Старший лейтенант запаса Андрей Кушнир: «Поисковая работа - не массовое мероприятие, она требует терпения, скрупулёзности и осознания нужности этого дела»

Свою вахту откроют и бойцы Красногорского поискового отряда «Герои неба» АВИАПОИСК. Как будет строиться их работа, чем конкретно они займутся - на эти и другие вопросы наш корреспондент попросил ответить командира отряда, члена координационного совета поисковых отрядов и объединений Московской области и Юнармии Подмосковья Андрея Кушнира.

Чтобы не было стыдно

- Андрей Андреевич, если верить Интернету, ваш отряд был создан всего три года назад, но по результатам 2020 года уже удостоен премии губернатора. За что? По чьей инициативе он был создан, и чем отличается от остальных поисковых отрядов?

- За что дают премию, решать не мне. Существует специальная комиссия, которая рассматривает конкретные показатели работы. Моя задача заключается лишь в том, чтобы представить результаты этой работы по конкретным критериям за отчётный период. Чтобы у вас не было сомнений, что подобные премии даются списком (я извиняюсь, это - ни много ни мало - один миллион рублей), поясняю: среди командиров поисковых отрядов Подмосковья (всего их более 150) в прошлом году только двое (ещё мой коллега из Коломны) были удостоены этой награды.

Наш отряд как общественная организация был создан исключительно по моей инициативе. Я посчитал, что мы сможем помочь общему большому делу по собиранию воедино страниц военной истории, пополнив её конкретными и достоверными фактами. Ну и не буду скрывать, была ещё личная причина: таким образом я смогу реализовать свой неизрасходованный командирский потенциал и отдать долг Родине, которая целых пять лет учила меня военному делу. Мне, офицеру в третьем поколении (дед командовал полком «Катюш» и закончил войну в звании полковника, отец тоже уволился в запас полковником), стыдно быть недостойным своих предков.

Отряд «Герои неба» АВИАПОИСК несколько специфичен по своему профилю. В отличие от других поисковых организаций, которые ищут всё: останки бойцов, их личные вещи, фрагменты любой военной техники и т.д., мы занимаемся только поиском и подъёмом наших боевых самолётов времён ВОВ. Приводим их фрагменты в порядок, доставляем в свой музей, имеющий с отрядом одноимённое название и, демонстрируя эти реликвии, открываем неизвестные страницы Великой войны.

Когда офицеры запаса выполняют роль рядовых бойцов

- А если во время своих раскопок вы обнаружите, к примеру, останки лётчика, что вы с ними делаете?

- Фиксируем место привязки и передаём эту информацию в координационный центр областного поискового движения. И после выполняем весь спектр работ от эксгумации останков до установления личности лётчика и его перезахоронения в одну из братских могил. Помимо человеческих останков, бывают находки и более опасные: мины или неразорвавшиеся снаряды времён войны. Тут у нас есть некоторое преимущество перед другими поисковыми организациям. Дело в том, что из шестерых офицеров запаса, составляющих основу нашего отряда, почти все, включая меня, имеют квалификацию военных инженеров-сапёров. Многие - в прошлом участники боевых действий на Северном Кавказе, отточившие свой профессионализм не в кабинетах, а на реальных минных полях. И мы знаем, как реагировать на те или иные виды боеприпасов: что можно трогать, а что нельзя. Это значит, что по каждому пустяку мы не будем вызывать сапёров и служащих МВД. По завершении всех специальных мероприятий мы поступаем с обнаруженными находками точно так же, как и с человеческими останками.

- А кто ещё помимо офицеров запаса входит в отряд, и по какому принципу он комплектуется?

- Максимальная численность нашего отряда при выезде в экспедицию - 15 человек. В большем количестве просто нет необходимости. Поисковая работа - не массовое мероприятие, она требует терпения, скрупулёзности и осознания нужности этого дела. Членов отряда мы добираем из числа старшеклассников, посещающих авиамодельный клуб «ЗИГЗАГ», или мои занятия по допобразованию, которые я веду в двух школах Красногорского района. Фактически, у нас всегда есть очередь из желающих поехать в экспедицию. 

- Андрей Андреевич, давайте всё-таки вернёмся к тому, что было сделано отрядом за три года?

- Всего мы подняли фрагменты пяти самолётов военного времени, среди которых истребители И-16, Ла-5фн и Як-7б, штурмовик Ил-2 и пикирующий бомбардировщик Пе-2. Есть также ствол авиационного пулемёта, две разновидности корпусов от советских авиационных бомб семейства ФАБ-50 и целый ряд предметов, имеющих отношение к авиации советских времён. Собрать фюзеляж самолёта целиком, как вы понимаете, невозможно, тем не менее, нам есть, что показать и рассказать гостям. Всё собранное добро находится в музее 6-й гимназии города Красногорска, где нам выделен учебный классе площадью 150 квадратных метров. Периодически, как правило, к 23 Февраля и 9 мая, мы организовываем выездную выставку. Вывозим часть экспонатов музея туда, где есть относительно большое скопление людей (в торговый центр, МФЦ, стадион и т.д.), куда пригласят и кому будет интересно.

