сломать иранскую ось», «Волна от геополитического шока израильско-американских ударов», «Россия разоружена перед падением одного из своих ценных союзников»… И тут же: «Угроза иранского терроризма во Франции».

Впечатляет, не правда ли? Словно на фоне бомбардировок Ирана кто-то угрожает «нежной Франции», на самом деле оказавшейся, если судить по декларациям Макрона, вовсе и не столь нежной. Таковой она остаётся сегодня только в поэзии Прекрасной эпохи и в полузабытых шансонах несравненной Эдит Пиаф. А во французском политическом классе - разброд и шатание.

«Франция не должна вмешиваться в военный конфликт, - требует лидер левых, вожак "Непокорённой Франции" и многократный кандидат в президенты республики Жан-Люк Меланшон. - Она обязана изо всех сил выступить за немедленное прекращение военных действий». Не менее решительно высказались и некоторые правые политики из былого круга сторонников Жака Ширака (в пору его президентства Франция не участвовала во вторжении в Ирак, затеянном американцами в 2003 году). «Дональд Трамп должен ответить за последствия того, что произошло в регионе Персидского залива, - считает Доминик де Вильпен, бывший премьер-министр и министр иностранных дел. - Развёртывается настоящая трагедия… Соединённые Штаты дорого заплатят за то, что забыли о мировом порядке».

Глядя из бункера

Иначе рассуждает экс-премьер министр, юный лидер движения макронистов Габриэль Атталь, только что вернувшийся из Киева: «Разве могут европейские страны обойтись без французского ядерного зонтика?»
Как давным-давно сказал один мудрый человек: «Амбиции должны соответствовать амуниции». С амбициями у нынешних руководителей Франции всё в порядке, а вот с амуницией, в том числе и с военной, - не очень. Вот и приходится Парижу навинчивать страсти - ядерные и остальные.

Так, в конце февраля - начале марта во французских СМИ с помпой сообщалось о проведении масштабных международных войсковых учений Orion 26, которые представляли собой репетицию, точнее - проекцию, конфликта высокой интенсивности с вымышленным государством с Востока. На этих манёврах использовалась и специализированная воинская часть 44 RT (44-й полк связи), занимавшаяся - как написали в «Фигаро» - «созданием и контролем электромагнитного поля» на театре предполагаемых сражений. В популярной газете опубликовали и репортаж под названием «В центре электронной войны, армия прослушивает своих врагов».

«Никакая звуковая волна не проникает в этот бункер и не выходит из него», - начинается репортаж из Центра электронной войны (CGE). О нём сразу сообщается, что он представляет собой как бы огромную «клетку Фарадея» - устройства с замкнутой проводящей оболочкой, которая ослабляет внешние электрические и часть электромагнитных полей. Иначе говоря: если снаружи есть сигнал, заряд или разряд, внутри такой оболочки он почти не ощущается.

Центр расположен на вершине холма, возвышающего над долиной недалеко от городка Мюциг, что недалеко от Страсбурга. Точнее, внутри холма, куда были вкопаны тридцать лет назад толстые стены здания. Чужакам в зону безопасности вход заказан, да и мобильный телефон туда не пронесёшь. Вокруг, в густом лесу, размещены по периметру тридцать километров колючей проволоки, которая осталась в этих местах ещё с Первой мировой войны. Тут же, рядом, стоит до сих пор и форт, построенный немцами ещё в начале прошлого века, когда Эльзас принадлежал Германии. Эта крепость и сейчас в строю, хотя защищаться ей больше не от кого, но у неё, как и у CGE, свои задачи.

Над холмами зелёных Вогезских гор можно увидеть Т-образные антенны. Они ловят высокочастотные волны, испускаемые за много километров от Эльзаса. Место для расположения 44 RT, полка электронной войны, входящего во французские сухопутные войска, выбрано идеально. Отсюда, практически от границы с Германией, можно покрывать, контролируя, огромную территорию, вплоть до пределов Восточной Европы. Раньше, до падения Берлинской стены, CGE, созданный более пятидесяти лет назад, базировался в Ландау, что в Германии, но теперь это в прошлом.

«Мюциг - это лагерь, который занимает самую восточную локацию на французской территории, - говорит полковник К. (имя и фамилия, естественно, изменены), женщина-инженер, руководящая Центром. - Война сегодня - это не только огневая мощь. Нельзя сбрасывать со счетов и электромагнитное оружие (ЭМИ), сфера применения которого расширяется с каждым днём... У русских в этом накоплен немалый опыт».

Её поддерживает полковник Манюэль Бомоэр (по-немецки было бы Баумхауэр. - Авт.), командир корпуса: «Мы не только поставляем сведения по результатам прослушивания эфира, но и выдаём координаты возможных целей по противнику. И вообще, задачи Центра гораздо шире, чем просто ловля и расшифровка волн». Ранее 44 RT помогал французским военным в африканских странах, но теперь вся его деятельность направлена на Европу.

«О чём бы мы ни говорили - о борьбе с террористическими группами или о потенциально симметричном противнике - сохраняется необходимость передачи команд и информации, - продолжает полковник Бомоэр. - Не говорю уже о необходимости глушения электромагнитного поля противника и о разведке... 800 солдат и офицеров 44 RT обладают аппаратурой, способной работать в наземных мобильных группах. Сегодня электромагнитный импульс может создаваться на достаточно большом пространстве».

Французский Центр электронной войны совершенно автономен в обеспечении, прежде всего энергетически. Возможности CGE периодически тестируются, в равной степени проверяются и запасы еды, спальных принадлежностей, медикаментов. А вода поставляется в подземный бункер из специального источника под горой, местоположение которого засекречено. Персонал при необходимости может существовать в Центре независимо от внешних условий, словно в подводной лодке. Вот как пишет «Фигаро»: «Учитывая полное отсутствие окон, можно было бы подумать, что ты находишься внутри субмарины, если бы не достаточно широкие коридоры».

«Тот, кто контролирует электромагнитное поле, обладает преимуществом над соперником. Чем больше армия владеет электроникой, тем она совершеннее», - убеждён полковник Бомоэр. Он лукавит, когда рассказывает о Центре как о воинском подразделении, которое специализируется, прежде всего, на сборе в эфире разведывательной информации, на глушении и создании электромагнитных помех для дронов и иже с ними. Современные системы ЭМИ - это уже не вспомогательное средство для других видов вооружений. Они стали эффективным нелетальным оружием, которому уделяется не меньшее внимание, чем мощным разрушительным средствам.

Электромагнитное оружие не воздействует напрямую на человека, но может привести к коллапсу целой страны. Скажем, достаточно мощным импульсом взять и отключить электричество… Впрочем, во французском репортаже говорится о вещах куда более тривиальных. Об обнаружении локаций запуска магнитных сигналов, об их расшифровке - о «переводе байтов в алфавит». «Мы занимаемся всем тем, что кажется нам достойным внимания, - говорит «Фигаро» мадам полковник К. - Если нам не удаётся расшифровать сигналы, мы передаём информацию выше, в министерство. Там достаточно хороших специалистов… Больше всего я боюсь тишины в эфире. Хотя молчание - это тоже в некотором смысле информация».

Главнокомандующий французскими вооружёнными силами Эмманюэль Макрон придерживается иного мнения. Он не в состоянии не говорить о своих ядерных амбициях: «Франция сама будет решать, как преодолевать ей ядерный порог».

А что ему ещё остаётся?