Солдат должен быть накормлен, обут и одет: как снабжалась действующая Русская армия в Первую мировую войну

Это тоже понятно: в интендантской службе, на первый взгляд, нет ни доблести, ни ярких подвигов, да и заслуженной славой тыловики часто бывают обойдены. Но война есть война, и снабжение действующей армии обмундированием, провиантом, фуражом представляет собой первостепенную задачу: солдата надо одеть, обуть, накормить, обеспечить оружием, снабдить боеприпасами, т.е. решить задачи, имеющие сугубо экономическую природу.

В глубоком тылу правил бал спекулянт

В ходе Первой мировой войны численность Русской армии неуклонно возрастала. После проведения мобилизации в армии было 5 млн 338 тыс. человек. На 1 января 1915 г. под ружьем стояли уже 6 млн человек. Два года спустя, в начале 1917 г., - уже 10 млн человек. Всего за годы войны было мобилизовано около 19 млн человек.

Для того чтобы в общих чертах охарактеризовать сложность проблем, вставших перед русским интендантством, достаточно сказать, что никогда прежде вооруженные силы страны не достигали такой численности. Само собой разумеется, что в связи с этим возникало огромное количество проблем - как технического, так и общеэкономического порядка.  При этом все экономические трудности, противоречия, несуразицы и нелепицы, имевшие место в стране, немедленно сказывались на армии.

Голодный солдат или матрос хорошо воевать не будет, это понятно. А потому продовольственное снабжение армии стало важнейшей проблемой - все зависело от ситуации в сельском хозяйстве.

А в сельском хозяйстве, кроме наметившегося спада производства (хотя не столь и значительного), появился настоящий внутренний враг - спекулянт. Хлебная спекуляция не только разметала все хозяйственные начинания правительства, но и уничтожила стратегические запасы, поставив страну (и армию!) перед опасностью возникновения голода. Армейские тыловые службы, оказавшиеся заложниками этого не ими созданного позорного явления, были поставлены перед необходимостью действовать в условиях далеких от режима наибольшего благоприятствования. Ситуация усугублялась еще и тем, что непосредственно накануне войны в Русской армии происходила реорганизация.

Продовольственные эмиссары «Хлебармии»

В результате возникла сумятица: осуществление преобразований «на ходу» привело к нарушению организованной системы продовольственного обеспечения на уровне корпус-армия-фронт. В дополнение ко всему привычная и отработанная система провиантского снабжения, опиравшаяся на местные ресурсы, по известным причинам стала давать сбои. Командование фронтов и армий вынуждено было организовывать заготовки, посылая продовольственных эмиссаров в глубокий тыл, невзирая на запреты и угрозы конфискации провианта и фуража, заготовленных вне своих тыловых районов.

Сказалась на снабжении армии и практика введения местными властями запрета на вывоз за пределы вверенных их заботам территорий продовольственных товаров. Ко всему прочему часто получалось так, что в одном и том же районе заготовки производили одновременно военные интенданты и гражданские заготовители.

Это порождало ненужную конкуренцию, приводившую к сокрытию товаров производителями, ожидавшими повышения цен, и как результат -  к новому разгулу спекуляции. В итоге страдали и жители городов, и действующая армия.

Гражданская администрация в лице Главного управления землеустройства и земледелия Министерства земледелия, формально осуществлявшего закупки продовольствия для нужд действующей армии за пределами тыловых районов фронтов, попыталось исправить ситуацию. Главное управление назначило своего главноуполномоченного по закупке хлеба для армии. Главноуполномоченный возглавил так называемую «Хлебармию».

Два постных дня в неделю

Разгул спекуляции в стране имел серьезные и далеко идущие последствия. В начале войны суточная дача продовольствия в армии содержала 3.150 калорий, однако в ходе войны норму эту приходилось уменьшать.

Армейское начальство, желая избежать голода в армии, пускалось во все тяжкие, изобретая различные способы экономии продуктов. Например, были введены два постных дня в неделю (для экономии мяса), а потом к ним добавили два «яичных дня» (правда, трудности, связанные с транспортировкой яиц на передовую, привели к тому, что яичная «диета» распространилась только в тыловых частях).

Гораздо хуже выглядела иная мера. Суточная дача продовольствия была разделена на две части: первая была собственно продовольственной; вторая была денежной и представляла собой финансовую компенсацию за недоданную продовольственную норму. Но и с денежной компенсацией не все обстояло гладко - выданных солдатам денег не хватало для приобретения положенных по нормам продуктов, т.к. и тут всему виной была растущая дороговизна, порожденная спекуляцией. Случалось, что и первая часть не всегда выдавалась натурой. В результате в полковых кассах накапливались непотраченные деньги. О них солдаты вспомнили после революционного февраля, и дележ полковой казны (на том основании, что в ней также были деньги за «недоед») стал весьма распространенным явлением.

