«Копьё» пока упирается в конституцию

«Золотая неделя», которая проходит в Японии с 29 апреля по 5 мая и включает череду государственных праздников, связанных с историческими событиями, из-за коронавируса не стала для жителей страны тем знаменательным явлением, которым они традиционно считают эти дни. Не было серьёзных праздничных скидок, как это обычно происходит в магазинах, да большинство из них вообще оказались закрытыми, не стали проводить фестиваль воздушных змеев, а вместо праздничных вечеринок молодёжь организовала онлайн-встречи. Естественно, были отменены или значительно сокращены и официальные мероприятия по случаю государственных праздников, в том числе и в честь дня конституции, который отмечается 3 мая.

«Закон есть закон, сколько бы его не нарушали»

Тем не менее эта дата прозвучала. Ей был посвящён митинг так называемых консерваторов-националистов. Он прошёл в онлайн-формате, а его участники буквально в ультимативной форме требовали отмены мирных положений конституции. Эти настроения подогрело специальное послание участникам митинга премьер-министра страны Синдзо Абэ, в котором он выразил сожаление, что не может выполнить свой план по изменению конституции в  2020 году, подчеркнув в то же время, что по-прежнему решительно настроен на то, чтобы внести  в неё поправки.

Напомним, что три года назад Синдзо Абэ пообещал добиться к 2020 году изменений в конституции, переписав её так называемую мирную статью. Речь идёт о статье 9, которая состоит из двух параграфов. В первом утверждается, что «японский народ навсегда отказывается от войны как способа осуществления государственного суверенитета, а также от угроз вооружённой силой и применения их как средства разрешения международных споров». Во втором параграфе говорится, что в Японии «никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие виды военного потенциала. Право на ведение государством войны не признаётся».

По предложению премьер-министра эта статья должна быть дополнена положением, закрепляющим существование японских сил самообороны. «Нужно чётко записать в конституции о наличии в нашей стране сил самообороны. Подтверждение их законности - стержень обеспечения безопасности нашей страны, её обороны», - заявил Синдзо Абэ. 

И в этом отношении возразить ему, по сути, нечего. Действительно, Япония уже не одно десятилетие располагает самыми настоящими вооружёнными силами, которые мало чем уступают самым современным армиям мира, но при этом до сих пор скромно именуются силами самообороны. В рейтинге самых сильных армий мира по версии компании Global Firepower они занимают восьмое место. При расчёте военной мощи экспертами учитывались как разнообразие вооружений и численность регулярных войск, так и географические, логистические и другие факторы. Всего оценка проходила по 55 параметрам.

Они скромно называют себя силами самообороны

Взять хотя бы японские военно-морские силы. Они в своём составе имеют четыре вертолётоносца, девять эсминцев с управляемыми ракетами, 29 эсминцев, шесть фрегатов и 22 подлодки. Причём большинство из них было введено в строй уже в нынешнем тысячелетии. Например, в марте ВМС получили новейший эсминец УРО «Мая», который, являясь кораблём океанской зоны, может использоваться в военных операциях на расстоянии в несколько тысяч миль от своих берегов.

Эсминцы УРО типа «Мая» оснащены универсальными пусковыми установками Mk 41, позволяющими загружать противоракеты двух типов: RIM-161 SM-3 Block II, предназначенные для заатмосферного перехвата целей, прежде всего, баллистических ракет средней дальности, и RIM-174 SM-6, в задачи которых включён перехват баллистических ракет и боевых блоков, но наиболее успешно они могут работать против крылатых ракет и самолётов. Всего будет построено три таких эсминца.

В свою очередь, существующие вертолётоносцы планируется модернизировать до уровня лёгких авианосцев, способных принимать палубные самолёты. Начать этот процесс японские власти намерены с вертолётоносцев типа «Идзумо». Считается, что после модернизации каждый из них сможет нести до двадцати истребителей пятого поколения F-35B с укороченным взлётом и вертикальной посадкой. Японское правительство не скрывает, что рассчитывает задействовать авианосцы для проведения операций на отдалённых территориях.

