Между кибербезопасностью и киберагрессией

Самый распространенный современный инструмент воздействия, конечно же,  интернет - в силу того, что его всемирная паутина, пожалуй, представляет собой больше, чем проявление окружающей действительности. Это - альтернативный привычному, но не автономный от него, целый многообразный мир, способный кардинально влиять на цивилизацию. Отсюда и беспрецедентно возросшая в последние годы роль кибербезопасности, а она может быть по-настоящему эффективна только при международной интеграции.

На тропу войны с интернетом+

Президент США Дональд Трамп просит увеличить в 2020 финансовом году военные расходы почти на 5% - до 750 миллиардов долларов. Военная часть бюджета в первую очередь нацелена на «стратегическое соперничество» с Россией и Китаем. При этом 9,6 млрд планируется направить на повышение Пентагоном кибербезопасности. Общий же бюджет киберкомандования США еще в 2014 году оценивался в 45 млрд долларов, а сегодня он - еще обширнее.

В сентябре 2018 года Трамп утвердил новую стратегию США в области кибербезопасности, отменившую ограничения, наложенные администрацией Барака Обамы на кибероперации наступательного характера.

А это прямо означает, что США стали первой страной, которая публично отождествила понятие кибербезопасности с киберагрессией. И уже зафиксированы прецеденты, когда, согласно официально широко обнародованным решениям американского киберкомандования, на выделенные миллиарды долларов на другом полушарии российским СМИ привнесены текущие технические неисправности.

Недавно Вашингтон отправил в отставку замглавы киберкомандования США генерал-лейтенанта Винсента Стюарта, чем, по сообщению издания The Politico, показал неэффективность работы ведомства.

Впрочем, велика вероятность: таким образом ныне работают американские пиар-технологии, демонстрирующие населению в преддверии президентских выборов-2020, что «мировой антиамериканский сговор» очень силен, а потому придется в этом направлении обрабатывать все новые и новые средства.

Изменения же контроля над интернетом произошли в США еще с декабря 2017 года, когда федеральная комиссия по коммуникациям проголосовала за отмену введенного в 2015 году принципа «сетевой нейтральности», то есть правовых установок, в рамках которых провайдерам было запрещено блокировать сайты или применять дискриминацию любого трафика. В соответствии с обновленными нормами, неугодный властям США ресурс в интернете может быть немедленно, без объяснения причин, заблокирован. И подобная практика сейчас способна превратиться в систему, когда, например, давление на WikiLeaks станет всего лишь случаем в ряду подобных инцидентов.

В 2018 году Google, Facebook и Twitter систематически блокировали российские и иранские аккаунты. Характерный же пример так называемого довода в пользу «российского вмешательства» был приведен журналистом The Washington Post Кейси Мишелем, рассказавшим, что якобы Россия моделирует сепаратистские настроения в Техасе посредством какой-то местной страницы в Facebook. Единственный «аргумент» The Washington Post в пользу обозначенной версии -  интенсивный рост посещаемости страницы.

Американскими соцсетями и серверами пользуются и в сотнях других стран, а потому отмена «сетевой нейтральности» и ужесточение цензуры вкупе с узакониванием кибератак бьют бумерангом по глобальному доступу к информации.

Отсюда контрмера - недавний законопроект о защите Рунета, внесенный российскими сенаторами Андреем Клишасом и Людмилой Боковой и депутатом Андреем Луговым, направленный на сохранение устойчивой работы интернета в РФ  в случае возникновения угрозы из-за рубежа.

Согласно пояснительной записке, законопроект подготовлен с учетом агрессивного характера принятой в сентябре прошлого года стратегии кибербезопасности США. В Кремле нет сторонников введения ограничений на работу в интернете, как разъяснил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. Новые меры, наоборот, «как раз направлены на обеспечение жизнеспособности интернета в условиях потенциальных агрессивных действий в киберпространстве по отношению к нашей стране».

Всем миром против хакеров

Иной, чем США, подход к кибербезопасности демонстрирует Япония. Токио, скорее, ассоциирует современную хакерскую деятельность с международным морским пиратством прошлых веков, которому невозможно было противостоять иначе, чем объединившись всем миром. В июле прошлого года в Японии началась разработка новой концепции кибербезопасности, которая была предложена в рамках подготовки страны к летним Олимпийским играм 2020 года.

