«Умный» прицел для российских авиабомб

Военные эксперты НАТО были потрясены точностью, с какой российские самолеты поражали цели в Сирии. Причем не новыми высокоточными снарядами, а утильными гравитационными фугасными авиационными бомбами, которые стоят буквально «копейки» и которыми завалены склады. И применяли их не новые бомбардировщики, а принятые на вооружение в 1974 году Су-24 и штурмовики Су-25, вставшие в боевой строй почти сорок лет назад. При этом западная пресса писала, что количество результативных самолето-вылетов российских ВКС в Сирии втрое превышает возможности авиации США и их союзников. У американцев, которые вложили огромные средства в высокоточное оружие, таких результатов не было.

А все дело в том, что российские самолеты были оснащены поразительной по эффективности специализированной вычислительной подсистемой СВП-24, сконструированной не именитой фирмой с ярким брендом, а «доморощенной» компанией «Гефест и Т». Гефест, как известно, - это бог огня и мастеровитый кузнец, а Т - начальная буква в слове «точность». Получается - кузнец, опускающий свой молот куда надо.

Давид и Голиаф отечественного бомбометания

Но напрашивается и другое сравнение - Давид и Голиаф. Если именитые фирмы для точного прицеливания делают ставку на координаты объекта бомбежки, то «Гефест и Т» отталкивается от координат самолета-бомбардировщика. Через систему ГЛОНАСС (заметьте - не GPS!) координаты цели (их выдает наземная разведка) и координаты самолета привязываются друг к другу. Самолет выходит в нужную точку и сбрасывает бомбы, по сути, под управлением компьютера. При этом корректировка траектории бомбы оказывается не нужной. СВП-24 обеспечивает совмещение цели с местоположением бомбардировщика - с поправкой на траекторию полета бомбы с учетом ее баллистики и метеоусловий.

Расчеты делает бортовой вычислительный комплекс СВП-24, который объединяет приборы прицеливания, навигации и управления. Бомба сбрасывается на высоте 5-6 км, куда не достает современный переносной зенитный ракетный комплекс (ПЗРК).

Для получения команды летчик должен всего лишь нажать кнопку - решение придет в готовом виде. «Глаза» разведчика на земле - это и есть прицел для самолета.

«Мозги» не выбрасывать!

Теперь о технологии точности. Как известно, в последние годы скорость самолетов существенно увеличилась, и малейшее запоздание при сбросе бомбы давало большую ошибку. Но для уничтожения, например, командного пункта или моста требуется прямое попадание. Поэтому были созданы бомбы, направляемые лазером или по телевизионному каналу, а затем и наводящиеся с помощью спутников. Но это, о чем уже упоминалось, очень дорогие бомбы.

Например, американская система JDAM для повышения точности подразумевает присоединение к бомбе специальных приспособлений - своего рода «мозгов», которые «улетают» вместе с бомбой. Русская СВП-24 остается на самолете. При этом точность бомбометания возросла в 4-8 раз, а вероятность поражения нашего самолета средствами ПВО противника снизилась в 1,5-2 раза - за счет бомбометания со свободного маневра, без захода в зону ПВО противника.

СВП-24 получает дополнительную информацию от самолета дальнего радиолокационного обнаружения А-50, от наземных станций и других самолетов. Благодаря этому бомба автоматически сбрасывается в тот момент, когда даже неуправляемый полет приведет ее точно к цели. И летчику, как уже говорилось, не надо думать о прицеливании. В результате у него теперь больше времени, чтобы контролировать обстановку и противника.

И еще один существенный момент. Установка СВП-24 настолько проста, что ее обслуживание  возможно даже и в технико-эксплуатационной части авиаполка, то есть в полевых условиях. Практически нет необходимости и в переучивании инженеров и техников.

Как штурмана «зашили»

В соответствии с традиционной тактикой действия авиации для взаимодействия с сухопутными подразделениями в бою в составе батальона находится авианаводчик, который с помощью радиостанции наводит голосом  экипажи самолетов на цели. На какие именно, определяет командир батальона. Однако цели могут перемещаться, и координаты, которые были всего час назад актуальны, уже устаревают. А вот с введением СВП-24 самолет решает задачу буквально тут же. Причем координаты цели вводятся просто: разведчику на земле достаточно ткнуть стилом или пальцем в фотоплан имеющегося у него прибора, и на борт пошла информация - цифровым сигналом на прицельное устройство экипажа.

Однако информация с фотоплана пойдет лишь тогда, когда появится «подходяший» самолет, который и решит эту задачу. Экипаж задачу получает уже в воздухе. При этом учитывается, какими боеприпасами самолет вооружен, на каком расстоянии находится от цели. Рассчитывает все это электронный штурман, который «зашит» в аппаратуру СВП-24.

Обычно Су-24 выполнял два боевых вылета в сутки, с СВП-24 экипаж бомбардировщика может выполнять по 6 вылетов. И если со старой системой бомбометания Су-24 для нанесения четырех бомбовых ударов нужно было четыре раза подниматься в воздух, то с СВП-24 задача решается за один полет.

