«Джихад шаговой доступности»: что противопоставить угрозе религиозно мотивированного терроризма в Средней Азии

Недавно заместитель министра внутренних дел РФ Игорь Зубов сделал взволновавшее российскую общественность заявление. По его словам, боевиков «Исламского государства»* (ИГ - террористическая организация, запрещенная в РФ, - ред.) неизвестными вертолетами перебрасывают из Пакистана на границу Таджикистана.  «Там планируются, видимо, масштабные провокации в перспективе с выдавливанием большого количества беженцев и со всеми последствиями в сторону России», - уточнил замминистра, выступая на итоговой коллегии МВД по Татарстану.

Угроза религиозно мотивированного  терроризма

Усиление угрозы южному «подбрюшью» России вполне объяснимо. По мнению политолога  Андрея Серенко,  сейчас, когда ИГ* утрачивает свои позиции в Сирии и Ираке, его последователей переселяют в другие регионы, где они смешиваются с мирными жителями и начинают вести партизанскую войну, попутно вытесняя своих соратников по «всемирному джихаду», в частности,  боевиков «Аль-Каиды»*.

«Обе структуры объединяет джихадистская идеология. Но "Аль-Каида"* утверждает, что для халифата нужны особые условия, а главное - хиджра, переселение мусульман на определенную территорию, чтобы сохранить чистоту религии. Сторонники же ИГ* не привязывают халифат к какой-то территории. Если нет хиджры, они призывают создать ее у себя дома. Отсюда смертники-одиночки, которые, используя подручные средства, совершают теракты. Я называю эту тактику радикалов "джихадом шаговой доступности"», - говорит  Андрей Серенко.

Вместе с тем хаотизация региона началась не вчера. Страны постсоветской Центральной Азии уже давно стоят перед обострившимися вызовами, к которым в последнее время добавились принципиально новые. 

«К старым вызовам безопасности можно отнести, прежде всего, ситуацию в соседнем Афганистане, где продолжают усиливаться кризисные явления. Наиболее опасной угрозой в этом плане является  концентрация боевиков в Северном Афганистане (на границах Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана)», - говорит директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО, доктор политических наук Андрей Казанцев.

На центрально-азиатском направлении возник новый фронт, представленный  угрозой в виде «Исламского государства»*. ИГ* представляет собой  угрозу  распространения  религиозно  мотивированного  терроризма - в связи с серьезным потенциалом миграции боевиков.  По мнению Андрея Казанцева, очевидно наличие «спящих ячеек» ИГ* внутри центральноазиатских государств и России. Часто  вербовке подвергаются работающие в России трудовые мигранты. Кроме всего прочего,  ИГ* представляет собой серьезный идеологический вызов всем государствам исламского мира, в том числе центральноазиатским, поскольку ИГ*, как «халифат», претендует на власть во всем исламском мире. В частности, уточняет Андрей Казацев, Центральная Азия и Афганистан отнесены в рамках ИГ* к «вилаяту Хорасан» (отделение исламистской группы «Исламского государства»  - террористической организации, запрещенной в РФ, - ред.), действующему в Афганистане и в Пакистане. 

«Хрупкие государства»

Проблема усугубляется   целым рядом негативных внутренних факторов, заставляющих отнести большинство стран региона к «хрупким» государствам (fragile states).  «Хрупкость» создает потенциал крушения и образования «несостоявшихся государств» (failed states), не контролирующих собственную территорию. Именно такие государства являются идеальной питательной средой для укоренения радикальных террористических группировок типа ИГ*, утверждает  Андрей Казацев.

По мнению эксперта, среди факторов, способствующих «хрупкости государств» региона, можно обозначить, во-первых, большие объемы наркоторговли по северному маршруту транспортировки из Афганистана в Россию. При этом хорошо известно, что доходы от наркоторговли часто используются для финансирования терроризма и религиозного экстремизма.

Вторым важным фактором, способствующим «хрупкости государств» и росту угрозы со стороны радикального исламизма, является очень высокая коррупция в регионе. Согласно рейтингу восприятия коррупции международной неправительственной организации Transparency International,  все страны региона расположены в самом конце списка, зачастую уступая даже государствам Африки южнее Сахары. Особенно негативно представляется восприятие международными экспертами Туркменистана и Узбекистана, как одних из самых коррумпированных государств мира (делят 170-е место из 174).

Коррупция, во-первых, тесно связана с организованной преступностью. Особенно с наркоторговлей. Во-вторых, она резко снижает эффективность деятельности государственных институтов, в том числе, и в борьбе с угрозой со стороны радикального ислама. В-третьих, высокая коррупция и связанное с ней социальное неравенство являются одним из главных пропагандистских аргументов против существующих светских режимов, используемых ИГ* в регионе.

Третьим по значимости фактором «хрупкости» государств региона Андрей Казанцев называет бедность. Страны региона (особенно часть территорий Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана, расположенных в Ферганской долине) характеризуются очень высокой степенью аграрного перенаселения при дефиците воды и плодородной земли. Это ведет к безработице и скоплению большого количества маргинализированной молодежи, которая очень легко поддается «обработке» со стороны радикальных исламистов.

