«Когда в товарищах согласья нет»: Европарламент в преддверии очередных выборов

На сессиях ЕП рассматривались вопросы оборонной политики, энергетики, взаимоотношений ЕС с Россией и США, брекзита. Дискутировались вопросы изменения формата деятельности ЕП как части политических структур Евросоюза. Актуальными были позиции отдельных фракций и групп в ЕП в контексте приближавшихся новых выборов.

Брекзит преткновения

Если противостояние в схеме «Запад против России» всегда являлось для ЕП традиционным, то трения по линии отдельных государств - членов ЕС стали обозначаться лишь в середине второго десятилетия нынешнего века. Прежде всего это касалось вопроса приёма беженцев, на директивное решение которого не согласились ряд стран Восточной и Центральной Европы. Разные точки зрения, не столько на межпартийном, сколько на межгосударственном уровне, выявились по теме внешних долгов и превышения дефицита ВВП.

Но, начиная с лета 2016 г., всё это заслонила проблема брекзита и связанного с ним поиска решений. Сначала, когда речь шла о переговорах по условиям выхода Великобритании из ЕС, абсолютное большинство депутатов ЕП выразило поддержку созданию переговорной группы от ЕС под руководством М. Барнье. 

ЕП создал специальную координационную группу, осуществлявшую мониторинг переговорного процесса, которая в январе 2019 г. заявила о необходимости формирования более чёткой позиции властей Великобритании, опирающейся на сбалансированное мнение правительства Т. Мэй и британского парламента. По мнению европарламентариев, режим «бэкстоп» (сохранение Северной Ирландии в составе таможенного союза ЕС и Единого европейского рынка после переходного периода) исключит наличие «жёсткой» границы на острове Ирландия при сохранении целостности единого рынка. Соответственно, без такого страховочного варианта ЕП не должен одобрить соглашение на брекзит. Ранее в процессе переговоров между делегациями ЕС и Великобритании ЕП предложил ей заключить после брекзита договор об ассоциации с ЕС. Координатор ЕП по данному вопросу - бывший премьер-министр Бельгии Ги Верховстадт (лидер группы либералов ЕП) полагал необходимым создание своего рода моста между принципами Евросоюза и «красными линиями» брекзита. Соответствующая резолюция получила поддержку подавляющего большинства европарламентариев (554 - за, 110 - против, 51 - воздержались).

ЕП постоянно поддерживал идею оптимального решения этого вопроса, хотя и не считал возможным бесконечное продолжение переговорного процесса.

Потенциальные изгои в рядах ЕС

Весьма болезненной темой внутрипарламентских дискуссий и решений стали взаимоотношения с группой стран Восточной и Центральной Европы. Яблоком раздора была позиция этих государств по проблемам беженцев, а также нарушения, которые Евросоюз усмотрел в вопросах трактовки в этих странах ряда правовых и гуманитарных проблем.

Основным объектом критики здесь была Венгрия, которая в достаточно резкой форме отвергла квоты ЕС на принятие беженцев. В сентябре 2018 г. специальная комиссия ЕП предложила ввести против Венгрии санкции из-за отступления от демократических принципов европейского сообщества.

Речь шла о нарушениях в субординации между исполнительной и судебной властью, о массовой коррупции в государственных органах, о преследовании за инакомыслие, о нарушении прав мигрантов, просителей убежища и беженцев. Всё это трактовалось как нарушение статьи 2 Договора о Европейском союзе, за что страна-нарушитель могла лишиться права голоса в Совете ЕС.

За резолюцию, предлагавшую Совету ЕС определить масштаб ущерба со стороны Венгрии для основополагающих ценностей Евросоюза, проголосовали 448 депутатов, 197 были против, а 48 воздержались. Следующим шагом наказания Венгрии стала приостановка членства правящей в стране партии «ФИДЕС» во фракции Европейской народной партии (ЕНП). Это решение поддержали 190 депутатов от ЕНП, против были только 3. Кроме того, ЕНП создала специальную комиссию по анализу ситуации в стране.

Отметим, что в соседних с Венгрией государствах, прежде всего в Польше, Чехии, Австрии, эти действия подверглись резкой критике. В таком духе, в частности, выступил польский МИД, полагавший, что каждый член ЕС имеет суверенное право проводить реформы по своему усмотрению. Лидер австрийской партии Свободы и вице-канцлер Х.-К. Штрахе предложил «ФИДЕС» войти в возглавляемую евроскептиками фракцию «Европа наций и свобод».

Другим объектом резкой критики со стороны ЕП стала Польша, которую обвинили в проведении реформы судебной системы, противоречащей принципам Евросоюза.

Европарламент рекомендовал высшим органам ЕС запустить против Польши санкционную процедуру, которая, как и в случае с Венгрией, могла лишить эту страну права голоса в Совете ЕС. В ответ на это ряд видных польских политических деятелей предложили выставить на ближайших выборах в ЕП «общенациональный список».

Цель этой акции - не допустить отстранения страны от принятия ЕС важных решений и продемонстрировать единство различных политических сил перед лицом возможных санкций со стороны ЕС.

