«Жигули» стали производить в СССР благодаря Косыгину и внешней разведке

Автомобиль - не средство передвижения, а спасение от инфляции

В начале 1966 года председатель Совмина СССР Алексей Косыгин на заседании Политбюро в очередной раз поднял вопрос о строительстве в стране автозавода по производству автомобилей малого класса, так как количество выпускаемых «волг», «москвичей» и «запорожцев» не может удовлетворить спрос населения. Подчеркнул, что хотя технические мощности Автопрома ограничены, но золотовалютные запасы страны позволяют кардинально решить проблему. Брежнев поинтересовался, что имеет в виду докладчик.

- Я, - ответил Косыгин, - предлагаю купить иностранный автозавод с полным циклом производства. Вместе с тем, все комплектующие части будут изготовляться не за рубежом, а внутри страны. Приобретя иностранный завод, мы станем обладателями новых технологий, которые внедрим на наших автозаводах. Кроме того, на новый уровень развития выйдут смежные отрасли промышленности: химическая, металлургическая, нефтяная...

- Во сколько обойдется такая покупка?

- По подсчетам экспертов Госплана, около миллиарда долларов...

- Миллиард долларов?.. Нет, Алексей Николаевич, с покупкой завода придется повременить...

Однако Косыгин не намерен был сдаваться и выложил на стол свой последний, но самый весомый козырь: «Леонид Ильич! Если мы не хотим раскрутить инфляцию, то завод надо покупать, и как можно скорее! Ведь на руках у населения находится 80-90 миллиардов рублей, то есть по официальному курсу более 100 миллиардов долларов, а это - совокупный годовой бюджет таких стран, как Бельгия и Дания... И накопления наших граждан растут из года в год, причем люди не доверяют сберкассам, а держат деньги в "кубышках"! Для того, чтобы в обращении находились купюры в 50 и 100 рублей, Госзнак ни на час не выключает печатный станок. Когда-нибудь вся эта денежная масса лавиной обрушится и раздавит всех... Чтобы изъять из "кубышек" эти миллиарды, надо выбросить на внутренний рынок не ювелирные изделия и импортный ширпотреб, как это делается сегодня, а нечто более весомое. Этим "более весомым" и будет наш новый отечественный автомобиль, созданный на основе западных технологий!»

«Ну что ж, Алексей Николаевич, убедил! - Брежнев улыбнулся. -  Дай указание председателю КГБ и министру Внешторга, чтобы они выяснили, где можно дешево купить завод».

«Моцарт» восточногерманской разведки и его дуэт

В 1960-1970 годах проникновение советской разведки в высшие эшелоны иностранных государственных, разведывательных и военных структур более успешно осуществлялось в странах «третьего мира», чем в Западной Европе или  США. Исключение составляла лишь Федеративная Республика Германия.

Восточногерманскому партнеру КГБ - Главному управлению разведки (ГУР) под руководством генерала армии Маркуса Вольфа удалось инфильтрировать в директивные органы ФРГ десятки и десятки своих агентов и офицеров-вербовщиков.

Так, в соответствии с разработанным КГБ и ГУР планом, был завербован заместитель начальника службы тыла НАТО контр-адмирал Герман Людке, которому в силу служебного положения были известны все места базирования тактического ядерного оружия, дислоцирующегося на территории Западной Европы.

В течение ряда лет плодотворно работал в пользу ГДР и СССР заместитель начальника Федеральной разведывательной службы (БНД) Западной Германии генерал-майор Хорст Вендланд.

КГБ и ГУР привлекли к сотрудничеству начальника мобилизационного управления министерства обороны ФРГ полковника Йоганна Хенка и начальника управления министерства экономики Ганса Шенка.

Их земной путь после разоблачения прервала насильственная смерть, но ни один эксперт не взялся утверждать, что это были самоубийства. А западногерманский официоз подал дело так, будто все они покончили с собой, чтобы не признать себя агентами КГБ или ГУР и  не испытывать унижение на допросах и во время судебного разбирательства. Однако многие историки секретных служб считают, что их убрали ЦРУ и БНД, дабы избежать позора и не допустить судилища над ними, в результате которого на государственные институты ФРГ пала бы тень.

