«Мушкетеры Гитлера»: как французы посрамили на Бородино своих предков

29 июня 1941 года «для защиты национального общественного порядка и государственной безопасности» Франция разорвала отношения с СССР и выслала из страны советского посла Александра Богомолова. Сразу после этого в Париже открылись вербовочные пункты Легиона французских добровольцев (LVF), название которых позже конкретизировали: «для борьбы против большевиков». По иронии судьбы, первый вербовочный пункт в Париже открыли в бывшем отделении советской фирмы «Интурист».

Зализали, напросились

Было очевидно, что во Франции собирали добровольцев на войну против нас. Но юридически французам в те годы было категорически запрещено записываться в чужие армии - за это по закону полагалась тюрьма. И армии воевать против кого бы то ни было тоже было нельзя: весной 1940-го гордая Франция с потрясающей поспешностью сдалась Германии. Страна была разделена на две части: большая часть - 60% территории  вместе с Парижем входила в зону прямой оккупации Германии, на 40%  - правило «правительство Виши» (по названию городка на юге). Вишисты активно сотрудничали с Гитлером, что не помешало последнему в 1942-м оккупировать и их территорию.

Сложилась парадоксальная ситуация. Гитлер в добровольцах из Франции не нуждался. Немцы просто не принимали всерьез французов в качестве военной силы. Но правительство Виши подобострастно суетилось перед фюрером. Был спешно снят запрет на участие граждан страны в службе в рядах германской армии и СС. Для похода на Восток предлагалось поставить под ружье от 30.000 до 50.000 добровольцев. Взамен просили оставить заморские колонии.

Берлин отвечал резко: «Предложения свидетельствуют о полном непонимании положения Франции, как нации, побежденной Германией».

Но, если долго и старательно лизать... В итоге Гитлер позволил себя убедить: разрешил Франции «в частном порядке» (официальная формулировка германского командования) сформировать один полк и отправить его воевать на Восточный фронт.

На вербовочные пункты потянулись добровольцы. Назвать их идейными фашистами в буквальном смысле слова нельзя, скорее, это были авантюристы и меркантильные люди. Платить ведь обещали щедро: рядовому на фронте (с доплатами) - до 3.000 франков в месяц. Для сравнения: рабочий получал тогда 600-700 франков.

Требования к легионерам: не иметь еврейской крови и судимости, быть ростом не ниже 160 см (потом - до 154 см). Были и особые условия: если у кандидата не было трех зубов и больше, или зубы были гнилые, то такого не брали. Для рядовых возраст установили в диапазоне от 18 до 40, для офицеров - до 50. Правда, командовал полком 60-летний полковник Роже Анри Лабонн.

В общей сложности, в этот легион пришли записываться свыше 13 000 граждан Франции. Хватило бы на дивизию. Но в строй поставили около 6 000.

Коллаборанты

Надо отдать должное парижанам: над добровольцами, идущими на вербовочные пункты, издевались, даже плевали им в лица. В конце концов это ведь дело чести - не служить врагу, который оккупировал твою родину. Да, еще можно сказать, что население Франции тогда составляло 41 миллион человек, и 13 тысяч негодяев - капля в море. Да, отчасти это так. Но легион был только началом коллаборационизма. Еще десятки тысяч французов вскоре запишутся в войска СС, пойдут служить к немцам на флот и во вспомогательные службы авиации. Больше 50 000 завербуются в немецкие «стройбаты». Число коллаборантов-добровольцев превысит 200 000.

Это уже не капля.

Французская промышленность всю войну снабжала Гитлера оружием и техникой. Немалая часть из самолетов-разведчиков FW-189, которых наши солдаты называли «рамами», была произведена на заводе в Бордо. Также французы производили транспортные самолеты Junkers Ju-52. Всего Франция поставила фашистской Германии около  4 000 самолетов и свыше 11 000 авиадвигателей.