Другим серьезным последствием сохранения «рыночных» отношений (сиречь - спекуляции) стало то, что Россия, до войны экспортировавшая продовольствие и «кормившая» Европу, теперь была вынуждена покупать продовольствие за рубежом, в первую очередь - для нужд действующей армии.

Голодным, голым и босым солдат не остался

Однако не следует думать, что в годы Первой мировой войны русские солдаты падали в голодные обмороки, а лошади в кавалерийских полках и обозах валились с ног от бескормицы. Рацион нижних чинов и господ офицеров включал в себя положенные мясо, хлеб (хлеб, как продукт высококалорийный, в нашей армии традиционно является «аварийным» заменителем мяса - при дефиците оного недополученные калории компенсируются именно хлебом), жиры, крупы, рис, свежие овощи, макароны, а также сухари, чай, сахар, соль, консервы. В дивизионных обозах имелся запас фуража для лошадей, рассчитанный на период от 3 до 12 суток, в него входили овес, сено и фуражная соль.

Общие объемы потребления продовольствия и фуража в Русской армии выглядят впечатляюще.

Так, по данным на октябрь 1917 г., армия потребляла в сутки (в тысячах пудов): мяса - 125, муки - 600, крупы - 125, жиров - 50, овса - 500, сена - 1.500. Для того, чтобы подвезти одну суточную дачу провианта и фуража, надо было подать 60 составов по 50 вагонов в каждом. Всего за годы войны армия потребила (в миллионах пудов): мяса - 224,6, муки - 578,9, жиров - 30,8, крупы - 83,3, зернофуража - 676,2, сена - 1.176,0. Общая стоимость потребленного продовольствия и фуража (в ценах 1913 г.) - 2.473,7 млн руб.

Указанные выше проблемы были порождены в основном гражданскими властями, а не нерасторопностью войсковых интендантов. Общие экономические проблемы государства, накопившиеся в различных отраслях, сказались и на вещевом, и материальном снабжении армии. Конечно, голым и босым русский солдат не остался, но на многом пришлось экономить или приобретать у союзников (что, кстати говоря, далеко не всегда себя оправдывало - как в смысле точности поставок, так и в смысле качества продукции).

Так, например, возникли трудности с обувью. Полтора миллиона пар сапог, заготовленных до войны, быстро «разошлись», а армия с 1 января 1916 г.  по 1 июля 1917 г. затребовала 6,31 млн пар. Пришлось изыскивать, как говорили прежде, внутренние резервы (вплоть до принуждения сапожников-кустарей к шитью для армии за отдельную плату не менее двух пар сапог в неделю). В целях экономии было разрешено иметь сапоги с укороченными на два вершка (около пяти сантиметров) голенищами, носить брезентовые сапоги и ботинки с пристяжными голенищами (крагами).

В форме русского солдата советский солдат взял Берлин

Ничего удивительного в таких трансформациях нет, ибо война внесла свои изменения в нормы снабжения. Интендантами было установлено, что «с учетом преждевременного износа и утраты по военным обстоятельствам» одному человеку в год теперь полагалось 5-6 пар сапог, а к ним портянок - 12 пар, нательного белья - 6 пар, полотенец - 3 штуки.

Всего за годы войны в Русскую армию было поставлено: сукна защитного - 134 млн метров, сукна серошинельного - 170 млн метров, полушубков - 12 млн штук, телогреек (фуфаек) - 21 млн штук, ватных шаровар - 30 млн штук, теплого белья - 51 млн пар, валенок - 15 млн пар, сапог - 65 млн пар, портянок (чулок) теплых - 50 млн пар.

Серьезно преобразованное в 1910 г., Главное интендантское управление (особенно его технический комитет), включавшее в свой состав представителей от Госконтроля, Министерства финансов, Министерства промышленности и торговли, Министерства земледелия и землеустройства и, кроме того, профессоров технологических и политических институтов, смогло порадовать не только изящными  красивыми парадными мундирами лейб-гвардейских полков, созданными к 100-летнему юбилею Отечественной войны 1812 года (незначительно измененные мундиры лейб-гвардии Преображенского полка сегодня мы можем видеть по особо торжественным дням на солдатах и офицерах Роты Почетного караула Президентского полка), но и повседневной и полевой формой. Форма эта оказалась настолько удачной, что была признана лучшей формой всех армий, принимавших участие в Первой мировой войне. Более того, в январе 1943 г. Рабочее-Крестьянская Красная Армия вместе с «реабилитированными» и восстановленными погонами получит и новую форму, мало чем отличавшуюся от формы Императорской армии предыдущей Мировой войны. Разве не символично, что именно в этой форме наша армия возьмет Берлин?