Одними из самых ловких и удачливых офицеров ГУР, действовавших в Западной Германии, были Гюнтер Гийом и его жена Кристель. Объединенные в разведывательный тандем, они сумели проникнуть в окружение канцлера Вилли Брандта.

Если Маркус Вольф был «Моцартом восточногерманской разведки», то Гийомы были талантливыми исполнителями «композиций» шефа. За десять лет Гийомы добыли и переправили в Центр тысячи документов под грифом «Сов. секретно» и «Особой важности»; они снабдили КГБ информацией о выработке восточной политики Бонна, об отношениях ФРГ с Соединенными Штатами и с другими партнерами по НАТО, об устремлениях Федеральной разведывательной службы (БНД) и планах Федерального ведомства по охране Конституции (контрразведка ФРГ).

«Ханзен» и «Анита» - сладкая разведпарочка

Гюнтер Гийом (оперативный псевдоним «Ханзен») в 1961 году стал оргсекретарем франкфуртской окружной организации СДПГ, а через три года - оргсекретарем социал-демократической фракции в городском собрании и его депутатом. В конце 1965 года Гийом занял должность старшего референта заместителя главы внешнеполитического ведомства ФРГ Вальтера Шееля.

От мужа не отставала и Кристель (кодовое имя «Анита»). В 1960 году она стала главой администрации Вилли Биркельбаха, члена правления СДПГ, председателя социалистической фракции Европарламента. На его столе регулярно появлялись документы НАТО с грифом «Сов. секретно» и «Особой важности», как, например, «Картина войны» и материалы, связанные с планами на случай введения чрезвычайного положения в военное время. Все документы Кристель переснимала фотоаппаратом «Минокс», и они сразу оказывались на столе Маркуса Вольфа, а затем Юрия Андропова.

Способы связи с разведчиками были разработаны с учетом их привычек и маршрутов передвижения по городу. «Ханзен» и «Анита» были заядлыми курильщиками, поэтому посещение ими табачной лавки не вызвало бы ни у кого вопросов. Добытую информацию супруги превращали в микрофильмы, которые вкладывали в пустые сигарные гильзы и отдавали их агенту, который держал табачную лавку. Последний передавал гильзы курьеру, еженедельно посещавшему Франкфурт под видом коммивояжера.

Для того, чтобы передать разведтандему инструкции и наметить новые цели, Центр использовал односторонние радиопередачи. Все тот же «табачник» принимал их на свой транзисторный приемник, ничем не отличавшийся от тех, что были в свободной продаже, а затем, вложив в сигары расшифрованные радиограммы, «продавал» их Гийомам.

«Убить трех зайцев» - и поставить на конвейер «Жигули»

Маркус Вольф был не только талантливым руководителем разведки, но и прозорливым политиком. Анализируя внутриполитическую ситуацию ФРГ и акции правящего союза ХДС/ХСС, генерал пришел к выводу, что этот альянс исчерпал свой потенциал, а для населения Федеративной Республики все более привлекательными становятся идеи социал-демократии, глашатаем которых и была СДПГ. Поэтому основным заданием «Ханзена» и «Аниты» являлся поиск и вербовка тех руководителей СДПГ, которые были заинтересованы в сближении со странами «восточного блока».

Но основное - не значит единственное. И в начале 1966 года Гийомы от Маркуса Вольфа получили задание выяснить: у какого из западноевропейских концернов СССР выгоднее приобрести автозавод.

Из представленного «Ханзеном» донесения следовало, что Советскому Союзу целесообразнее заключить сделку с концерном «ФИАТ», так как он для производства автомобилей приобретает комплектующие части у «БМВ» и «Мерседес Бенц», а также у французского концерна «РЕНО». Таким образом, по заключению Гийома, СССР имеет уникальную возможность «одним выстрелом убить трех зайцев» - «привязать» к себе экономики крупнейших западноевропейских держав  - Италии, ФРГ и Франции.

