«Шайтан-бомба» в мусульманском исполнении

Ядерная программа любой ценой

Дорога Пакистана в «Ядерный клуб» началась с благих побуждений, то есть с мирного атома. Первыми шагами в рамках пакистанской ядерной программы, рождённой в середине 1950-х годов, стали создание соответствующего ведомства со скучным названием «Комиссия по атомной энергии», строительство и пуск в 1965 году реактора, работавшего на привозном сырье и под строгим контролем МАГАТЭ, а также подготовка кадров. Уже в 1972 году в Карачи вступила в строй первая АЭС «Канупп».

Параллельно добывалась урановая руда, из которой производился урановый концентрат, создавались установки для получения тяжёлой воды и как бы между делом, нарабатывался плутоний. Вот так, осуществляя гражданскую ядерную программу, «незаметно» и формировалась научно-техническая база, необходимая для перехода к военной ядерной программе.

Другими факторами, стимулирующими создание ядерного оружия, стали, во-первых, крайне неудачные для Пакистана войны с Индией в 1947-1949, 1965 и 1971 гг. Несмотря на то, что 200-миллионный Пакистан, занимая шестое место в мире по численности населения, является самой крупной мусульманской страной, он, конечно же, не мог тягаться с Индией, население которой приближается к отметке в 1,5 млрд человек. Соответственно, не в пользу Пакистана складывался и военный баланс. Так, численность вооружённых сил Пакистана всего 653 тысяч человек, а Индии - 1.359 тысяч штыков.

В ходе индо-пакистанской войны 1965 года тогдашний глава пакистанского МИДа Зульфикар Али Бхутто заявил, что если Индия создаст атомную бомбу, то же самое придётся сделать и пакистанцам, «даже если им для этого придётся есть траву и листья или вовсе голодать». Во-вторых, души пакистанских руководителей всегда согревала перспектива сделать Пакистан первой мусульманской державой, обладающей ядерным оружием, что автоматически превращало страну в лидера исламского мира.

Поэтому никто из власть имущих в Пакистане особо не сопротивлялся искушению завладеть атомной бомбой.

Тем не менее в ноябре 1974 года Пакистан выступил с получившим одобрение Генеральной Ассамблеи ООН предложением создать в Южной Азии зону, свободную от ядерного оружия. Инициатива была принята почти единогласно, однако Индия, к тому времени уже испытавшая своё ядерное устройство, голосовала против. Деваться пакистанцам было некуда...

На чужих секретах

Нашёлся и человек, который возглавил военную ядерную программу - Абдул Кадыр Хан, будущий национальный герой, а заодно и будущий главный обвиняемый сначала в атомном шпионаже, а затем и в международной торговле ядерными секретами. Он родился в 1937 году в тогда ещё неразделённой Британской Индии, окончив университет в Карачи, уехал в Европу, чтобы продолжить образование в лучших вузах Германии, Голландии, Бельгии и сделать серьёзную карьеру инженера-металлурга. Удачная женитьба на голландке и работа над диссертацией помогли Абдул Кадыр Хану устроиться в международный концерн URENCO, который занимался производством газовых центрифуг.

В 1974 году учёный вернулся на родину, причём не с пустыми руками, а прихватив с собой изрядное количество секретных документов, связанных с обогащением урана и прочими технологиями, необходимыми при создании ядерного оружия.

Президент Бхутто почти сразу назначил Хана главой секретной программы по обогащению оружейного урана. Под его руководством в Кахуте была создана лаборатория инженерных исследований, которую позднее в честь Абдул Кадыр Хана назовут его именем. Таким образом, расталкивая конкурентов локтями, учёный выдвинулся в руководители военного атомного проекта, а после испытания ядерного устройства в 1998 году, не страдая излишней скромностью, Абдул Кадыр Хан сам же присвоил себе титул отца пакистанской атомной бомбы.

