От Гулльского инцидента русско-японской войны до гибели малайзийского «Боинга-747»

Сразу после  этих событий разразился крупнейший международный скандал, названный в анналах дипломатии Гулльским инцидентом. 

Во многих источниках событие подается как атака российской Второй Тихоокеанской эскадрой британских рыболовецких судов недалеко от города Халл (Гулль).

Утверждается, что версия об умышленной английской провокации несостоятельна. Однако само упоминание термина «провокация», пусть даже и в контексте опровержения, на мой взгляд, весьма красноречиво и заслуживает внимания. Забегая вперёд, скажу, что чем больше я углублялся в детали той трагедии, тем чаще мне вспоминалась катастрофа малайзийского «Боинга», произошедшая сто десять лет спустя.

Давайте вместе разбираться в Гулльском инциденте, опираясь на сведения, изложенные в блестящей работе доктора исторических наук Дмитрия Павлова «Русско-японская война 1904-1905 гг. Секретные операции на суше и море».

Японцы могли атаковать русских у берегов Англии

Итак, 15 октября 1904 г. на помощь осаждённому Порт-Артуру вышла эскадра контр-адмирала Зиновия Рожественского. Поход за многие тысячи миль требовал столь масштабной подготовки, что сохранить её в тайне было невозможно.

Обоснованно ожидалось, что Япония нанесёт удар уже в европейских водах. На первый взгляд, это звучит невероятно. В самом деле, не отправит же Япония свой флот в Балтийское или Северное моря наперерез русской эскадре?.. Но речь шла вовсе не о переброске японского флота за тысячи миль. У Токио был союзный договор с Лондоном.

Все знали, что Япония ранее закупала корабли в Англии, знали и то, что японские офицеры отправлялись в Европу для комплектования экипажей. И кто поручится, что Британия уже во время войны не продаст союзнику корабли своего флота?

С учётом этого японская атака уже не казалась чем-то невероятным.

Масла в огонь подлил рассказ австрийских морских офицеров, прибывших в Севастополь в июле 1904 г. Они утверждали, что  англичане «готовят в Ламанше личный состав подводных лодок, обучая японцев управлению этими лодками. К моменту выхода русской эскадры из Кронштадта весь личный состав лодок, действующих в Ламанше, должен состоять уже из одних японцев, а сами лодки должны быть уступлены японскому правительству»*.

В свою очередь русская разведка сообщила, что Япония закупила подводные лодки в США, поэтому и к рассказу австрийцев требовалось отнестись со всей серьёзностью.

Наконец, существовал ещё один способ нанести ущерб нашей эскадре: поставить на её пути мины. То, что этот вариант реально рассматривался японцами, подтверждено документально. Так, например, посол Японии в Гааге Митсухаси направил военно-морскому атташе во Франции Хисаматсу секретную депешу с  просьбой «употребить все способы, которые бы могли воспрепятствовать ходу эскадры. С эскадрой идут несколько меньших судов, которые также должны быть уничтожены, но главное внимание должно сосредоточить на эскадре. Там, я уверен, 6 броненосцев, коим и должны быть поставлены главные препятствия. Обдумайте способ постановки мин на пути».

Это не единичное свидетельство. Германский посол в Британии Меттерних писал в Берлин:

«Из достоверных источников мне было сообщено, что, в случае выхода русского Балтийского флота в Зунде или Каттегате, будут поставлены японскими агентами мины».

Адмирал Рожественский получил целый ряд свидетельств того, что недалеко от балтийских проливов были замечены миноносцы без флагов и огней.

Они не отвечали на запросы и быстро удалялись. Соответственно, у нас напряжённо ожидали японской диверсии, считая её вполне реальной. Вот свидетельство из дневника офицера крейсера «Алмаз» Чегодаева:

«Опасаемся мин. Японские мины могут ставиться на несколько часов, после чего они тонут; такие мины, брошенные впереди идущим кораблём, могут взорвать нас».

Инцидент в проливе

Моряки дежурили у заряжённых орудий, ожидая нападения. До поры до времени всё шло нормально, однако тревога нарастала. И вот 21 октября от имени транспорта «Камчатка» неизвестные сообщили по радио, что плавучую мастерскую атакуют сразу несколько миноносцев.