В Сирии самолеты, оснащенные СВП-24, буквально непрерывно висели в воздухе. Причем противник не мог определить, на кого вдруг появившийся российский самолет сбросит бомбы - на его позицию или на соседнюю, поскольку Су-24 с СВП-24 может бомбить со свободного маневра, не выстраивая боевой курс и не заходя в зону действия ПВО. Может бомбить с прямолинейного полета, с разворота, даже с креном до 90 градусов - бомба все равно найдет цель. Понятно, что противника изматывали постоянные психологические нагрузки.

Что касается американцев, то у них взаимодействие экипажа и «земли» сведено до минимума. Но с большой высоты летчику не разобрать, свой это объект или чужой, а сведения от беспилотника не всегда точны. Потому авиация США и бомбила госпитали и школы. Разведка же однозначно скажет, кто есть кто. Поэтому при использовании «Гефеста» так называемый «дружественный» огонь исключен.

В режиме конфиденциальности

И вот что еще надо учесть. До начала боя достоверная информация о противнике от всех видов разведки не превышает 20%. Значит, непосредственное взаимодействие авиаторов и сухопутчиков необходимо реализовывать в реальном масштабе времени. Но какое может быть взаимодействие, если самолет в минуту преодолевает 15 км, а зона ответственности дивизии - 40 км, которые самолет «просвистит» за две с небольшим минуты! То есть фронтовой бомбардировщик по определению вроде бы никак не вписывается в «масштаб» дивизии... Чтобы решить эту проблему, и была создана единая система управления тактического звена (ЕСУ ТЗ). Но и она оказалась недостаточно эффективной. И лишь с появлением детища «Гефеста и Т» взаимодействие было гарантированно обеспечено.

Теперь о боевой эффективности. У Су-24 полная бомбовая нагрузка - 6 тонн. Условно переведем «бомбы» в артиллерийский калибр 120 мм, где один снаряд весит 30 кг. Это 200 выстрелов. Танковый же боекомплект - 40 выстрелов. И получается, что самолет равен по боевому воздействию роте танков. Но чтобы танковую роту перебазировать, нужно время, а самолет прилетит за 30 минут и решит задачу.

СВП-24 компенсирует отсутствие 80% развединформации, соединив экипаж и разведчика на земле в единое целое. Но применять голосовую связь в данном случае - значит быть немедленно обнаруженным. Стало быть, система должна быть закрытой. Для этого «Гефест» имеющиеся радиостанции запрограммировал таким образом, чтобы экипаж и разведка на земле могли обмениваться информацией конфиденциально.

По решению начальника Генштаба, эти коммуникативные возможности СВП-24 оценивали военные. Оказалось, что средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) связь СВП-24 не обнаруживают и, следовательно, воздействовать на нее помехами не могут. Даже при невероятных возможностях российской РЭБ!

СВП-24 работает в диапазоне, ширина которого несколько сотен мегагерц, и рэбовцы должны были давить весь этот диапазон, не зная, в какой именно точке работает система. А это примерно десять тысяч радиоканалов!

Самая дешевая война 

Варианты модернизации МиГ-27, Су-25, А-50, Л-39 и Ка-50 под прицельное приспособление СВП-24 были разработаны «Гефестом» еще в 2010 году. Но в эпоху министра Сердюкова программы были закрыты. Сейчас вроде бы другие времена. И все равно: когда кто-то «чужой» работает на «фирменном поле», мотивы высшего порядка отступают. Руководство «Гефеста» неоднократно просило: почему бы самолетостроительной фирме не взять в смежники по БРЭО (бортовое радиоэлектронное оборудование) фирму «Гефест», которая себя неплохо зарекомендовала? Ответа не поступило... И все-таки вопреки корпоративным препонам фирм-изготовителей специалисты «Гефест и Т» всеми правдами и неправдами сумели установить свою подсистему на Су-24, Ту-22 и на Су-33.

Самое примечательное, что Генеральный штаб РФ твердо поддерживает гефестовцев, однако на новые самолеты «Гефест» с его подсистемой все равно не пускают. «Головник» говорит: не прописано в техническом задании... Что же, опять придется вторгаться в уже готовую конструкцию? Не лучше устанавливать на борт СВП-24 прямо в заводском цеху при изготовлении самолета? Тем более что успешная работа авиации в Сирии (например, Су-33) - свидетельство удачной конструкции изделия «Гефеста».

Очередная партия палубных истребителей Су-33 уже оборудована специальной вычислительной подсистемой СВП-24-33 производства фирмы «Гефест и Т». После модернизации эти самолеты смогут эффективно работать не только по воздушным, но и по наземным, и морским целям. Продолжится оснащение СВП-24 бомбардировщиков Су-24М и Ту-22М3.

А не так давно генеральный директор компании «Гефест и Т» Александр Николаевич Панин стал Героем Российской Федерации. Как говорят, - «за Сирию».