Другим импульсом в развитии ядерной программы Пакистана стало подписание в 1986 году соглашения с Китаем в области проведения ядерных исследований. Документ предусматривал передачу технологий изготовления заряда мощностью 25 кТ, а также отправку в Пакистан китайских специалистов, которые должны были наладить работу газовых центрифуг. Позднее, уже в 1996 году, китайцы поставили пакистанцам 5 тысяч кольцевых магнитов для монтажа более современных установок по обогащению урана.

В результате к концу XX века Пакистану удалось произвести до 10 ядерных зарядов на основе урана и несколько плутониевых зарядов. 28 мая 1998 года на полигоне Чагаи пакистанцы произвели 5 подземных ядерных взрывов, в том числе испытали урановый заряд мощностью до 30 кТ, плутониевый - мощностью около 12 кТ, а также еще 3 урановых боеприпаса мощностью по 1 кТ. 30 мая там же подорвали плутониевую бомбу.

Для Абдул Кадыра Хана это был настоящий триумф. Однако долго почивать на лаврах родоначальника пакистанского ядерного оружия учёному не пришлось. Уже через несколько лет выяснилось, что Хан не только сам воровал чужие атомные секреты, но далеко не бесплатно «делился» атомными технологиями со многими, главным образом, арабскими и мусульманскими странами. В списке получателей оказались Иран и Ливия, Алжир и Египет, Саудовская Аравия и Малайзия, Сирия и даже Северная Корея.

В начале 2004 года, когда тайное стало явным, президент Первез Мушарраф встретился с учёным, выслушал его покаяния и буквально на следующий день принял решение о помиловании. Вместо тюремной камеры Абдул Кадыр Хана чуть ли не с почестями препроводили под домашний арест на комфортабельную виллу.

Все это смахивало на дешёвый спектакль, поставленный с единственной целью - выгородить пакистанские власти, которые, собственно говоря, и зарабатывали на торговле атомными секретами. А «наказание» Абдул Кадыр Хана Исламабад использовал в качестве прикрытия.

Перечень угроз

По мнению Исламабада, основное предназначение ядерного арсенала, которым он обзавёлся, в том, чтобы сдержать потенциального агрессора и не допустить повторения ситуаций, подобных катастрофе 1971 года, которая привела к распаду Пакистана, когда от страны откололась восточная часть, ставшая независимой республикой Бангладеш. А под потенциальным агрессором подразумевается, конечно же, Индия.

Ядерная доктрина Исламабада чётко определяет типы угроз, при которых возможно применение ядерного оружия.

Во-первых, в случае вторжения индийских войск на территорию страны, когда вооружённые силы Пакистана не способны остановить противника обычными средствами. Во-вторых, в условиях полного уничтожения значительной части пакистанских вооружённых, особенно ВВС, а также при угрозе неминуемого военного поражения или применения химического или бактериологического оружия. В-третьих, при нанесении значительного экономического ущерба, что может быть связано с морской блокадой или захватом водных ресурсов. И наконец - в случае угрозы целостности страны в результате дестабилизации, вызванной действиями агрессора.

Образумить агрессора, убедить его «не лезть на рожон», по мнению стратегов из Исламабада, можно различными методами. Для этого вовсе не обязательно сразу же массированно применять ядерное оружие. На первых порах можно предупредить на государственном уровне, а не поможет - в качестве первичной «меры устрашения» взорвать пока ещё на своей территории небольшое ядерное устройство. Дальше действовать по обстановке: например, нанести ядерный удар по войскам противника, уже вторгнувшимся на территорию Пакистана или по военным целям на территории агрессора, желательно, конечно, в малонаселённых районах, чтобы жертв и разрушений было поменьше. Ну а там уж, как получится...

