Хотели как «лучше», получили как всегда

Хотя в Тель-Авиве и в Вашингтоне настаивают на том, что цели военной операции были достигнуты, убедительных тому доказательств нет. Нет их, по признанию Рафаэля Гросси, и у МАГАТЭ. О том же пишут в заточенных против Трампа демократических СМИ, в том числе журналистка CNN Наташа Бертран, которая ссылается на свои источники в спецслужбах. Обвинив её в фейковых новостях и потребовав уволить, президент США, тем не менее, не стал её опровергать. Не верят заявлению Белого дома и многие израильтяне, считающие итоги 12 дней войны довольно неутешительными.

Зато более глубоким и более значимым мог оказаться прямо противоположный и непреднамеренный эффект. По мнению многих аналитиков, в том числе и бывших американских разведчиков, которым Трамп не в состоянии заткнуть рты, американо-израильские удары по Ирану не только не ослабили, а, наоборот, усилили и рационализировали его ядерные амбиции.

Иными словами, выворачивая Ирану руки, чтобы отбить у него желание приобрести ядерное оружие, США и Израиль фактически вынуждают Тегеран к созданию неконвенционального оружия. О возможности такого, условно говоря, «обратного ядерного эффекта» в своё время предупреждали некоторые аналитики, в том числе из разведывательного сообщества США.

Примерно такого же мнения придерживается и Мазлум Озкан, профессор социологии из университета Гронингена (Нидерланды), который специализируется на ближневосточной тематике. Он считает, что, испытав на себе удары сверхтяжёлых противобункерных бомб, Иран, как и любая другая страна мира, «не может чувствовать себя в безопасности, если она не проводит политику ядерного сдерживания», иными словами, если у неё нет ядерного оружия.

Хотя никто не доказал наличие у Ирана атомной бомбы, он всё равно остаётся участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), а её рахбар (верховный правитель) поддерживает фетву (обязательное к исполнению предписание, решение, декрет, которое выносит муджтахид, лицо, представляющее высшее духовенство и обладающий способностями и правом выносить фетвы по важным вопросам религии и мусульманского права, например аятолла Али Хаменеи. - Авт.) о запрете оружия массового уничтожения, поскольку оно противоречит исламским ценностям. Тем не менее сразу две ядерные державы - США и Израиль - бомбили неядерный Иран без всякого разрешения.

Таким образом, Тегерану дали ясно понять, что никакие обещания отказаться от ядерного оружия, никакие слова о готовности разрешить МАГАТЭ увеличить количество инспекций и инспекторов, которых будут допускать для проверок ядерных объектов, никакие доказательства о том, как скрупулёзно страна выполняет требования МАГАТЭ и ДНЯО, - ничто не спасёт страну от «наказания», если её заподозрят в обмане или скрытых намерениях, как это уже бывало с Ливией, Афганистаном, Ираком, Сирией и с бывшей Югославией.

Эта логика, пишет Мазлум Озкан, подрывает десятилетия дипломатических усилий и создаёт мир, в котором сдержанность наказывается в первую очередь. Иранские лидеры, ранее оправдывавшие свою сдержанность в отношении ядерного оружия правовыми и моральными аргументами, теперь осознают: если у страны нет атомной бомбы, она легко может стать мишенью для нападения извне. А вот если такое оружие у неё имеется, то потенциальный агрессор должен будет тысячу раз подумать, стоит ли провоцировать, как это происходит сегодня с Северной Кореей.

Какие выводы можно сделать из событий, которые произошли с Ираном? Какие уроки могут извлечь другие государства? Отсутствие ядерного оружия повышает вероятность нападения со стороны тех, кто ощущает себя «всесильным хозяином жизни» и кто берёт на себя право «казнить или миловать». Ни договоры, ни религиозные принципы, ни международные инспекции не могут обеспечить реальную защиту.

Израиль, напомню, никогда не признавал, что у него есть ядерное оружие, а тех, кто пытался слишком громко рассказывать об атомных секретах Тель-Авива, вроде работавшего в ядерном центре Димона чудака по фамилии Вануну, на долгие годы переселяли за решётку. Тем не менее теперь в уже далёкие для нас 1960-е годы премьер-министр Израиля Голда Меир как-то заявила: «Во-первых, у нас ядерного оружия нет, а во-вторых, если потребуется, мы его применим». Сказано талантливо и исчерпывающе.

Сегодня среди экспертов распространено мнение, что в Израиле около сотни ядерных боеголовок, в том числе таких, которые могут стартовать на соответствующих носителях с подводных лодок.

Для сравнения, США обладают одним из крупнейших в мире ядерных арсеналов - по состоянию на январь 2025 года - 3700 боеголовок, из которых 1770 развёрнуты на наземных, воздушных и морских платформах. Несмотря на это, США продолжают политику сдерживания и борьбы с распространением ядерного оружия. При этом Вашингтон не только защищает Израиль от пристального внимания, но и исключает его арсенал из всех региональных дискуссий о нераспространении и подсчётов, связанных с определением баланса сил между противоборствующими сторонами.

Хотя Тегеран по-прежнему публично отвергает стремление к ядерному оружию, его политические расчёты после нападения на Иран должны были измениться. То, что когда-то раньше считалось или казалось аморальным, не соответствующим или даже противоречащим религиозным ценностям ислама, теперь, после окончания боевых действий, во время которых неядерный Иран подвергался ударам со стороны двух ядерных государств США и Израиля, выглядит как единственный способ обеспечить выживание страны. Поэтому идея ядерного сдерживания путём создания собственного ядерного оружия становится всё более привлекательной не только для Ирана, но и для других стран Ближнего Востока и других регионов.

Этого, конечно же, не ожидали на Западе и в Израиле. Там главная цель ударов заключалась в том, чтобы не дать Ирану стать ядерной державой, а получилось так, что вместо этого они послали более чёткий сигнал Ирану и всему остальному миру, что безопасными могут быть только те страны, которые обладают ядерным оружием. Которым оно нужно не в качестве меча для завоевания других территорий, а для защиты своей страны и своего народа.

Это не значит, что руководство Ирана приняло соответствующие решения, которые могли бы заставить страны, не обладающие ядерным оружием, срочно приступить к его созданию. Однако приходится признать, что мир входит в новую стратегическую реальность, когда одни будут поддаваться искушению наносить безнаказанные ядерные удары, а другие - использовать атомную бомбу как щит.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.