Кроме того, после оккупации Франции немцам досталось до 3 000 самолетов, 5.000 танков и бронетранспортеров, 5 000 паровозов и 250 000 вагонов, 52 000 грузовиков. 95% станкостроительных мощностей Франции работало только на Германию. К началу войны с СССР во французской оборонной промышленности было занято 1,6 млн человек.

По дороге Наполеона в дивизии Шикльгрубера

Из французских легионеров набора 1941 года был сформирован 638-й усиленный пехотный полк. К столице СССР он подошел, растеряв по дороге тяжелое вооружение,  в составе всего двух батальонов. Усилены «мушкетеры Гитлера» были только полчищами вшей.

«Мушкетеры» - не просто фигура речи. В вермахте рядовые именовались по роду войск. В пехоте были «шютце», «гренадир», «фузилир» и «мускетир». Это разные названия одной воинской специальности - стрелок.

Жизнь - большая выдумщица. Французский полк бросили на Москву, включив в состав 7-й баварской дивизии вермахта, которая была известна тем, что во время Первой мировой в ее рядах служил ефрейтор Адольф Шикльгрубер. Еще одна ироническая улыбка судьбы: французы в 1941-м шли к Москве по Смоленской дороге, в точности повторяя поход армии Наполеона.

Немцы не дали им грузовиков, и французские приспешники шли через Польшу к Москве пешком. Шли без боев, но очень медленно. Артиллерию тянули лошадьми. Осенью за сутки полк проходил от 8 до 10 км. Потом началось недоедание. Солдаты с изумлением писали домой: русские крестьяне питаются ужасно - вареная в воде картошка и черный хлеб. Судя по всему, грабить в наших хатах им было просто нечего.

Но самогон оценили: в приказах по полку начинаются перечисления арестов - рядовой, реквизировав у местного населения самодельный алкоголь, напился, оскорблял командира...

В конце октября в солдатских письмах появляются панические сообщения: мороз под 40, умираем! Это они родным врали. Столбик термометра даже ночью еще не опускался до 10-12 градусов ниже ноля. Но в фашистских ротах начались обморожения, причем серьезные, с последующими ампутациями конечностей. Дело было в обмундировании: французы пошли на войну в немецких шинелях, кутаться в которые при -10  бесполезно.

Потом стали происходить вообще странные вещи. Например, в полковых документах указана причина смерти пулеметчика: из-за неосторожного обращения с матчастью всадил в самого себя более 30 пуль...

Правда, это был единичный случай. К середине ноября у французов пулеметы стрелять перестали, как и карабины, - по причине морозов.

Мистическое Бородино

В мемуарах немногих из выживших солдат и офицеров 638-го полка обязательно фигурирует Бородино. Мол, солдаты знатока истории наполеоновских кампаний полковника Лабонна посетили поле знаменитой битвы, отдали дань уважения погибшим предкам. Только ни словом не упоминается, что именно там они, простите за мой французский, обделались. В самом буквальном смысле этого слова. Французов тотально поразила банальная дизентерия, и еще до первого выстрела полк потерял около 400 солдат. Гадящих мятежно, их пришлось госпитализировать в санбат как раз в районе Бородина.

Согласитесь, мистическое место. Но при Наполеоне французы там погибали смертью мужчин - от пуль, штыков и ядер. Фашистов выкосил понос.

Москва французам не сдалась

Полк французских добровольцев был разгромлен в бою с 32-й Саратовской Краснознаменной стрелковой дивизией РККА полковника Виктора Полосухина на подступах к подмосковной Кубинке. В составе части, по немецким данным, осталось не больше тысячи боеспособных военнослужащих. Командование вермахта поняло, что французы могут дорого обойтись, - русские их бьют легко, и, рано или поздно, обязательно прорвут на их участке оборону.

Действительно, французские добровольцы к тому времени были полностью деморализованы, и впоследствии использовались немцами только для борьбы с партизанами.

Тем не менее в историю эти легионеры вошли как единственная иностранная воинская часть, которая вместе с германскими войсками пыталась взять Москву.

