Крылья Победы

Немцы умели воевать. Получившие боевой опыт при покорении Европы танкисты, пехотинцы, артиллеристы армии вторжения были полны боевого духа. Элита германских вооружённых сил - лётчики - к 1941 году на своём боевом счету имели десятки сбитых самолётов противника, опыт удачных бомбардировок и штурмовок. За шесть недель люфтваффе полностью расправились с авиацией Франции, у Польши некому и не на чем стало взлетать на перехват германских воздушных армад уже через восемь дней после начала боевых действий.

Катастрофа казалась неизбежной и для советских ВВС. Уничтожив в первые же дни войны с СССР около 2.000 советских самолётов, большей частью на аэродромах, немцы уверенно «зависли» в воздухе, поддерживая наступление наземных войск мощными бомбо-штурмовыми ударами. Их «Мессершмитты» и «Фокке-Вульфы», «Юнкерсы», «Дорнье» и «Хенкели» намного превосходили И-15, И-16, И-153, составлявшие большую часть авиапарка советских ВВС. В пяти приграничных округах на момент начала войны доля современной авиатехники составляла у нас всего шесть процентов.

Но, составляя план «Барбаросса», немецкие генштабисты не учли одного обстоятельства - того, что наши лётчики проявят массовый героизм.

«Русская рулетка»

…Советское время. Любое дело начинается с партсобрания или митинга. В первый день войны на митинге военнослужащих авиаполка выступил коммунист - капитан Николай Гастелло. Сохранилось политдонесение в вышестоящий штаб, в котором приводятся его слова: «Что бы ни ждало нас впереди, всё пройдём, всё выдержим. Никакой силой нас не сломать, никакой силе нас не сдержать!»

Двадцать шестого июня командир эскадрильи 207-го дальнебомбардировочного авиационного полка капитан Гастелло направил свой подбитый в бою горящий ДБ-3 на колонну немецких танков. Этот «огненный таран» навсегда вошёл в историю.

Но мало кто и сегодня знает, что первым направил свой МиГ-3 на фашистский самолёт командир звена 124-го истребительного авиационного полка младший лейтенант Дмитрий Кокорев. Произошло это ещё в первые минуты начавшейся войны. В 4:15 22 июня 1941 года звено советских истребителей разогнало 27 немецких бомбардировщиков, тремя девятками летевших от госграницы вглубь советской территории. На обратном пути Кокорев заметил воздушного разведчика противника «Дорнье-215». Расстрелявший весь боезапас, советский лётчик решил идти на таран. Винтом своего истребителя он разрушил стабилизатор вражеского самолёта. «Дорнье» ушёл в смертельное пике, а Кокорев сумел посадить израненную боевую машину на поле у западноукраинского городка Замбров.

Дмитрий Кокорев был награждён орденом Красного Знамени. Совершивший больше сотни боевых вылетов и сбивший пять немецких самолётов, лётчик погиб в воздушном бою 12 октября 1941 года.

Именно за тараны были присвоены в годы Великой Отечественной войны первые звания Героя Советского Союза лётчикам. Указом от 8 июля 1941 года высшей награды страны были удостоены лётчики-истребители 158-го истребительного авиаполка 41-й смешанной авиадивизии ВВС 23-й армии Северного фронта младшие лейтенанты Михаил Жуков, Степан Здоровцев и Пётр Харитонов.

Здоровцев не успел получить свою геройскую Звезду: погиб на следующий день после публикации документа о награждении. Не дожил до Победы и Жуков: в схватке с девятью немецкими истребителями погиб в январе 1943 года. Тяжело раненный в 1941-м и вернувшийся после госпиталей в строй только в 1944-м, Пётр Харитонов к 9-му мая 1945 года имел на боевом счету 14 сбитых самолётов противника.

Всего в ходе Великой Отечественной войны применили в бою воздушный таран около 500 советских лётчиков. Некоторые играли с врагом в «русскую рулетку» по два раза, по три, а Герой Советского Союза Борис Ковзан - четырежды, и остался жив!

…Немцы умели воевать. А жертвовать собой ради родной страны они не умели.

Цифры

• 2271 лётчику за годы Великой Отечественной войны было присвоено звание Героя Советского Союза;

• 64 самолёта противника в 120 воздушных боях сбил лучший ас в авиации антифашистской коалиции, трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб;
• 36 советских женщин-военных лётчиков стали Героями Советского Союза;
• 7 самолётов противника сбил, летая с протезами ног, Герой Советского Союза Алексей Маресьев (общий боевой счёт - 11 уничтоженных немецких самолётов);
• 12 самолётов сбил, летая с протезами обеих ног, лётчик морской авиации, Герой Советского Союза Захар Сорокин (общий боевой счёт - 18 самолётов);
• 60 боевых вылетов на По-2 совершил лётчик Иван Леонов, вернувшийся в строй после ампутации левой руки. Сбившему до ранения на Курской дуге два немецких самолёта лётчику-истребителю в 1995 году было присвоено звание Героя Российской Федерации.