С миру по нитке

- А на какие средства существует ваша общественная организация? Ведь чтобы организовать выездную экспедицию из полутора десятков человек даже в ближайшее Подмосковье, нужны немалые деньги. А вы, как я понимаю, пределами одного региона не ограничиваетесь. А там нужны и элементарные условия для проживания, спецтехника и всё прочее.

- Когда я затевал создание отряда, прекрасно понимал, что потребуются деньги. Для начала на надёжный автомобиль, которому не страшно бездорожье. И со своей страницы в Интернете обратился к людям за помощью. Честно рассказал, зачем мне нужны деньги и сколько, что обязательно отчитаюсь за каждый полученный рубль. Хотите верьте, хотите нет, но нужную сумму денег на машину я насобирал за один месяц. И благодарил каждого, кто присылал хоть 10 рублей, хоть 500.

Одна девушка с Кипра, которую я никогда даже не видел, перевела на мой счёт полторы тысячи евро! Когда я спросил - почему, она сказала, что Гитлер по их земле тоже прошёлся и пусть её деньги станут личной каплей благодарности всем тем, кто спас человечество от этого нелюдя. В итоге все наши основные сегодняшние передвижения мы осуществляем на этом автомобиле.

Очень кстати пришлись деньги и одной из крупнейших российских телефонных компаний, которая, узнав, чем мы занимаемся, подарила нам 50 тысяч рублей. Но поскольку живыми деньгами они перечислить не могли, нам предложили найти нужную вещь, которую оплатили бы по безналу. Мы выбрали мобильную баню, добавили своих денег и купили в придачу тёплую пятиместную палатку.

Пошли в дело и все деньги от полученной Губернаторской премии. Сегодня наш отряд имеет достаточно мощное материально-техническое обеспечение для организации выездных экспедиций. И времена, когда мы были вынуждены ночевать в машине под открытым небом, прошли. Помимо всего вышеперечисленного у нас есть полуторатонный прицеп, куда мы складываем всё своё имущество, в том числе резиновую лодку, подвесной мотор, необходимый шанцевый инструмент, и спокойно выезжаем в любую точку, где у нас появляется интерес. Зона поиска - почти вся центральная часть России: помимо Подмосковья это и Псковская, и Тверская, и Смоленская области.

- Подождите, но, чтобы вытащить самолёт, допустим, из водоёма или из болота, нужны водолазы, краны, трактора… И всё это опять же стоит денег.

- Не забывайте, что у нас в отряде шестеро взрослых состоявшихся мужиков и скинуться, в крайнем случае, по десять тысяч рублей мы всегда в состоянии. К тому же мы не только со многими дружим, но и со всеми умеем договариваться. Например, с ребятами из водолазной группы «ДобротворецЪ». Это - объединение неравнодушных людей, которые всегда готовы прийти на помощь, когда дело касается благородной цели…

- Просто так, за спасибо?

- Да. И ещё за крепкий чай, кашу с тушёнкой, сваренные на костре, и за ночлег в палатке. Главное, что я понял с тех пор, как с головой окунулся в поисковое движение - не всё здесь измеряется деньгами.

Планов поисковой работы - минимум на пятилетку

- Что в ближайших планах? Собираетесь ли приурочить какое-то из отрядных мероприятий к 80-летию начала войны?

- Не готов пока ответить, где мы будем 22 июня, но, даже если и в поле, безусловно, без особого внимания этот день не оставим. Задачи что-то найти или выкопать специально к этой дате не стоит. В поисковом деле это невозможно в принципе, потому как на артефакты, имеющие более чем 75-летний срок давности, нынешний человеческий фактор влияет очень ограниченно.

В самых же ближайших планах - это из поискового отряда стать некоммерческой организацией. В таком качестве мы вольёмся в объединение, куда помимо нас войдут ещё две поисковых организации из Ногинска и Орехово-Зуево. Что касается нашего собственного статуса, в качестве НКО мы расширим свои возможности по работе с архивными документами. Кроме этого, сможем рассчитывать на какие-то гранты, которые опять же потратим на своё развитие. Надеяться только на премии губернатора недостаточно и не совсем правильно, тем более что планов поисковой работы у нас - минимум на пятилетку.

Именно такое количество времени нам потребуется, чтобы провести сначала разведку уже известных мест, а затем и раскопки. С 15 по 25 мая мы выезжаем в Республику Карелия, откуда пришла информация об обнаружении найденных фрагментов самолёта. Если всё подтвердится, это станет ещё одной точкой нашей предстоящей экспедиции.