Адмирал Виктор Федоров: «Ни о какой утрате позиций Военно-морского флота России не может быть и речи»

О нынешнем состоянии военного флота нашей страны и перспективах его развития еженедельнику «Звезда» рассказал командующий Тихоокеанским флотом (2001 - 2007 годы) адмирал Виктор Федоров.

- Виктор Дмитриевич, чем вы можете объяснить тот факт, что несмотря на очевидные успехи, которых добились наши военные моряки в уходящем году, отдельные зарубежные эксперты уничижительно высказываются в отношении российского ВМФ? Мол, и техническая готовность наших кораблей оставляет желать лучшего, и сроки сдачи строящихся кораблей и субмарин почти никогда не соблюдаются, и аварийность в море меньше не становится…

- Именно очевидными успехами все и объясняется. Если бы наш флот сегодня пребывал на уровне 1990-х годов, когда корабли почти не выходили в море, а большинство задач боевой подготовки отрабатывалось в пунктах базирования на картах, все эти эксперты молчали бы в тряпочку. Потому как писать и говорить было не о чем, да и пинать слабого, который и без того вот-вот должен умереть, смысла нет...

А теперь все четыре российских флота, плюс Каспийская флотилия направляют свои корабли и подлодки для проведения совместных с Воздушно-космическими силами крупномасштабных морских учений в Средиземном море. Теперь - впервые за последние почти 40 лет - проходят крупнейшие морские маневры в акватории Тихого и Северного Ледовитого океанов. Теперь российские подводники в течение одного лишь года проводят сотни различных учений в море, демонстрируя при этом вполне достойные результаты.

Это же какое поле деятельности не только для серьезных аналитиков, но и для всякого рода болтунов!

Ну а поскольку в условиях информационной войны, развязанной против России, все средства хороши, да и, по-видимому, неплохо оплачиваются, эти самые болтуны, извините, эксперты всегда готовы подключиться к общему хору со своей ложкой дегтя. Причем большинство из тех, кого я читал, всегда действуют примерно по одинаковой схеме. Берут за основу какой-нибудь общеизвестный факт, добавляют к нему несколько малозаметных или даже вымышленных составляющих, и в результате получается та картинка, которая нужна заказчику, или конкретному средству массовой информации. На первый взгляд все, вроде бы, по-честному, но стоит лишь поглубже вникнуть в суть, становится понятно: «продукт», выдаваемый на-гора далек от истины. Как тут не вспомнить выражение про дьявола, который кроется в деталях.

Было бы еще понятно, если бы эти эксперты столь же объективно высказывали свое мнение и в отношении флотов других стран. Где и чрезвычайных технических происшествий не меньше, и аварийных ситуаций в море предостаточно, и инцидентов различного характера по вине личного состава (какие нам даже не снились!) - больше, чем следовало бы… Так ведь нет. В негативном тоне, как правило, некоторые СМИ говорят и пишут только когда речь заходит о российском флоте.

Качественный рост боевой мощи

- Могли бы вы, с высоты своего опыта, дать оценку состояния ВМФ России в сравнении с ВМС крупнейших морских держав. И, в частности, прокомментировать недавнее заявление командующего ВМС США в Европе и Африке адмирала Джеймса Фогго о том, что российские подлодки являются большой головной болью для НАТО...

- Американскому адмиралу, безусловно, виднее. Он располагает достоверной информацией, поэтому знает, о чем говорит. И это лишний раз подтверждает, что к мнению экспертов-теоретиков не следует относиться со всей серьезностью.

Что касается нынешнего состояния нашего флота, то даже в сравнении с тем периодом времени, когда я уходил в запас (десять с лишним лет назад), произошел достаточно серьезный качественный рост. Во всяком случае, тогда никто не отважился бы сказать, что российский флот - один из сильнейших в мире. Сегодня об этом можно слышать все чаще, в том числе и от зарубежных аналитиков.

Особого внимания, на мой взгляд, заслуживает один момент. Сегодня, как и десять лет назад мы проигрываем и США, и Китаю по суммарному количеству кораблей и подводных лодок. Тем не менее, ВМФ России стал сильнее настолько, что не считаться с его возможностями попросту нельзя.

Не так давно мир узнал, на что способны российские (далеко не самые крупные) надводные корабли и дизельные подводные лодки, которые провели боевые стрельбы крылатыми ракетами по террористам в Сирии, находясь на удалении от них до 2.000 километров. И каждая ракета угодила в цель! Какой еще флот в мире способен на столь филигранную боевую работу? Теоретически может и способен, но практически никто этого не видел.

Еще более наглядно о качественном скачке нашего флота можно судить на примере происходящего в акватории Северного Ледовитого океана. Известно, что в арктических границах Евразии и Америки находится полтора десятка государств, большинство из которых - члены НАТО и ЕС. Каждая из этих стран имеет выход в океан и собственные военно-морские силы. Но, ни одно из государств - это факт - и в далеком приближении не имеет в арктической зоне паритета с ВМФ России ни по одной позиции.