«Прогулки» не получилось

Командующий 2-м воздушным флотом люфтваффе генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг 20 июля 1941 года обратился к экипажам бомбардировщиков: «Мои авиаторы! Вам удавалось бомбить Англию, где приходилось преодолевать сильный огонь зениток, ряды аэростатных заграждений, отбивать атаки истребителей. И вы отлично справились с задачей. Теперь ваша цель - Москва. Будет намного легче. Надеюсь, что прогулка будет для вас приятной».

В ночь с 21 на 22 июля 1941 года они полетели. В первом авиационном налёте на Москву участвовали 222 самолёта люфтваффе.

Советские истребители «приняли» вражеские эскадрильи на рубеже Солнечногорск - Голицыно. Командир эскадрильи 11-го истребительного авиационного полка капитан Константин Титенков сразу же уничтожил немецкий самолёт-флагман. Воздушные бои развернулись одновременно на нескольких направлениях. Советские истребители рассеяли строй немцев. Сбросив бомбовый груз бесприцельно, большинство из «Хейнкелей», «Юнкерсов» и «Дорнье» развернулись и ушли на запад.

Но несколько немецких авиагрупп продолжили полёт к городу. Пришёл черёд работать советской зенитной артиллерии. Сквозь сплошную огневую зону заградительного огня прошли немногие из асов люфтваффе - лишь несколько самолётов отбомбились по советской столице.

Немцы подсчитали потери: 22 бомбардировщика за один налёт - сбит каждый десятый самолёт. При налётах на Лондон и столицы других европейских государств потери люфтваффе никогда не превышали трёх процентов.

Но Гитлер требовал продолжать бомбёжки столицы Советского Союза. Бомбардировщики летели, и их сбивали.

За месяц интенсивных воздушных боёв в небе над Москвой, с 22 июля по 22 августа 1941 года, немцы потеряли свыше 200 из 400 самолётов, специально выделенных для уничтожения столицы СССР.

Курс - на Берлин

Первые ордена «за Берлин» советские лётчики получили в августе 1941-го. А всего за месяц до этого главнокомандующий люфтваффе Герман Гёринг заявил: «Ни одна бомба никогда не упадёт на столицу Рейха!» В Москве об этом думали иначе.

27 июля 1941 года командиру 1-го минно-торпедного авиационного полка ВВС Балтийского флота полковнику Преображенскому был передан приказ: произвести бомбовый удар по Берлину. Вечером 7 августа 1941 года с аэродрома Кагул на балтийском острове Эзель поднялись 15 бомбардировщиков ДБ-3. В 1:30 8 августа пять самолётов сбросили бомбы на хорошо освещённый Берлин, остальные отбомбились по его предместьям и городу Штеттину. Немцы настолько не ожидали авианалёта, что светомаскировка была включена только после того, как бомбы уже упали на город, а советские бомбардировщики легли на обратный курс. В 4 часа утра 8 августа советские самолёты вернулись на аэродром взлёта без потерь.

Перенесение советской авиацией войны на территорию врага оказало сильнейшее психологическое воздействие на население Германии.

«Ахтунг! В небе Покрышкин!»

В небе над Москвой были разгромлены лучшие бомбардировочные эскадры люфтваффе - знаменитые «Кондор» и «Гриф», которые разбомбили в мелкую пыль испанскую Гернику и английский Ковентри, совершали успешные налёты на Лондон, Париж и другие европейские столицы. Главной и невосполнимой для немцев утратой стала потеря лучших лётчиков.

Вообще, если перед нападением на Советский Союз военно-воздушные силы Германии не рассматривали советскую авиацию в качестве серьёзного противника, то зимой 1941 - 1942 годов им пришлось кардинально изменить своё отношение к противнику. И с каждым месяцем ситуация для немцев менялась к худшему.

Начали работать на полную мощность эвакуированные из европейской части СССР авиазаводы. На конвейер вставали новые самолёты - уже не уступающие немецким, а превосходящие их.

Справка

Постоянно наращивая производство, советские авиастроители за годы войны всего выпустили 116.296 самолётов, из них - 97.140 боевых. Ещё 18.303 воздушные машины поставили в СССР по ленд-лизу союзники. Германская промышленность и авиазаводы покорённых немцами стран смогли ответить выпуском 91.113 самолётов, боевых среди которых было 77.505.

К январю 1945 года ВВС Советского Союза превосходили противника по количеству самолётов в восемь раз! Это тотальное превосходство в воздухе было обеспечено не столько ростом выпуска летательных аппаратов, сколько выросшим боевым мастерством советских лётчиков.

Немцев стали бить в небе в таких количествах и такими темпами, что никакие заводы не поспевали восполнить убыль самолётов.