Вместе с тем существует опасность «упрощённого» применения ядерного оружия. Пару месяцев назад телеканал CNN со ссылкой на отставного офицера австралийских ВВС, а ныне сотрудника Института Азии Питера Лейтона сообщил, что командование ВС Пакистана якобы передало полномочия по применению ЯО на усмотрение командиров частей. Обычно командиры на местах не могут самостоятельно принимать решения о начале атомной войны, но если такие полномочия действительно были переданы на первичный уровень, порог применения ядерного оружия, конечно же, существенно снижается.

Арсенал

Полноценной «ядерной триады» у Пакистана на сегодняшний день нет - только наземная и авиационная компоненты. К первой относятся пусковые установки крылатых и баллистических ракет. Ко второй - тактическая авиация, способная нести ядерные авиабомбы.

На вооружении у пакистанских ВВС имеются 520 боевых самолётов, в том числе 100 лёгких истребителей JF-17 совместного китайско-пакистанского производства, 85 американских F-16, 80 французских Mirage III и 85 Mirage V, а также 180 китайских F-7.

Какое количество из этих машин переоборудовано для несения ядерных авиабомб, сказать трудно. США, например, продавали свои машины Пакистану с условием, что тот не будет приспосабливать их для несения ядерного оружия, и когда в Вашингтоне узнали, что Исламабад нарушает условия сделки, прекратили поставки. Правда, уже при Буше-младшем, начавшем «войну с террором» в Афганистане, поставки возобновились...

Эксперты считают, что Исламабад сумел «модернизировать» таким образом 24 самолета F-16 из 38-го авиакрыла, способных нести по одной атомной бомбе под фюзеляжем. Возможно, удалось также переоборудовать одну-две эскадрильи Ф-16 39-го авиакрыла, дислоцированного на авиабазе Шахбаз, и одну-две эскадрильи французских Миражей из состава 32 авиакрыла, развернутого вокруг Карачи. Весьма вероятно, что собираемые в Пакистане J-17 также оснащаются необходимым оборудованием для несения ядерных бомб.

Кроме того, на вооружении у Пакистана имеются крылатые ракеты «Бабур» («Хатф-7») в трёх модификациях: «Бабур-1», «Бабур-2» и «Бабур-3». Если первые две наземного базирования, то «Бабур-3» стоит на вооружении подводных лодок типа «Агоста-90В» и способна доставить боезаряд на дальность от 350-500 км (так считают на Западе) до 750 км (так утверждают пакистанцы).

Из тактических и оперативно-тактических ракет пакистанские военные имеют 24 ПУ для твердотопливной «Наср» («Победа») с дальностью пуска около 60 км, массой 1,2 тонны и боевой частью в 400 кг, а также развёрнутую с 2017 года, тоже твёрдотопливную, «Абдали» с дальностью пуска в 180 км и массой боевой части в 2 тонны. Кроме того, на вооружении Исламабада до сих пор стоят старые твёрдотопливные двухступенчатые ракеты «Шахин-2» с дальностью пуска до 2.000 км. Пакистанцы утверждают, что их головная часть способна маневрировать, уклоняясь от средств ПРО, но зарубежные эксперты в этом очень сомневаются.

Однако «красой и гордостью» пакистанцев считается двухступенчатая ракета«Шахин-3», способная доставить ядерный боезаряд на дальность почти в 3 тысячи километров, то есть держать на прицеле большую часть индийской территории. На вооружение она пока ещё не поступила, но уже дважды была успешно испытана.

По мнению зарубежных специалистов, Пакистан интенсивно наращивает свой ядерный потенциал и в течение 10-12 лет может выйти на третье место в мире по количеству ядерных боезарядов, с 130-140 единиц до 350-400 и даже больше. При нынешних темпах производства и значительных запасах урановой руды цифры выглядят вполне реально. При этом Пакистан остается очень бедным государством, и выйти на такие ядерные показатели без посторонней финансовой помощи ему будет весьма непросто. Поэтому не исключено, что Исламабад снова начнёт распродавать атомные секреты - чтобы заработать на свои ядерные амбиции.