Согласно выводам разведчика, укрепление экономических связей СССР с указанными странами будет иметь  и политические последствия - они и в дальнейшем будут проводить внешнюю политику без оглядки на Соединенные Штаты. Наконец, утверждал Гийом, учитывая, что итальянская автомобильная промышленность находится в состоянии стагнации, владельцев «ФИАТ» можно будет склонить к заключению сделки на условиях советской стороны.

Маркус Вольф, оценив донесение «Ханзена», тотчас вылетел в Москву, где доложил информацию Юрию Андропову, а тот ознакомил с ней Косыгина. Последний полностью согласился с доводами «Ханзена» и, высоко оценив усилия ГУР, поставил на Политбюро вопрос о поощрении немецких товарищей. Маркус Вольф был награжден орденом Красное Знамя, Гюнтеру Гийому было досрочно присвоено звание полковник.

Заключение в 1967 году договора между Советским Союзом и Италией о строительстве Волжского автозавода (ВАЗ) стало возможным благодаря аналитической справке-донесению Гюнтера Гийома.

Сделка обошлась СССР в беспрецедентно малую в мировой практике сумму - «всего» в 550 миллионов долларов.

Провал и…

Осенью 1972 года был арестован один из старейших агентов ГУР в ФРГ - сотрудник Восточного Бюро немецких профсоюзов Вильгельм Гронау. Это не привело бы к провалу «Ханзена» и «Аниты», если бы в его записной книжке значилась не фамилия «Гийом», а более распространенная немецкая фамилия, вроде Майер, Шмидт или Шульце. Но... Судьба следовала своему неумолимому ходу, и один начинающий сотрудник контрразведки ФРГ занялся изучением расшифрованных, но не идентифицированных радиограмм, запеленгованных на территории ФРГ, начиная с середины 1950-х.

Сравнив даты поступавших поздравительных телеграмм с днями рождений Гийомов, контрразведчик получил документальное подтверждение тому, что чета Гийом в течение более десяти лет получала шифрованные радиограммы из советского разведцентра Карлсхорст в Восточной Германии. Теперь уже у руководства Федерального ведомства по охране Конституции появились две проблемы - тотчас же арестовать высокопоставленных Гийомов и «выбить из них» доказательства преступной деятельности или оставить их на своих постах и, наблюдая за ними, уличить их в разведывательных связях с ГУР. Избрали второй путь. Однако решение задачи отстранения от власти Вилли Брандта заставили Федеральное ведомство перенести сроки ареста Гийомов.

Наблюдение за супругами велось более года, но доказать их шпионскую деятельность не удалось. Доказательство своей связи с разведкой ГДР представил, вернее, провозгласил сам Гюнтер.

24 апреля 1974 года было решено арестовать Гийомов.

Завидев на пороге своей квартиры группу контрразведчиков, он, срывающимся от волнения голосом, прокричал: «Прошу учесть, что я - офицер ГУР и гражданин ГДР!»

Это признание и стало основным доказательством вины Гюнтера Гийома. Единственным и последним. Большего от него контрразведчикам добиться не удалось в течение всего следствия. Молчала и Кристель...

Гюнтер Гийом был осужден на тринадцать лет, его жена - на восемь...

…обмен

Маркус Вольф без устали курсировал между Берлином и Москвой, ломая голову над тем, каких агентов можно было бы предложить Западу на обмен. Отставка Вилли Брандта 6 мая 1974 года существенно осложнила позиции ГУР, так как новый канцлер Гельмут Шмидт категорично заявил, что Гийомы должны отбыть наказание до последнего дня.                                                                                                      

Но уже в марте 1981 года Кристель Гийом обменяли на двух западногерманских шпионов. По возвращении в ФРГ один из них поведал в интервью журналу «Шпигель», что западные разведчики, попавшие за свою деятельность  в тюрьмы ГДР, приветствовали бы любые действия правительства по их освобождению. Гельмуту Шмидту ничего не оставалось, как пойти им навстречу.

1 октября 1981 года Гюнтера Гийома обменяли на пять западногерманских и одного американского шпионов.