«Русские африканцы»: имена их не известны, присяге они не изменили

В годы Второй мировой войны в Тунисе, Ливии и Египте оказались от 20 до 25 тысяч советских граждан, главным образом военнопленных, рабский труд которых использовался на вспомогательных работах в африканской армии Роммеля. Многие из тех, кому удавалось бежать, присоединялись к союзникам и воевали против общего врага. Другие навсегда затерялись в бескрайней пустыне.

Африканцы поневоле

К сожалению, судьбы большинства «русских африканцев» неизвестны, а сохранившиеся сведения крайне скупы и противоречивы. К тому же, до недавнего времени существовали только редкие воспоминания, тех, кто сам пережил ад африканского плена или кому удалось раздобыть информацию, что называется, по горячим следам. Лишь в последние годы этот «банк данных» удалось пополнить благодаря энтузиазму наших дипломатов и журналистов, прежде всего - Анатолию Егорину, Алексею Подцеробу, Николаю Сологубовскому и Сергею Филатову.

Доктор исторических наук журналист и дипломат Анатолий Егорин в своём исследовании упоминает о том, что командующий Африканским корпусом генерал Роммель запросил Берлин направить ему для выполнения тяжёлых вспомогательных работ - рытья окопов и строительства фортификационных сооружений - не менее 20 тысяч военнопленных, причём именно советских военнопленных. «Африканский Лис», как называли Роммеля и его враги, и соратники, считал русских наиболее выносливыми, а потому подходящими для работы в тяжелейших условиях пустыни. 

Скорее всего, в Африку советских военнопленных доставили не ранее осени 1941 года по линии так называемой организации Тодта - военно-строительной структуры Третьего рейха, в которой широко использовался труд как военнопленных, так и угнанной в Германию молодёжи из оккупированных стран.

Жить «русским рабам», как прозвали их местные жители, приходилось в нечеловеческих условиях. Ночевали в оврагах или наскоро вырытых ямах, кое-как прикрытых брезентом. Люди быстро умирали от болезней, антисанитарии, голода. Но некоторым удавалось бежать из этого ада, как правило, при помощи местных арабов, ненавидевших итальянцев и немцев. При этом одни навсегда растворялись на просторах Сахары, приняв ислам и мусульманские имена, другим удавалось добраться до британских войск или подразделений «Свободной Франции» и сражаться вместе с союзниками против общего врага.

В 1963 году в свет вышла книга писателя Сергея Борзенко «Эль-Аламейн», в которой рассказывается о полковнике А.В. Хлебникове, командире танковой дивизии, попавшем в плен в первые дни Великой Отечественной войны. Вместе с двенадцатью такими же военнопленными он сумел бежать из лагеря и переправиться в Англию, где их зачислили в армию и перебросили в Египет. Эта группа принимала участие в обороне Тобрука, а затем и в сражении под Эль-Аламейном, где все они погибли. Здесь нужно сказать, что фамилия Хлебников - вымышленная.

Дело в том, что об этой истории Сергею Борзенко рассказал бывший главком Британскими силами на Ближнем Востоке генерал (с 1946 года фельдмаршал) Клод Окинлек, который напрочь забыл фамилию советского полковника. Поэтому писателю пришлось использовать вымышленную. Всего же, по данным С. Борзенко, под Эль-Аламейном воевали не менее 200 советских военнопленных. 

Учёный и журналист Владимир Беляков рассказал о другом русском человеке, сражавшемся в рядах союзников. Владимир Пеняков (другое написание Пеньяков) родился ещё до революции 1917 года в Бельгии. Долгое время жил в Египте. Когда война добралась до Северной Африки, он добровольцем вступил в британскую армию. Возглавлял диверсионно-разведывательный отряд из 23 человек, который добывал сведения о немецко-итальянских войсках и проводил дерзкие рейды по вражеским тылам. Однажды Пеняков написал письмо итальянскому генералу Патти, в котором пригрозил убивать по одному итальянскому офицеру, если тот не прекратит зверские расправы над ливийцами, заподозренными в связях с союзниками - подозреваемых подчинённые Патти подвешивали на крюках за челюсти и оставляли умирать в пустыне. После письма казни прекратились.

А у наших только «звёздочка» и надпись - Soviet soldier

Воинские захоронения в Северной Африке - свидетельство той жестокой поры. Особенно часто они встречаются вокруг Тобрука, где сражения продолжались в общей сложности более двух лет - город-порт несколько раз переходил из рук в руки. Бои волнами перекатывались через него то на запад, достигая Агейлы - середины береговой линии Ливии, то на восток до Мерса-Матрух и дальше.

У самого въезда в город был возведён немецкий военный мемориал. Выполненный в виде глухого каменного форта с башнями по углам, он оставлял гнетущее впечатление, от которого даже жарким африканским днём пробегал мороз по коже. Своё кладбище есть у солдат и офицеров «Свободной Франции». Оно разбито в том месте, которое в боевых документах союзников проходило как King’s Crossing.

У британцев в этих местах целых три мемориала. Все находятся в ведении Комиссии по воинским захоронениям Британского Содружества (The Commonwealth War Graves Commission, CWGC). Один расположен у поворота с прибрежного шоссе на Акрому, примерно в 20-25 километрах к западу от Тобрука, другой - за базой ВВС Аль-Эдам. А самое близкое к Тобруку воинское кладбище - километрах в 4-5 по направлению к развилке дорог у King’s Crossing. С него, теперь уже далёким летом 1978 года, и началось моё знакомство с воинскими мемориалами в Северной Африке.

