Разгром Манштейна: неизвестные страницы истории

Немецким командованием была предпринята попытка деблокировать окружённую в районе Сталинграда 6-ю армию Паулюса. Решение этой задачи возлагалось на группу армий «Дон» во главе с лучшим стратегом вермахта - генерал-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном, до этого триумфально завоевавшим Крым и Севастополь.

«Зимняя гроза» под Сталинградом

Операция получила кодовое название «Зимняя гроза» (нем. - Wintergewitter).
Угроза прорыва к Сталинграду и переход стратегической инициативы вновь на сторону немцев усугублялись тем, что советское командование с самого начала неверно определило направление деблокирующего удара.

Справка

Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Николай Фёдорович Ватутин предположил, что немцы нанесут удар по кратчайшему к котлу расстоянию из района хутора Тормосина вблизи Дона и Чира. Для защиты от этого удара Ставкой была создана 5-я ударная армия в составе Сталинградского фронта, которым командовал генерал-полковник Андрей Иванович Ерёменко.

В домашнем архиве дочери Маршала Советского Союза А.И. Ерёменко - Татьяны Андреевны, хранятся многие документы об отце, его воспоминания, в том числе и неопубликованные. По её словам, Андрею Ивановичу удалось предугадать направление главного удара, о чём он упоминает в своей неопубликованной поэме «Сталинград», написанной по горячим следам весной 1943 года. Еженедельнику «Звезда» Татьяна Андреевна доверила первому опубликовать  поэму маршала.

Гроза растёт над горизонтом,

И только воинским чутьём

Познал командующий фронтом,

Что под Тормосином - селом

Нам немец лишь глаза туманит,

Что из Котельниково грянет

Удара вражеского гром.

Чем у Тормосина, во многом

Врагу здесь лучше наступать.

Он может здесь по желдорогам

Всё наступление питать.

Он здесь быстрей и без преграды

Сумеет силы накопить,

Отсюда в сердце Сталинграда

Удар он может наносить.

Ерёменко заблаговременно усилил группировку советских войск на направлении предполагаемого фашистского прорыва. Он предвидел удар с юга и не согласился с представителем Ставки, настойчиво рекомендовавшего организовать внешнее кольцо окружения по реке Аксай, то есть в 30 км от противника. Ерёменко понимал, что противник может быстро преодолеть это расстояние и пробиться к окружённым частям вермахта.

Из воспоминаний Маршала Советского Союза А.И. Ерёменко:

«После оперативных расчётов мы пришли к выводу и твёрдому убеждению, что нужно отнести внешний фронт на 50-60 км под Котельниково, что даст увеличение полосы между внешним и внутренним фронтом окружения до 100 км и возможность посадить в этой полосе истребительную авиацию для перехвата воздушных колонн.

Кроме этого, отнесение внешнего фронта создавало весьма благоприятные условия для разгрома группы войск Гота и Манштейна. Трудно переоценить наши действия, которые они сыграли в деле разрушения "воздушного моста" и в разгроме деблокирующей группировки фашистов. Верховный поддержал нас и не только поддержал, но и дал дополнительно три танковых полка за проявленную инициативу».

Встречный пехотно-танковый удар

Тем не менее удар на котельниковском направлении, нанесённый немцами 12 декабря, оказался весьма неожиданным.

Справка

На острие этого удара действовал 57-й танковый корпус (LVII. Panzerkorps), включавший прибывшую из Франции 6-ю танковую дивизию и снятую с Кавказа 23-ю танковую дивизию, которые наступали в полосе обороны 51-й армии генерал-майора Николая Ивановича Труфанова.

Используя превосходство в людях и артиллерии в два раза, а в танках - более чем в шесть раз, гитлеровцы прорвали оборону у полустанка Курмоярский и, сминая ряды оборонявшихся, к исходу дня вышли на южный берег реки Аксай  севернее Небыково.

Справка

На следующий день танки 6-й танковой дивизии немцев переправились через реку Аксай. Навстречу им были брошены части 235-й отдельной танковой бригады с приданным ей 234-м отдельным танковым полком, 20-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады и 1378-го стрелкового полка под командованием подполковника Михаила Степановича Диасамидзе.

В своей передовой статье газета «Красная звезда» писала: «Подвиг, совершённый этим полком, перекрывает все представления о человеческой выносливости, выдержке и воинском мастерстве».

В боях за хутор Верхне-Кумский с 14 по 19 декабря бойцы подполковника Диасамидзе выдержали 30(!) пехотных и танковых атак противника. Умело организовывая оборону, Диасамидзе личным примером вдохновлял красноармейцев на решительные действия, постоянно находился в первых рядах, был ранен, но поле боя не покинул.