Косвенным свидетельством серьёзного раскола в рядах Евросоюза стало и принятие ЕП 13 декабря 2018 г. резолюции «О конфликте интересов». Основным объектом такой постановки вопроса стал премьер-министр Чехии А. Бабиш - миллиардер, получавший большие доходы от подчинённых ему государственных предприятий. Евродепутаты полагали, что высшее должностное лицо страны - члена ЕС не может использовать своё положение для извлечения прибыли. С «делом Бабиша» совпало и заявление президента Чехии М. Земана, в котором он поставил под сомнение право Европейского парламента вмешиваться во внутренние дела отдельных стран-членов. В октябре 2018 г. парламент Чехии осудил «антивенгерскую» резолюцию ЕП.

В контексте темы «ЕП и внутриполитическая ситуация в отдельных странах» можно рассматривать и заявления, сделанные М. Вебером - ведущим кандидатом от Германии во фракции ЕНП на пост нового председателя Еврокомиссии во время его визита в Бухарест в середине марта 2019 г. Вебер прямо указал, что в Румынии есть партии, которые используют популистскую и антиевропейскую риторику. За месяц до этого заявления в ЕП подвергли резкой критике проводимую в Румынии судебную реформу. Таким образом, ещё одна восточноевропейская страна пополнила список потенциальных изгоев в рядах ЕС.

Делёж шкуры неубитого британского льва

Реальная угроза выхода Великобритании из ЕС стимулировала, казалось бы, отошедшие в последнее время на второй план идеи изменения депутатской квоты для стран, представленных в ЕП. Согласно Лиссабонскому договору, при членстве в ЕС 28 стран общее число парламентариев не должно превышать 750 человек, но при этом закладывалась возможность дополнительных мест для новых членов ЕС. А таковыми предполагаются страны региона Западных Балкан.

Теперь же ЕП, с учётом реальности выхода Великобритании из ЕС, может сократиться до 705 мест. Причём, как это было решено на саммите ЕС в июне 2018 г., 30 британских мест просто упразднили, 16 достались возможным новым членам ЕП, ещё 27 были поделены между 14 странами Евросоюза. Отметим, что в предварительном варианте, обсуждавшемся на сессии в феврале 2018 г., в целях экономии финансовых средств предлагалось упразднить все британские места.

Однако здесь своё веское слово сказали депутаты от «малых стран» Евросоюза, с которыми лидеры ЕС не захотели вступать в ещё одну конфронтацию. Но если гипотетически предположить, что брекзит не состоится, то все эти «ритуальные танцы» вокруг новых мест будут напоминать делёж шкуры неубитого медведя, в данном случае - британского льва. Многое, что происходило в ЕП в период текущей легислатуры, напоминало также эпическую схватку бульдогов под ковром.

Наиболее яркий пример - тема кандидата на пост председателя Еврокомиссии. Сильнейшая в ЕП фракция Европейской народной партии выдвинула на сессии ЕП в феврале 2018 г. концепцию «ведущего кандидата» от первой по числу мест в ЕП нового созыва фракции. Вскоре была озвучена кандидатура М. Вебера - видного деятеля германского блока ХДС/ ХСС, что устраивало часть депутатов, прежде всего из рядов европейских христианских демократов, с которыми, однако, не согласились представители восточноевропейских государств, а также лидеры Нидерландов и Португалии. В итоге был достигнут компромисс, согласно которому кандидат партии - лидера выборов в ЕП должен пройти процедуру избрания в парламенте, а не назначаться автоматически. Другое предложение, не нашедшее полной поддержки у евродепутатов, касалось темы «транснациональных списков», не устраивавших большинство в ЕП из-за принижения суверенных прав электората, которому предлагалось голосовать за неизвестных кандидатов. Изменение формата компетенции ЕП коснулось и темы законодательных инициатив, а не просто контроля, как это имеет место сегодня, над Европейской комиссией, а также совершенствования законодательства и вопросов бюджета. Такое предложение вынес на дискуссию в сентябре 2018 г. председатель ЕП А. Таяни. Со своей стороны парламентарии поддержали в феврале 2019 г. предложение Ж.-К. Юнкера о введении в ЕС принципа принятия решения голосованием квалифицированным большинством по ряду ключевых вопросов европейской политики.

Депутаты от «малых стран» Евросоюза выступили против такой новации, полагая, что они будут фактически лишены права влиять на резолюции, обязывающие к неприемлемым для них действиям.

В процессе политической турбулентности

В канун очередных выборов ЕП не выглядит как законодательный орган, способный оперативно решать как насущные, так и стратегические задачи. Расхождение во мнениях присутствует не только между отдельными фракциями, но и внутри них. Ещё более это заметно на межгосударственном уровне: страны - члены ЕС сохраняют единомыслие лишь в констатации уже очевидного и расходятся во мнениях, когда перспективы не слишком ощутимы. Процесс политической турбулентности, охвативший Европу сегодняшнего дня, не мог миновать также органы её законодательной и исполнительной власти.