Наконец, подводный флот Японии. Это 11 дизель-электрических субмарин типа «Оясио» и 11 типа «Сорю». Каждая из них имеет шесть торпедных аппаратов калибра 533 миллиметра для тяжёлых торпед и крылатых противокорабельных ракет «Гарпун». Но главное - на всех лодках используется воздухонезависимая энергетическая установка на основе двигателя Стирлинга. Благодаря этому лодки могут находиться под водой без всплытия 2-3 недели.

В марте японские конструкторы продвинулись ещё дальше, введя в строй первую в мире подлодку на литий-ионных аккумуляторах. Такие субмарины способны длительное время перемещаться с большой скоростью во время атаки или в случае отрыва от противника.

Под стать военно-морским силам сухопутные войска и ВВС. Более того, ВВС в перспективе могут эволюционировать в воздушно-космические силы. О наличии таких планов неоднократно говорилось представителями министерства обороны страны. И первое космическое подразделение заступит на боевое дежурство уже 18 мая.

В него войдут сначала 20 специалистов, получивших соответствующую подготовку в Японском агентстве аэрокосмических исследований, а также в вооружённых силах США. Впоследствии подразделение будет расширяться. На начальном этапе основной задачей структуры станет наблюдение за космическим пространством с целью противодействия возможным атакам со стороны спутников других стран. Решать эту задачу будут в тесном сотрудничестве с космическими силами США.

Ось Вашингтон - Токио

Кстати, 19 января этого года исполнилось 60 лет со дня подписания договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией. Это двустороннее соглашение является законодательной основой альянса двух стран и оговаривает присутствие американского военного контингента на территории Японии. Согласно пятому пункту договора, каждая из сторон расценивает любую военную агрессию против союзника как угрозу собственной национальной безопасности и вправе действовать в этой связи согласно собственным конституционным положениям.

А на днях прозвучали намерения нарастить сотрудничество двух стран в области создания новых вооружений. С предложениями на этот счёт выступил американский Атлантический совет. По его мнению, совместные усилия следует направить по четырём проектным направлениям, которые «одновременно вписываются в стратегию США и региональные интересы Японии, а также соответствуют их промышленным возможностям».

Проектные направления могут быть следующими:

• Разработка беспилотных летательных аппаратов, которые будут подчинены истребителю, обеспечивая «лояльного ведомого», управляемого одним пилотом.
• Создание беспилотных подводных аппаратов и средств противолодочной обороны.
• Создание гиперзвуковых/сверхскоростных ракет.

По имеющейся информации, проектирование гиперзвуковой ракеты в Японии началось в 2019 году, а принятие её на вооружение планируется к 2030 году. Ракету предполагается оснастить комбинированной двигательной установкой в составе двух типов двигателей: разгонного прямоточного воздушно-реактивного и маршевого гиперзвукового прямоточного воздушно-реактивного. Первый двигатель должен разгонять ракету до скорости 5М (5 чисел Маха), а второй - обеспечивать длительный высотный полёт на скоростях более 5М (6.125 км/ч). Дальность полёта перспективной ракеты будет превышать 1.000 километров. Для поражения надводных целей предполагается применять боеголовки проникающего действия, а для уничтожения сухопутных объектов - боеголовки с высокой плотностью взрывчатого вещества.

Конечно же, эта ракета уступает тем, над разработкой которых усиленно работают в США. Вместе с тем объединение американских и японских усилий может привести к созданию ещё более совершенной гиперзвуковой ракеты.

• Внедрение в войска искусственного интеллекта.

Нет необходимости особо подчёркивать, что реализация этих планов значительно повысит военный потенциал американо-японского альянса, который и так составляет значительную силу в Индо-Тихоокеанском регионе. Причём в этом заинтересованы как в США, так и в Японии.

Вашингтону, для которого регион является приоритетным в продвижении американских интересов по планете, необходимо укрепление Японии как самого надёжного и важного союзника. А посему он всячески подталкивает Японию к наращиванию военных усилий и расширению участия сил самообороны в американских операциях, проводимых в различных регионах планеты. Достаточно напомнить в этой связи заявление Дональда Трампа о том, что Япония могла бы в целях своей защиты обзавестись собственным ядерным оружием.