По эскадре объявили тревогу, но решили проверить, а не ведут ли радиопереговоры некие посторонние лица. «Камчатку» попросили назвать имя, отчество и фамилию одного из офицеров, после чего переговоры прекратились. Но тут уже другие корабли сообщили, что обнаружили какие-то миноносцы. Прошло несколько часов, и броненосцы эскадры вошли в нейтральные воды Доггер-банки, где рыбацкие пароходы вели лов рыбы.

В ночь на 22 октября «Князь Суворов» передал, что заметил силуэты судов, идущих без освещения, хотя уже наступила ночь. «Князь Суворов» и другие корабли, шедшие с ним, начали стрелять.

В результате: погибли два рыбака, шестеро - ранены, один траулер затонул. От своего огня пострадали и наши. Лёгкое ранение получил комендор Шатило, священнику Анастасию оторвало руку, что вскоре привело к его смерти.

Подозрительные суда скрылись, но несколько наших офицеров утверждали, что успели заметить миноносцы, прикрывавшиеся мирными пароходами. Справедливости ради надо отметить, что не все разделяли это мнение, однако странные события преследовали наши корабли ещё довольно долго. Так, например, крейсер «Алмаз» перехватил сообщение на голландском языке:

«Завтра с рассветом Английским каналом проходит русский отряд из трёх разведчиков - воспрепятствуйте проходу».

Затем у северо-западных берегов Испании вновь были замечены некие подозрительные корабли, по свидетельству одного из офицеров, - миноносцы, скрывшиеся, как только у нас открыли прожекторы. Далее, в ноябре 1904 г. корабли отряда Добротворского запрашивались чужими судами на предмет указания их местоположения. К счастью, ничего страшного тут не произошло, а вот трагические события 22 октября 1904 г. вошли в историю, как Гулльский инцидент.

Информационная война

Нам, живущим в XXI веке, очень хорошо известно такое понятие, как информационная война. Однако основные принципы применяющихся сегодня технологий широко использовались и в прошлые эпохи.

Гулльский инцидент породил в западных СМИ вал антироссийских выпадов, которые временами переходили в настоящую вакханалию, пропитанную русофобией.

Агентство «Рейтер» 23 октября передало сообщение, в котором говорилось о «нападении» русских военных кораблей на рыбаков, при этом число пострадавших преувеличивалось. 24 октября «Рейтер» передаёт интервью, взятое у рыбаков, которые утверждали, что обстрел длился целых 20 минут.

В прессе заговорили об «угрозе цивилизованному миру», требовали вернуть нашу эскадру, поскольку она «опасна для нейтральных судов», обвинили Рожественского в «бесчеловечности», поскольку эскадра продолжила путь, не оказав рыбакам помощи. New York Times опубликовала статью под заголовком «Сумасшедший, выпущенный на свободу», а The Times дошла до прямых оскорблений русского народа:

«Всем уже хорошо известно, что русские не гуманны. Им совершенно не свойственно человеколюбие - атрибут просвещённого ума».

Обстановка накалилась до предела, вступление Англии в войну против России ожидалось со дня на день. Общественное мнение в Британии явно подготавливалось к такому развитию событий. Истерия дошла до того, что в Лондоне толпа попыталась напасть на карету российского посла.

И вот 26 октября началась мобилизация морских резервных войск Британии, а вдогонку нашей эскадры направились английские броненосцы и крейсера. Война казалась неизбежной, как вдруг произошло изменение - как в тоне заявлений политиков, так и подходах прессы к освещению Гулльского инцидента. Стали публиковаться статьи, в которых говорилось, что ситуация не столь однозначна, и у Рожественского были обоснованные причины поступить именно так, как он и сделал. Отдельные влиятельные морские чины Британии и вовсе признали правоту нашего адмирала.

Не берусь утверждать, что именно послужило причиной разрядки.

Отмечу решительное заявление самого Рожественского, объявившего, что откроет огонь по британским кораблям, если они преградят ему дорогу.

Как знать, не это ли остудило горячие головы в Лондоне? Не исключаю и негласных консультаций между руководством двух стран. Ведь известно, что король Эдуард VII действительно направил Николаю II телеграмму в связи с Гулльским инцидентом.