Указом Президиума Верховного Совета от 22 декабря 1942 года подполковнику Диасамидзе Михаилу Степановичу было присвоено звание Герой Советского Союза («Золотая Звезда» №981).

В своих воспоминаниях Андрей Иванович Ерёменко отмечает: «В этих боях отличились также 235-я танковая бригада (командир - полковник Д.М. Бурдов) и 20-я истребительная артиллерийская бригада (командир - майор П.С. Желамский).

Эти части и соединения, сражаясь до последнего снаряда, до последнего патрона, выдержали упорный шестидневный бой, но ни на шаг не отступили перед врагом. В боях они потеряли почти всю материальную часть, которая была разбита или раздавлена. Высокий героизм проявил личный состав 20-й бригады, который, хотя и понёс огромные потери в людях и материальной части (были разбиты все 60 орудий бригады), всё-таки сумел задержать продвижение противника на своём участке, буквально цепляясь за каждый метр земли. Большинство воинов пали смертью храбрых».

И землю взрывами калеча,

Дымами закоптив лазурь,

Свершилась в Верхне-Кумске встреча

Двух сил, двух разъярённых бурь.

Они столкнулись и забились

Тут грудь о грудь и бронь о бронь -

Метнулся в стороны огонь,

И степи громом огласились.

Закрыла солнце дыма мгла,

Свистит свинец, снаряды воют,

И разрываясь, землю роют,

И наземь валятся тела.

Давя кровавые останки,

Лавиною несутся танки,

И тут же рвёт и жжёт их бронь

Противотанковый огонь.

В атаках яростных стрелки

Дерутся насмерть со стрелками

И над кипящими войсками

Блестят кровавые штыки.

Дрались все силы без остатка

В экстазе ярости и зла;

Шесть суток, не стихая, шла

Пехотно-танковая схватка.

Шесть суток в бешенстве атак

Мы здесь противника держали,

Был трижды в Верхне-Кумске враг,

И мы в нём трижды побывали.

Среди развалин городских,

Среди обугленных останков

Чернеют груды гильз пустых,

Кровавых тел и мёртвых танков.

Жесток и славен наш итог! -

Геройством силу превзошли мы,

И хоть в борьбе изнемогли мы,

Но и противник изнемог.

Мы здесь сломили вражью спесь,

Манштейну карты мы смешали;

Шесть дней здесь немцы проиграли,

Шесть дней мы выиграли здесь.

Ошеломлённый у Аксая

Враг сгрудился, топча снега, 

Иди ж, Гвардейская Вторая!

Иди - и побеждай врага!

В бой пошла 2-я гвардейская...

2-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта Родиона Яковлевича Малиновского, сформированная в Тамбове, была передана в состав Сталинградского фронта 15 декабря и в условиях зимы совершала тяжёлый форсированный марш, пройдя от мест выгрузки до районов сосредоточения 280 км.

Тем временем оборонявшиеся на реке Аксай части были вынуждены под угрозой окружения отступить на рубеж реки Мышкова. Немцам уже казалось, что вот-вот из темноты возникнут бивуачные костры 6-й армии Паулюса, до которой оставалось 35 км.

Справка

В любой момент Манштейн мог отдать сигнал «Удар грома» (нем. - Donnerschlag) на встречный прорыв армии Паулюса из окружения. Судьба всей Сталинградской битвы и тем самым исход Второй мировой войны повисли на волоске. Однако сделать это он так и не решился, поскольку его части заметно выдохлись за 6 дней ожесточённых боёв, потеряв 230 танков.

Упорные бои на рубеже реки Мышкова гениально описаны в романе Юрия Бондарева «Горячий снег». В одноимённом фильме 1972 года роль командующего играет Георгий Жжёнов, в котором без труда можно узнать Андрея Ивановича Ерёменко - хотя бы по той же трости, на которую он опирается вследствие тяжёлого ранения ноги, полученного ещё в январе 1942 года под Торопцом. Вот как он сам описывает те события:

Ни героизм, ни наши нервы

Нас здесь не в силах уж спасти,

И только свежие резервы

Успех сумеют принести.

Так кто судьбою Сталинграда

Живёт, как собственной судьбой,

Кто на погибель супостата

Пришлёт резервы в грозный бой?

Великий Сталин. Он, как прежде,

Событья видел наперёд,

Что Гитлер в гаснущей надежде

Спасти две армии дерзнёт.

Он знал, что в помощь окружённым,

Котлом встревоженный пруссак

Размахом страшным, разъярённым

Метнёт свой танковый кулак.

И потому он в тяжкий час

Запрос комфронтом утвердил

Об экстренной подброске сил,

И без медлений, тут же, враз

Дал исполнительный приказ.