Формировать новый потенциал самообороны

Со своей стороны Токио, имея такую американскую поддержку, целенаправленно проводит курс на создание полноправных и полноценных вооружённых сил, которые не только обеспечивали бы национальную безопасность, но и служили эффективным средством достижения внешнеполитических целей. При этом тон в данном процессе задаёт та часть общества, которая выступает за возвращение «былого величия Японии» со всеми его силовыми составляющими.

Именно под их влиянием идёт развитие сил самообороны, главной целью которого стало придание им способности ведения комплексных боевых действий, в том числе за пределами страны.

Доктрина

«Следует полностью избавиться от идеи полагаться на традиционную классификацию - сухопутные, морские и воздушные силы - и начать формировать новый потенциал самообороны (многомерный интегрированный оборонный потенциал), проводить преобразования темпами, кардинально отличающимися от традиционных», - говорится в Белой книге министерства обороны, обнародованной в прошлом году.

«Что касается таких новых областей, как космос, киберпространство и электромагнитное пространство, получение преимуществ в них является критически важным вопросом для Японии», - подчёркивается в ней.

На это направлена и нынешняя  военная доктрина, которая в отличие от предыдущей, предусматривавшей сухопутную оборону территории собственно Японских островов («стратегия щита»), главной задачей японской армии видит «передовое размещение сил и их активное реагирование» («стратегия копья»). Остриём же этого «копья» должны стать ударные экспедиционные силы, формирование которых уже началось. По замыслу министерства обороны Японии они будут включать соединения морской пехоты, четыре мобильных дивизии и бригады, а также армейскую, морскую и воздушную компоненты.

Одновременно ведётся корректировка нормативно-правовых документов в сторону по сути развязывания японским политикам рук в применении военной силы в целях, далеко выходящих  за рамки обеспечения безопасности страны. Для этого уже принят ряд законов, которыми отменяется запрет на применение оружия военнослужащими сил самообороны в ходе международных миротворческих операций за рубежом и предусматривается возможность их участия в операциях для защиты японских граждан в других странах (операции по освобождению заложников); допускается участие сил самообороны в боевых действиях для защиты «дружественных стран», даже если угрозы для самой Японии не существует (право на коллективную самооборону при нападении на государства, имеющие союзнические отношения); упрощается процедура принятия кабинетом министров решения об использовании сил самообороны.

Более того, в Токио уже открыто заявлялось о возможности нанесения превентивных ударов по военным объектам противника. Главным образом это связывалось с непредсказуемостью развития ситуации вокруг ракетно-ядерной программы КНДР.

Законодательство также закрепляет глобализацию японо-американского союза и создаёт новые возможности для многостороннего взаимодействия. Далее, готовится нормативная база для более тесных отношений с НАТО, которая фактически является основной участницей так называемого урегулирования вооружённых конфликтов во всём мире, действуя исключительно в интересах западных стран.

«Пинания под столом»

При этом следует отметить, что, по данным японских информационных источников, против таких законодательных изменений выступают более 60 процентов населения. По мнению противников новых законов, допускаемые ими действия могут спровоцировать вовлечение государства в военные конфликты. Тем более что противники уже определены. В Токио постоянно подчёркивают, что главной угрозой себе Япония считает Китай. Он конкурент в экономике, он опасно усиливается на море и в воздухе, он хорошо помнит все злодеяния японцев за всю историю отношений двух стран. Да и в Пекине неоднократно говорили, что «в силу исторических причин, любая военная активность Японии пристально исследуется соседними странами и международным сообществом».

Пока же отношения Токио с Пекином представляют собой, как образно охарактеризовал их бывший заместитель министра обороны Японии Китаро Оно, «пинание ногами под столом при улыбках сверху». Однако в последние годы это «пинание» всё чаще происходит на грани обмена военными ударами, особенно из-за спорных островов Сенкаку. Есть проблемы у двух стран и в Южно-Китайском море, которое Поднебесная объявила своими территориальными водами и через которое проходит большая часть японских грузовых потоков и, прежде всего, танкеры с нефтью.

Спорные территориальные вопросы у Японии существуют не только с Китаем. Есть, например, российские Курилы…

Японских политиков пока сдерживает конституция страны. Прямо скажем, формально. Но даже это их не устраивает, и они продолжают гнуть свою линию по её изменению. И митинг, устроенный на этот счёт 3 мая, пусть и в онлайн-режиме, очередное тому свидетельство.