Варварская жестокость

…После разгрома под Москвой в 638-м полку началось дезертирство, неподчинение командирам. Доходило до полного абсурда: французы начали продавать русским партизанам оружие и боеприпасы. Союзники-немцы их откровенно презирали: за трусость в бою, за то, что побросали почти все тяжелое вооружение.

Из отчетов немецких офицеров: «Французский полк имеет скорбную дисциплину и дурное поведение...», «... солдаты отличаются повальными грабежами местного населения».

Поэтому легионеров послали из прифронтовой полосы куда подальше: сначала в тыл на переформирование, а затем бросили на борьбу с белорусскими и украинскими партизанами. Здесь «мушкетеры Гитлера» покрыли свои украшенные свастикой знамена неувядаемым позором и заслужили ненависть местного населения.

Показательный пример: дело лейтенанта Рауля Дагостини. Во время карательной операции в деревне Котово его подразделение вступило в бой с партизанским отрядом. Итог перестрелки: семь убитых легионеров и 20 раненых, которых французы, панически убегая, бросили на поле боя. Но когда через несколько дней партизаны ушли, легионеры вернулись. Дагостини лютовал: хватал всех попавшихся под руку крестьян и требовал указать место захоронения французских солдат. Если человек отвечал, что не знает, его выводили на крыльцо и убивали выстрелом в затылок. Деревню французы сожгли дотла.

Другой французский офицер похвастался, что в другом селе ему надоели крики женщины, и он приказал ее закрыть в большой сундук. Потом, отходя из деревни, легионеры подожгли все хаты, а женщину выпустить из сундука «позабыли»...

В конечном счете зверства французов оказались чрезмерными даже для немцев, и чересчур ретивых союзников стали отправлять под военный трибунал. Не из гуманизма, конечно: у людей на захваченных советских территориях, видевших зверства оккупантов, заканчивалось терпение, и они массово уходили в партизаны мстить за убитых родных и близких.

Судили и лейтенанта Дагостини. Он признал, что применял репрессии к «пособникам» партизан, а деревню сжег «случайно». Трибунал оправдал садиста, но ему было приказано вернуться во Францию.

Там его наградили Железным крестом. А после войны - повторно судили. Уже не немцы, а свои. На этот раз - расстреляли.

Возмездие

Летом 1944-го французский антибольшевистский легион прекратил существование. Через него прошли порядка 20 000 добровольцев, из которых треть воевала в СССР. Остатки частей перешли в войска СС - в дивизию «Шарлемань». Данные о численности французов, воевавших в СС, противоречивы. Историки пишут примерно о 30 000 эсэсовцах - гражданах Франции. В отличие от своих соотечественников, драпанувших под Москвой, эти дрались жестоко - 300 из них стояли насмерть, защищая в Берлине бункер Гитлера.

К нам в плен попали 23 000 французов. Их отпустили на родину... в первую очередь. Военнопленные немцы еще долгие годы отстраивали разрушенные советские города, а французские «мушкетеры Гитлера» вернулись домой.

За что им такие привилегии? Их, можно сказать, «отмолили» героизмом в боях соотечественники-антифашисты, в том числе летчики из легендарной эскадрильи «Нормандия - Неман», которые совершили свыше 5 000 вылетов и провели 870 воздушных боев. Из 96 пилотов «Нормандии» - 45 пали смертью храбрых, четверо стали Героями Советского Союза.

Благодаря этим смельчакам и тем, кто сражался под знаменами генерала Шарля де Голля, Францию после войны мы рассматривали как страну-союзницу. Со всеми вытекающими послаблениями даже для тех, кто сжигал белорусские хаты и расстреливал украинских старух.

Впрочем, многим коллаборантам избавление от советского плена не помогло.

Жестокий Сталин ссылал предателей в лагеря, а в цивилизованной Франции их без лишних разговоров убивали: 1 600 французов за пособничество оккупантам были расстреляны по судебному приговору, более 9 000 лишились жизни после самосудов.