Сейчас в Японии принято решение сформулировать на региональном форуме стран АСЕАН в августе 2019 года концепцию создания комплексной системы противодействия киберугрозам. Исходя из своих национальных интересов, Токио открывает двери для сотрудничества в этой сфере странам АСЕАН, Индии и другим. В Японии полагают, что будет чрезвычайно важным участие России и Китая в создаваемой структуре.

Речь идет о первой в Азии многонациональной системе противодействия террористической угрозе в киберпространстве. На первом этапе предлагается создать центр оперативного обмена информацией между государствами-участниками. Токио выражает готовность передать странам азиатского региона свои продвинутые технологии для выявления и борьбы с возможными угрозами.

Предлагаемый ныне Японией комплекс предусматривает многоуровневую международную систему оповещения о потенциальных преступлениях в киберпространстве. Одним из наиболее важных совместных шагов в Токио считают выработку единого межнационального законодательства о киберпространстве.

Опаснее ядерного оружия

Здравый смысл в подходе к кибербезопасности в значительной мере проявляется и в странах Евросоюза. Несмотря на то, что в Великобритании не раз бездоказательно говорили о российской или китайской киберугрозе, замминистра обороны страны Тобиас Эллвуд 2 марта 2019 года предложил установить международные нормы для борьбы с нарушениями в киберпространстве.

По его словам, миру необходимо принять новые правила в сфере информационных технологий, искусственного интеллекта и телекоммуникаций. Кибератаки опаснее ядерного оружия, считает Эллвуд. По его словам, оружие массового поражения создали лишь несколько стран, а вот кибероружие применяют не только государства, но и какие угодно игроки.

Наиболее продвинута в области кибербезопасности из крупных стран ЕС  Германия, где ныне создается универсальное национальное Агентство по кибербезопасности, в которое вложено 200 млн евро. Одна из главных задач этого агентства - развитие программного обеспечения, позволяющего рассылать электронные письма посредством исключительно европейских сетей. Кроме того, сотрудниками будет использоваться собственная технология шифрования.

В 2015 году парламентом Германии был принят закон о кибербезопасности, согласно которому в стране введены единые стандарты противодействия угрозам в интернете. Закон обязывает компании уведомлять о любых кибератаках федеральное управление по информационной безопасности. Несмотря на приверженность Германии толерантности, там действует закон, обязывающий социальные сети удалять контент, признанный незаконным, согласно нормам уголовного кодекса.

В феврале 2019 года посол РФ в Германии Сергей Нечаев отметил в интервью «РИА Новости», что Россия готова открыто обсуждать с Германией волнующие ее вопросы в сфере кибербезопасности.

С учетом национальных особенностей

Понимание кибербезопасности в Китае, пожалуй, имеет более выраженную специфику, нежели в других ведущих странах, и обозначено в нацстратегии 2017 года.

В КНР сформировалась группа из десяти интернет-компаний, доминирующих на виртуальном поле. Китай выстраивает защиту от опасности установления через их ресурсы - посредством хакерских атак извне - контроля над китайским сегментом интернета и проходящими через него финансовыми потоками.

Наряду с тем у китайских властей есть полномочия на блокирование и удаление контента, критичного по отношению к правящей в стране компартии. На практике же в первую очередь неприемлемыми считаются аналитические материалы, содержащие несогласие с генеральной линией, тогда как на недовольство, высказанное в соцсетях, в КНР чаще закрывают глаза.

Законодательство страны ограничивает анонимность интернет-пользователей. При этом в Китае до сих пор более полмиллиарда человек не пользуются интернетом, тогда как в других ведущих странах, включая Россию, число пользователей стремится к отметке в 90%.

Безусловно, видение кибербезопасности в любой крупной стране зависимо от национальных приоритетов, но завтрашний день невозможен без широкого международного взаимодействия в сфере защиты интернета, в том числе и на законодательном уровне. Иначе в беспредел хакерской агрессии может погрузиться весь виртуальный мир, который так сильно воздействует на реальность.