Молодой лётчик Александр Покрышкин ещё в 1941-м, видя явное тогда превосходство в боевой выучке пилотов люфтваффе, начал разрабатывать новую тактику советской истребительной авиации. После боевых вылетов он изучал технические возможности советских и немецких самолётов, стал детально анализировать свои и своих товарищей действия в воздухе. На самодельных макетах немецких самолётов наши пилоты на земле стали «отрабатывать» бой в воздухе. Затем новые приёмы воздушного боя Покрышкин лично испытывал в схватках с немецкими лётчиками. Покрышкинская победная «формула» - «высота, скорость, манёвр, огонь» - привела к успеху, который затем был «тиражирован» во все части советской истребительной авиации.

И сам теоретик воздушного боя показывал такие результаты боевого применения, что при появлении самолёта трижды Героя Советского Союза в небе над полем боя немецкие радиостанции тревожно предупреждали: «Внимание! Внимание! В воздухе Покрышкин!»

Не дал спастись Гитлеру

Крупнейшие победы советской авиации - в небе над Сталинградом и Кубанью, на Курской дуге, в зимнем наступлении 1944 года - увенчала воздушная победа в битве за Берлин. До 7.500 самолётов разных типов насчитывала тогда группировка советских ВВС.

Тотальное превосходство в воздухе обеспечило действенную помощь наших лётчиков наземным войскам при штурме столицы Германии, а старший лейтенант Вазген Оганесов лишил Адольфа Гитлера последнего шанса на спасение из обречённого Берлина.

Этот эпизод Великой Отечественной войны описан в мемуарах Героя Советского Союза маршала авиации Сергея Руденко, который в 1945-м командовал 16-й воздушной армией.

«В те дни дым от пожаров поднимался над городом в высоту до двух километров, - писал С.И. Руденко. - Облака перемешивались с пеплом. И в таких условиях лётчики должны были поддерживать пехоту, буквально прокладывать ей дорогу через завалы и баррикады.

Генерал Евгений Савицкий, бывший в то время командиром 3-го истребительного авиационного корпуса, поднялся 27 апреля в воздух. И вдруг увидел, что с центральной аллеи Тиргартена взлетает двухместный связной самолёт. Савицкий уничтожил его и тут же сообщил об этом в штаб армии. Нам не надо было объяснять, кто и для чего стартует на таком самолёте из самого логова Гитлера. Послали мы к Бранденбургским воротам одного из наиболее опытных разведчиков, летчика-истребителя В. Оганесова в паре с ведомым. Вернулись они и подтвердили: действительно, вблизи имперской канцелярии замаскировано два или три самолёта и несколько танков.

На следующий день Оганесов вылетел уже во главе двух восьмёрок бомбардировщиков и штурмовиков. Видимость - минимальная. Но разведчик по ему лишь известным ориентирам вывел обе группы на цель и даже указал очередью из трассирующих пуль, где она расположена. Бомбардировщики нанесли по парку и по главной аллее удар, а штурмовики прочесали местность из пулемётов.

Старший лейтенант Оганесов сделал повторный заход, чтобы уточнить результаты. На месте самолётов горели обломки, вся аллея была изрыта воронками. "Задание выполнено, цель уничтожена!" - успел он передать по радио. Тотчас его самолёт резко подбросил разрыв зенитного снаряда. Тяжелораненый лётчик с трудом довёл повреждённую машину до аэродрома».

За этот подвиг Вазгену Оганесову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Классика. Бессмертная эскадрилья

Их восемь - нас двое. Расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

Серёжа! Держись, нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять.

Я этот небесный квадрат не покину.

Мне цифры сейчас не важны, -

Сегодня мой друг защищает мне спину,

А значит, и шансы равны.

Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,

Надсадно завыли винты.

Им даже не надо крестов на могилы,

Сойдут и на крыльях кресты!

- Я - «Первый», я - «Первый», - они под тобою,

Я вышел им наперерез.

Сбей пламя! Уйди в облака! Я прикрою!

В бою не бывает чудес!

Сергей! Ты горишь! Уповай, человече,

Теперь на надёжность строп!

Нет! Поздно - и мне вышел «мессер» навстречу.

Прощай! Я приму его в лоб.

Я знаю - другие сведут с ними счёты.

А по облакам скользя,

Взлетят наши души, как два самолёта, -

Ведь им друг без друга нельзя.

Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»

Но только ворота - щёлк,

Мы Бога попросим: «Впишите нас с другом

В какой-нибудь ангельский полк!»

И я попрошу Бога, Духа и Сына,

Чтоб выполнил волю мою:

Пусть вечно мой друг защищает мне спину,

Как в этом последнем бою.

Мы крылья и стрелы попросим у Бога,

Ведь нужен им ангел-ас,

А если у них истребителей много,

Пусть впишут в хранители нас.

Хранить - это дело почётное тоже,

Удачу нести на крыле

Таким, как при жизни мы были с Серёжей,

И в воздухе, и на земле.

Владимир Высоцкий, 1968 год.

…Героев среди наших лётчиков было много. Но и цена победы в воздухе - крайне высока и трагична. Около 44.000 пилотов и штурманов было подготовлено и направлено на фронты за годы войны. В боях погибли почти 27.600 человек. У многих из них нет могил, а только запись в списках безвозвратных потерь: «не вернулся с боевого задания...»