…Открытое солнцу, утопающее в цветах и зелени деревьев кладбище спланировано по-военному чётко - ряды могил, как шеренги солдат, готовых к последнему параду. В центре мемориала высокий крест из светлого камня с наложенным на него железным мечом и словами о вечной памяти героям. Видно, что за мемориалом ухаживают - подстриженные газоны, чисто подметённые дорожки. Здесь лежат англичане, шотландцы, ирландцы, австралийцы, южноафриканцы, новозеландцы, британцы из индийских частей. 

В 171 могиле из 2.283 захоронений покоятся останки иностранцев, по большей части бойцов из Польской бригады карпатских стрелков армии генерала Андерса. Бригаду сформировали в Сирии, бывшей тогда французской колонией, а после того как Францию оккупировал Гитлер, переподчинили англичанам и перебросили в Египет. Рядом с поляками покоятся около десяти военнослужащих Первого Чехословацкого батальона. Встречаются захоронения с югославскими именами, надгробия с шестиугольными звёздами Давида, под которыми лежат добровольцы из Палестины.

Но есть и безымянные могилы. Их всего несколько. На одних слова Unknown soldier, на других выбита звёздочка и надпись - Soviet soldier.

Осенью 1989 года, уже под занавес моей ооновской командировки на Ближний Восток, я оказался на небольшом британском военном кладбище, расположенном на восточном берегу Суэцкого канала. С командиром группы военных наблюдателей ООН в Египте канадским подполковником Кларком мы уточняли маршруты патрулирования в районе Горьких озёр. Внимание привлекли несколько надгробий с полустёртыми от времени звёздочками и уже знакомыми лаконичными надписями Soviet Soldier. Судя по выбитым на камнях датам, наши соотечественники были погребены в период с 1944-го по 1950 год.

Никто из сотрудников этого мемориала сообщить нам ничего не смог. Только через несколько лет, когда стали появляться новые материалы о наших военнопленных, стало понятно, что скорее всего здесь были похоронены советские граждане из числа тех, кто возвращался на Родину после изгнания из Северной Африки немецко-итальянских войск, но из-за ран и болезней не смогли продолжать путь.

Или из-за угрозы после немецкого плена попасть в советский ГУЛАГ: сталинский приказ № 270 от 16 августа 1941 года, ставивший знаком равенства между пленными и изменниками Родины, тогда ещё не был отменён. 

Как установили исследователи Анатолий Егорин и Алексей Подцероб, в 1944 году англичане начали переброску 5.694 бывших советских военнопленных из Италии в Египет. По такому случаю в Каире была открыта специальная миссия Уполномоченного по делам военнопленных при Совнаркоме СССР - наших соотечественников, прошедших ужасы немецкой неволи, размещали в восьми транзитных лагерях между Каиром и Александрией, а также вдоль Суэцкого канала. Но на самом деле эти лагеря вместили аж 11.292 человека, то есть в два раза больше. Очевидно, за счёт как раз тех наших людей, которые в своё время бежали от Роммеля и затерялись на просторах Сахары. А путь на родину пролегал по разным маршрутам: одних перевозили на кораблях в черноморские порты и порты на Каспии, других - на грузовиках через Иран в Закавказские республики СССР.

По-британскому счёту

Но вот парадокс. На запрос российских исследователей CWGC в документе за номером CW/1203 от 9 декабря 2003 года сообщила, что захоронений наших граждан, «сражавшихся в рядах союзников и похороненных на воинских кладбищах Содружества в Северной Африке, не обнаружено». Как же так? Выходит, надгробия, пусть и безымянные, есть, а на бумаге их как бы не существует...

Недавно с помощью знакомого британского дипломата повторил попытку узнать по линии CWGC хоть что-то о наших соотечественниках, навсегда оставшихся в Северной Африке. К сожалению, ничего нового. В поступившем от англичан письме говорилось, что на военных кладбищах в Ливии, нет ни одной русской могилы, за которой бы ухаживала CWGC. Тем не менее появились некоторые «подсказки». Англичане считают, что кто-то может покоиться в польских могилах, а ещё советские граждане могут числиться как среди военнопленных, так и среди членов рабочих отрядов организации Тодта, или в списках погибших на затонувших судах.

Такие формулировки, вероятно, свидетельствуют о том, что у британцев действуют свои правила, по которым статус воинского захоронения, имеют только те могилы, где покоятся военнослужащие, числившиеся на момент гибели в составе подразделений и частей.

Тогда всё становится на свои места: сражавшихся плечом к плечу с союзниками и погибших в боях бывших советских военнопленных вполне могли хоронить на воинских кладбищах союзников, хотя бы из чувства союзнического долга, из уважения к их мужеству, верности солдатскому долгу. Но нет документов - нет и учёта…

На сегодняшний день в церкви Воскресения Христова, воздвигнутой почти в центре тунисской столицы в 1956 году - когда эта страна получила независимость от Франции, установлены две мемориальные доски. Одна в память о русских людях, сражавшихся против фашизма и погибших в Северной Африке в рядах Сопротивления и «Свободной Франции». В основном это дети тех, кто покинул Крым в ноябре 1920 года вместе с последней русской эскадрой. Другая мемориальная доска установлена совсем недавно в память о советских военнопленных, погибших в Ливии, Египте и Тунисе в годы Второй мировой войны. Официально это единственный памятный знак о тысячах наших соотечественниках, сгинувших вдали от Родины.