Эксперт особо подчеркивает, что наиболее тревожная ситуация в плане потенциала распространения нестабильности и влияния радикального ислама сложилась  в Таджикистане.

Здесь, среди специфических негативных факторов, Андрей Казанцев отмечает  соседство с Афганистаном, особенно сложную социально-экономическую ситуацию, а также до сих пор сказывающиеся разрушительные последствия Гражданской войны первой половины 1990-х гг.

Совершенно очевидно, что любые попытки дестабилизации общественно-политической обстановки в Центральной Азии отражаются на национальной безопасности России, на ее экономических, общественно-политических и интеграционных приоритетах. Отсюда стратегическая задача - сохранить наши ключевые позиции  в Центрально-Азиатском регионе. Немаловажно, что осуществление этой  задачи напрямую связано с развитием сотрудничества в военно-политической сфере.

«Мягкая сила» ОДКБ

Частным случаем такого сотрудничества можно назвать создание российских военных баз на территории государств - членов ОДКБ. Буквально на днях в прессе появились сообщения о готовности Москвы обсудить  с властями Киргизии вопрос открытия второй российской военной базы. Ранее посол Киргизии в России Аликбек Джекшенкулов заявил, что Бишкек не исключает возможности строительства второй (помимо уже существующей авиабазы Кант) российской военной базы на юге страны. По его словам, этот шаг мог бы купировать угрозы безопасности, в том числе, со стороны Афганистана, обстановка в котором может осложниться после вывода войск США.

Напомним, что российская военная база в Канте является авиационным компонентом Коллективных сил быстрого реагирования Организации Договора о коллективной безопасности и участвует в обеспечении безопасности воздушного пространства государств ОДКБ. На вооружении авиабазы имеются штурмовики Су-25 и вертолеты Ми-8.

Вообще, как представляется большинству экспертов,  ОДКБ - весьма эффективный инструмент для борьбы с хаотизацией региона.  Хотя Договор о коллективной безопасности был подписан в 1992 г., организация обзавелась собственной армией лишь в 2009 г.

На саммите в Москве лидеры стран ОДКБ одобрили создание Коллективных сил оперативного реагирования, которые должны были использоваться для отражения военной агрессии, проведения специальных операций по борьбе с международным терроризмом и экстремизмом, транснациональной организованной преступностью, наркотрафиком, а также для ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.

С тех пор  руководство ОДКБ, образно говоря,  держит порох сухим, прикладывая максимум усилий для модернизации  оперативной и боевой подготовки воинских и специальных подразделений государств-членов, наращивая опыт совместных маневров и взаимодействий  в операциях по поддержанию мира.

Осенью минувшего года на территории  России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана прошли совместные оперативно-стратегические учения ОДКБ  «Боевое братство-2018».  Они включали в себя  учения разведывательных подразделений  «Поиск-2018», учения Коллективных сил оперативного реагирования «Взаимодействие-2018», учения Миротворческих сил ОДКБ «Нерушимое братство-2018» и Коллективных сил быстрого развертывания Центрально-Азиатского региона ОДКБ «Рубеж-2018». Впервые в прошлом году были проведены  учения Коллективных авиационных сил ОДКБ «Воздушный мост». На них отрабатывалось применение авиации для переброски сил в район кризисного реагирования и авиационное прикрытие.

В этом году  запланировано проведение учений войск материально-технического обеспечения «Эшелон».  В начале февраля группа офицеров тактического звена из Узбекистана начала двухмесячную стажировку  в Челябинской области на базе уральской танковой дивизии.  Основное внимание они планируют уделить новым способам действия войск, борьбе с беспилотными летательными аппаратами и диверсионно-разведывательными группами. В общем, достигнутый уровень межгосударственного взаимодействия  военнослужащих ОДКБ  позволяет более-менее уверенно смотреть в будущее.

Надо сказать, что  союзники формируют полноценную многостороннюю армию. В частности, в ОДКБ проводится работа по оснащению Коллективных сил современными и совместимыми образцами вооружения, военной и специальной техники, в рамках военно-технического сотрудничества регламентированы вопросы их производства, поставок на льготной основе и эксплуатации.

В высших военных учебных заведениях РФ, Белоруссии и Казахстана организована подготовка соответствующих специалистов. 

Эксперты констатируют, что за годы своего существования ОДКБ превратилась в многофункциональную интеграционную структуру безопасности, способную ответить на основные вызовы и угрозы, стоящие перед ее участниками. Вместе с тем существует и ряд проблем, не позволяющих организации в полной мере реализовать свой потенциал.  Прежде всего, это недостаточная внешнеполитическая скоординированность, а ведь  подавляющее большинство актуальных вызовов Центральной Азии порождены  волюнтаризмом США и их союзников.  Именно провокационные действия американцев, заигрывающих с «идеологически правильными» террористами, организующих «цветные перевороты» и межнациональные конфликты ради подрыва своего основного геополитического конкурента, привели к дестабилизации региона.  Остается надежда, что «мягкая сила» ОДКБ остановит всю эту деструктивную волну.

* Террористическая организация, запрещенная в РФ.