Милитаристское двуличие Ангелы Меркель

«С этого момента мы не будем разрешать военный экспорт в страны, которые непосредственно участвуют в войне в Йемене», - черным по белому записано на стр. 149 коалиционного договора, утвержденного 14 марта 2018 года и открывшего путь к формированию в Германии «большой коалиции» в составе ХДС/ХСС и СДПГ. В этом документе такой подход назван «ограничительной экспортной политикой», которая будет согласовываться и проводиться «совместно с европейскими партнерами по проектам с сфере производства и поставок оружия».  

Однако заместитель председателя фракции Левой партии в бундестаге, политик турецкого происхождения Севим Дагделен утверждает, что в период между вторым кварталом 2017 года и началом апреля нынешнего года Германия поставила Саудовской Аравии запчастей для истребителей «Eurofighter» (совместное производство Германии, Италии, Испании и Великобритании) и «Tornado» (совместное производство Германии, Италии и Великобритании) на два миллиона евро. Более свежими данными депутат не располагает, но убеждена, что экспорт продолжается, несмотря на запретительное положение коалиционного договора. Она также особо отметила, что ранее от немецкого кабинета министров не поступило возражений против поставки Лондоном 48 истребителей Эль-Рияду.

«Тот, кто, несмотря на экономическую блокаду и нацеленные авиаудары Саудовской Аравии на мирных жителей Йемена, позволяет этой банде убийц получать вооружение, становится соучастником преступлений», - подчеркнула Дагделен.

Однако, как считают немецкие эксперты, у правительства Ангелы Меркель на эти обвинения есть свои контраргументы, которые зафиксированы все в том же коалиционном договоре. Там есть положение о «защите законности» деятельности немецких оружейных фирм-экспортеров в случае, если они подтверждают, что «уже утвержденные поставки остаются исключительно в стране-получателе, а не передаются или продаются третьим странам». Другими словами, если ранее контракт на отправку Саудовской Аравии запчастей для истребителей был одобрен и нет данных, что он нарушается, то все о’кей.

Сейчас решения по оружейным контрактам в ФРГ принимаются на уровне правительства келейно, без серьезного парламентского контроля. Точнее - на закрытых заседаниях Федерального совета безопасности. В этот орган входят всего семь человек - федеральный канцлер Ангела Меркель (ХДС), министр иностранных дел и еще пять министров. Протоколы заседаний имеют гриф «секретно», общественность узнает только конечный результат - одобрен или нет конкретный контракт. Никаких комментариев по этому поводу не делается.

Известно, например, что в третьем квартале прошлого года Федеральный совет безопасности одобрил ряд контрактов на экспорт оружия в Саудовскую Аравию и Египет. По данным министерства экономики Германии, которое отвечает за оборонку, сумма поставок вооружений Саудовской Аравии, одобренных правительством, составила почти €148 млн, что на €108 млн больше чем за аналогичный период прошлого года.

Правда, в уже неоднократно процитированном коалиционном договоре есть оговорка, что в случае если «поставляемые вооружения используются неправильно - для непрерывных и систематических нарушений прав человека», то разрешение может быть отозвано. Но официальный Берлин, видимо, пока не относит кровавый йеменский конфликт к таким нарушениям.

И это несмотря на то, что Международный чрезвычайный детский фонд ООН (UNICEF) распространил недавно данные, что с 2015 года в результате авиаударов возглавляемой Саудовской Аравией коалиции на территории Йемена «разрушены сотни школ, погибли минимум 2.200 детей». А Совет ООН по правам человека учредил прошлой осенью, несмотря на сопротивление саудовцев, специальную комиссию по расследованию преступлений в этом регионе.

Еще одну лазейку, как обойти строгие правила, дают межправительственные соглашения стран-производителей. Многие виды экспортной военной продукции немцы делают совместно с другими государствами, входящими в Евросоюз, где законодательства более лояльны к подобным поставкам. А также с Великобританией, которая вообще скоро выйдет из ЕС и которой брюссельские законы в перспективе будут не писаны. Возможность такой аферы наш сайт подробно описал в заметке «Лондон намерен открыть «черный ход» торговле оружием», опубликованной 9 апреля с.г. В ней речь шла о том, что британцы намерены вернуться в консорциум стран (Германия, Нидерланды), выпускающих бронетранспортер «Boxer».

Министерство обороны этой страны рассчитывает не только получить полный доступ к технологиям, но и право на экспорт этой боевой машины. Интерес тут взаимный: немецкая оборонка также сможет без парламентского контроля реализовывать свою продукцию в кризисные регионы через «британский коридор».

Канцлер Ангела Меркель, хотя и не производит впечатление милитари-политика, всеми силами поддерживает свой ВПК. ФРГ уверенно входит в пятерку стран, лидирующих по продажам оружия (€6,24 млрд в 2017 году). За время ее третьего срока, когда правила предыдущая «большая коалиция», оружия было поставлено на €25,1 млрд.

В прошлом году три соседние страны, напрямую или опосредованно вовлеченные в йеменский конфликт, оказались в десятке важнейших потребителей немецкой оборонки: Египет - место № 2, €708,3 млн, Саудовская Аравия - место № 6, €254,5 млн, Объединенные Арабские Эмираты - место № 8, €213,9 млн. А на первом месте стоит еще одна арабская страна - Алжир (€1,36 млрд).

Кроме того, за третий срок Меркель практически удвоилось число разовых разрешений на экспорт вооружения. Общая стоимость товаров, поставленных по таким разрешениям, возросла с €4,4 до €8,5 млрд.

При этом в целом бундесвер и люфтваффе, в частности,  по-прежнему испытывают существенные проблемы с боеготовностью истребителей типа «Eurofighter». Согласно ответу министерства обороны ФРГ на запрос фракции Левой партии, который озвучила с парламентской трибуны все та же депутат Севим Дагделен, во втором квартале 2018 года только 44 из 132 истребителей типа «Eurofighter», находящихся на вооружении немецкой армии, оказались готовыми к эксплуатации.

Видимо, большая часть запчастей к истребителям ушла не люфтваффе, а в Саудовскую Аравию. Там это, надо полагать, нужнее.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.