Российский самодержец показал себя тонким дипломатом

В свою очередь наш царь предложил провести международное расследование случившегося. Это был тонкий ход умелого дипломата. Лондон попал в ловушку, которую так тщательно расставлял для Петербурга.

Россия была уверена в своей правоте, а вот действия англичан вполне могли оказаться сознательной провокацией.

В самом деле, неужели нельзя было подождать пару дней, пока наша эскадра не уйдёт из Северного моря, и повременить с ловом рыбы? И почему рыболовецкие пароходы шли без огней, рискуя столкнуться с боевым флотом, направлявшимся на войну? А кто вёл радиоигру, призванную осложнить движение русских кораблей? Эти неудобные вопросы пришлось бы обсуждать в присутствии представителей нескольких стран, но отвергнуть предложение Николая II Лондон был не в состоянии. В этом случае подозрение в провокации только бы усилилось.

Ещё одной победой нашей дипломатии, курируемой непосредственно царём, был выбор места проведения заседаний международной комиссии. Им стал Париж, то есть столица страны, имевшей с Россией военно-политический союзный договор. Соответственно, в комиссию вошли и представители Франции. Так же в заседаниях участвовали США, Австрия и, разумеется, Россия с Великобританией.

Конечно, Лондон взялся чинить препятствие разбирательству.

Выяснилось, что английские рыбаки отказываются под присягой подтверждать свои же заявления, сделанные ещё 23 октября.

На столь вопиющий факт обратила внимание пресса. А французская «L’Echo de Paris» напечатала статью, где доказывалось, что в Северном море действительно находились японские миноносцы. Чем дальше шло разбирательство, тем неувереннее становился тон британцев. Постепенно менялось и мировое общественное мнение. От резкого осуждения России перешли к обтекаемым и компромиссным формулировкам.

Итогом работы комиссии стало противоречивое заключение, в котором содержались как и оправдание действиям Рожественского, так и порицание. И всё же в целом разбирательство окончилось победой нашей страны.

Международные представители сошлись на том, что их оценки «не могут послужить каким-либо умалением военных качеств или гуманных чувств адмирала Рожественского или личного состава его эскадры».

А помните, с чего всё начиналось? Какими оскорблениями осыпали адмирала, какие русофобские выпады позволяла себе пресса… Все «дутые» «доказательства» «лопнули», а Лондон, столь воинственный вначале, умерил свой пыл.

И всё же Гулльский инцидент показал, что Британия, в принципе, готова начать военные действия против союзной (в кавычках для англичан) России.

Нельзя было исключать нового обострения отношений между Лондоном и Петербургом. Шла русско-японская война, и Англия сделала немало для поддержки Японии. Конечно, против России.

Дальнее эхо Гулльского инцидента на... Украине

А теперь вернёмся в наши дни. Не возникло ли у вас ощущения, что нечто подобное Гулльскому инциденту произошло 17 июля 2014 г.? Я говорю о гибели малайзийского «Боинга». Для меня параллели очевидны.

Почему пассажирский самолёт летел над территорией боевых действий? О проведении так называемой «антитеррористической операции» Киев официально заявил ещё в апреле 2014 г.

Если уж Киев сам называет ополченцев ДНР «террористами», то, по логике украинской стороны, нельзя направлять пассажирские самолёты туда, где идёт «война с террористами». Разумеется, ополченцы не являются террористами, но я же говорю о том, как их пытается показать официальная власть Украины. А посмотрите, какая кампания ведётся против нашей страны в западной прессе... Как и в прежние дни, столетие с лишним назад, вновь проходит международное расследование событий.

Проводя параллели с Гулльским инцидентом, я утверждаю, что в гибели английских рыбаков виноваты те, кто их направил наперерез маршруту движения нашей эскадры, и те, кто вёл радиоигру. А в гибели «Боинга» виноваты те, кто провокационно направил самолёт в небо над территорией боевых действий.

Таково моё мнение.

-----

*Здесь и далее - цитирование книги  Павлова Д.Б. «Русско-японская война 1904-1905 гг. Секретные операции на суше и  на море».