И если, к примеру, боевое дежурство под арктическим ледяным панцирем для наших подводников сегодня стало почти стандартной процедурой, для подводников флотов других стран - сродни подвигу. Что же касается созданных в 2014 году и оснащенных самым современным вооружением и техникой Арктических войск, входящих в состав Северного флота, то столь уникальной военно-административной единицы нет ни в одной стране мира.

Много авианосцев - много проблем

- Начиная примерно со второй половины прошлого века, принято считать, что военное доминирование на море оценивается по количеству авианосцев, находящихся на вооружении. А по этому показателю сегодня Россия отстает не только от США и Китая, но и от Великобритании, Испании, Италии...

- Авианосцы, вне всякого сомнения, по-прежнему являются не только одним из самых мощных видов оружия после ядерного, но и самым действенным инструментом устрашения. Однако нынешние критерии мощи военно-морских сил государства стали другими.

Объясняется это достаточно просто. Авианосец - очень дорогое «удовольствие» как на этапе строительства, так и при эксплуатации. В одиночку они на боевую службу не ходят, их обязательно сопровождает целая группа кораблей охранения и обеспечения. А это тоже очень большие расходы. Поэтому, в случае возникновения серьезного конфликта, руководство любой страны, несколько раз все взвесит, прежде чем направит авианосную ударную группу (АУГ) в зону боевых действий. Авианосцы слишком ценны, чтобы ими рисковать, поэтому их лучше держать в базе.

С началом серийного производства авианосцев начались работы и над созданием систем вооружений для их уничтожения. И сегодня «убить» авианосец гораздо проще и дешевле, нежели его создать. Причем сделать это с одинаковым успехом может как вооруженная торпедами подлодка, так и надводные корабли, и военные самолеты, имеющие на вооружении противокорабельные ракеты. А если учесть, что АУГ, несмотря на свои мощнейшие ПВО и ПРО, является прекрасной мишенью, опасения насчет ее уязвимости очень даже понятны. Так что мерить сегодня мощь военного флота количеством авианосцев не совсем корректно.

Грозная сила «Посейдона»

- А насколько корректно, на ваш взгляд, говорить о том, что военно-морская составляющая, в связи с развитием ракетного вооружения и боевой авиации, постепенно утрачивает свои позиции?

- Применительно к нашей стране, протяженность морских границ которой составляет почти 40.000 километров, это совершенно не верно. Представьте, к примеру, что произойдет, если завтра акватории Черного, Балтийского или Японского морей вдруг останутся без кораблей российского ВМФ? Никакая авиация со всеми наземными ракетными комплексами вместе взятыми не сможет сыграть роль сдерживающего фактора.

При этом всегда следует помнить: наш Военно-морской флот является составной частью ядерной триады России. А это означает, что даже при полном уничтожении двух других компонентов (стратегической авиации и межконтинентальных баллистических ракет) ВМФ способен нанести ответный удар, гарантирующий уничтожение противника или причинение ему невосполнимого ущерба. И сделано это будет подводными атомными ракетоносцами, имеющими на вооружении МБР с дальностью стрельбы до 11.000 километров.

Хочу напомнить и о появлении в России новейшей океанской многоцелевой системы «Посейдон», которая в настоящее время проходит серию испытаний. Этот аппарат, предназначенный для борьбы с авианосными и корабельными ударными группами вероятного противника и поражения береговых объектов на межконтинентальной дальности, находится на вооружении ВМФ. Поэтому ни о какой утрате позиций военно-морской составляющей наших Вооруженных сил, не может быть и речи.

- Как вы оцениваете потенциал российского ВМФ в свете программ перевооружения, принятых на ближайшее десятилетие? И насколько реально, что наш флот пополнится тем количеством кораблей и подводных лодок, о котором заявлено? Ведь те же самые эксперты и здесь дают понять, что российской экономике будет не под силу реализовать задуманное...

- Не знаю, в одной ли команде «играют» эти эксперты с теми, кто ранее заявлял, что российская экономика не «потянет» сначала зимнюю Олимпиаду, потом строительство моста через Керченский пролив, потом чемпионат мира по футболу… Но что-то ни одного из них сегодня даже и не слышно.

Сдается мне, что то же самое произойдет и когда наш ВМФ пополнится новыми и модернизированными кораблями...

...Мои 40 календарных лет службы разделились примерно поровну: почти 20 лет я служил в советском ВМФ и столько же в российском. Мне невольно пришлось быть свидетелем всех событий - от взлета к упадку и вновь к взлету.

Под вторым взлетом я имею в виду реанимирование флота после тяжелых 1990-х годов. Причем, когда это восстановление началось - в начале 2000-х - то происходило такими темпами, что «закрутилось» буквально все. И закладка новых кораблей, и ремонт и модернизация стоящих в строю, и активизация боевой учебы в море, и строительство инфраструктуры в пунктах базирования.

Темп восстановления флота был задан тогда такой, что набранные к сегодняшнему дню обороты, не оставляют ни малейшего сомнения: все планы обязательно будут реализованы.