Гвардейцев армию Вторую

Он в подкрепление послал,

И чтоб осилить силу злую,

Вдобавок корпус танков дал.

Оперативные резервы

Уже на помощь к нам идут,

А Сталинград, напрягши нервы,

Пока резервы не придут,

Сдержать врага обязан тут.

Справка

24 декабря 1942 г. войска 2-й гвардейской армии перешли в наступление и 29 декабря 1-й танковый корпус освободил Котельниково.

Начало конца Третьего рейха

Участник тех событий, генерал танковых войск Фридрих Вильгельм фон Меллентин, лично поддерживавший радиосвязь с окружённым Паулюсом, писал:

«В этот период произошли полные трагизма события, историческое значение которых трудно переоценить. Не будет преувеличением сказать, что битва на берегах этой безвестной речки [Аксай] привела к кризису Третьего рейха, положила конец надеждам Гитлера на создание империи и явилась решающим звеном в цепи событий, предопределивших поражение Германии». (Меллентин Ф.В. Танковые сражения 1939 - 1945.)

Справка

Параллельно с сухопутной операцией шло ещё одно сражение - воздушное. Но как и Манштейну не удалось деблокировать 6-ю полевую армию Паулюса, так и Геринг не смог установить с ним надёжный «воздушный мост». Он был беспощадно ликвидирован авиацией и зенитной артиллерией Сталинградского фронта.

«Вся тяжесть воздушного сражения в силу географического положения Сталинградского фронта легла на его (фронта, - прим. ред.) плечи, войска Сталинградского фронта организовали фронт окружения с востока, юго-востока, с юга и юго-запада, - пишет маршал Ерёменко. - Через эти направления из районов Донбасса, Ростова, Сальска, Котельниково пролегали маршруты "воздушного моста"».

Разрушение «воздушного моста» гитлеровцев

Эта воздушная битва была очень тяжёлой и, конечно, являлась новым видом операции: ни в истории войн, ни в истории оперативного искусства каких-либо намёков и разработок не было.

Около месяца шло воздушное сражение и, примерно 30 декабря 1942 года, оно закончилось полной нашей победой. Потом прорывались только отдельные самолёты. Вначале гитлеровцам удалось навести «воздушный мост» - они посылали колонны по 20-25 транспортных самолётов, прикрывая их истребителями, и значительное количество самолётов беспрепятственно проходило к окружённым.

Наши истребители не успевали по времени, так как оповещение было построено на воздушном наблюдении, и, пока сигналы поступали в соответствующие авиационные части, противник успевал подойти к цели. Для постановки надёжной воздушной блокады нужно было применить массированные удары нашей истребительной авиации по воздушным колоннам противника.

«Главной нашей силой по разрушению "моста" была героическая истребительная авиация тов. Подгорного. Ей помогла зенитная артиллерия, большую роль в обеспечении воздушной операции сыграли наземная и воздушная разведка, радисты-наблюдатели и "слухачи", выброшенные на передний край внешнего фронта окружения по направлениям вероятного полёта самолётов противника.

Тактика действий нашей авиации была разнообразной, с сильным творческим началом: приходилось действовать крупноформатными группами, так как противник шёл большими колоннами, под прикрытием истребителей. Нужно было выпускать для боя дивизии, а это не так просто - управлять в бою большими соединениями».

Справка

В течение двух недель было сбито полтысячи самолётов. Только в первый день организованной Ерёменко воздушной блокады немцы потеряли до нескольких десятков аппаратов. Погибли до полусотни отборных асов люфтваффе, а 30 человек попали в плен.

По приказу Сталина Ерёменко предложил пленным лётчикам, в том числе правнуку «железного канцлера» фон Бисмарка - графу Генриху фон Эйнзиделю, направиться к Паулюсу и разъяснить ему безнадёжность положения. Но пилоты отказались - плен казался им лучшим выходом из игры.

Огромная нагрузка в ходе Сталинградской битвы легла на плечи командующего Сталинградским фронтом А.И. Ерёменко. Недаром Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин в одной из бесед сказал: «Мы знаем, знает весь наш народ, что в Сталинградской битве Вы командовали двумя фронтами и сыграли главную роль в разгроме фашистской группировки…»

После войны Маршал Советского Союза А.И. Ерёменко предлагал поставить 18 обелисков в местах, где проходили важнейшие сражения Сталинградской битвы. И один из них был возведён в районе Верхне-Кумской - в честь героических действий тех частей и соединений, которые задержали группу Манштейна.

Ликвидация угрозы деблокирующего удара позволила войскам Донского фронта в январе 1943 года подготовить и провести операцию «Кольцо» по уничтожению 6-й немецкой армии фельдмаршала Паулюса.