Кто, кого, как и куда «нахлобучивает»?

Недавнее «нахлобучивание» металлургами всей экономики России вызвало наконец-то дискуссию, - а что это вообще было, и что теперь с этим делать? У металлургов объяснение простое - они воспользовались тем, что цена на их продукцию выросла на внешнем рынке и тут же «прикрутили» аналогичную наценку для внутреннего рынка. В результате пострадал госзаказ, в том числе и гособоронзаказ. Да, правительственные чиновники заявили, что с целью компенсации у металлургов будут налоговые изъятия, но если бы дело ограничилось только госзаказом…

Если у металлургов появились сверхприбыли, то почему должен вымирать, а не радоваться весь народ

Увы, но «нахлобучивание» стало «эффектом домино» и раскрутило инфляционную спираль абсолютно по всем секторам экономики. Первыми взлетели в стоимости строительство жилых и нежилых объектов, даже появился термин: «реактивно дорожающее жильё». Тут же подорожал ремонт сетей водоснабжения, что наверняка негативно отразится на коммунальных тарифах и кошельках. Затем подорожали автомобили и вообще вся продукция машиностроения. Подорожала даже установка могильных памятников, так как при их монтаже используется арматура. В цене заметно подтянулся вверх и продовольственный сектор, напрямую с выплавкой стали не связанный. Почему-то на 40-50 процентов подорожало пшено и ряд других круп, на 20-30 процентов яйца и так далее по всей пищевой номенклатуре.

Вообще, главный здесь вопрос - не что с этим делать, а почему ситуация с произвольной накруткой цены вообще в принципе возможна?

Нет, разумеется, это можно объяснить используемым в фантастических фильмах «эффектом бабочки», когда в хаотических системах даже незначительное влияние может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе в совершенно другом месте. То есть, если в одном месте на цветок села бабочка, то в другом из-за этого вдруг вымерли динозавры. Понятно, что это из области фантастики, и в нашем случае всё гораздо проще - страна, в части регулирования цен на производимые и продаваемые товары, с начала 1990-х годов продолжает жить в условиях дикого рынка, то есть экономически хаотичной системы. Где в принципе нет никакого системного ценового регулирования, за исключением услуг естественных монополий, а есть иногда включающееся «управление в ручном режиме», как в случае с изъятием сверхприбылей у металлургов.

Неправильным путём Гайдара-Чубайса идёте господа

Многострадальный федеральный закон «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в РФ», принятый в декабре 2009 года, ни в коей мере не ограничивает аппетиты оптовых и розничных продавцов. Можно вспомнить, сколько лет Госдума просто откладывала его принятие, а потом приняла настолько выхолощенный вариант, что какого-либо серьёзного эффекта на экономику и кошелёк граждан этот закон не оказал. Минсельхоз России пытался внести положения, ограничивающие возможности продавцов задирать цены до небес, но у него не хватило лоббистского ресурса. Просто торговые сети, а в продовольственном секторе они - главные бенефициары, вероятно, провели «нужную работу» (читай - занесли в нужные кабинеты нужное количество дензнаков) с депутатским корпусом, и поправки Минсельхоза в окончательную редакцию закона не вошли. Разумеется, аргументация при этом была самая, что ни на есть, «благая» - как же можно вмешиваться в рыночные процессы, ведь мы же не хотим вернуться в Советский Союз с его пустыми прилавками?

Вообще, подобные рассуждения - от лукавого. Дело в том, что мы продолжаем жить в условиях «святой простоты» по заветам Гайдара-Чубайса, наивно полагая, что «невидимая рука рынка» отрегулирует всё сама в полном соответствии с законами спроса и предложения. Мы помним, как пресловутые «младореформаторы», начитавшись американских экономистов и с подачи западных кураторов, отменили все нормы регулирования, касающиеся торговых наценок. И в итоге имеем, что такого дикого рынка, как у нас, нет ни в одной западноевропейской стране, где каждый торговец может выставить за товар абсолютно любую цену. Например, во Франции предельная наценка на хлеб и молоко составляет 20 процентов, и так по абсолютному большинству товаров. В Германии ситуация аналогичная, в ней тоже не считают зазорным регулировать цены, но в этих странах пустых прилавков почему-то не наблюдается.

А теперь о самом важном - о механизме регулирования. В Западной Европе нет строго запрета на повышение цены выше каких-то величин, но есть абсолютно универсальный механизм, обуздывающий аппетиты продавцов - закон о сверхприбыли.

Производитель может выставить любую цену на свой товар, но всё что выше разумной нормы прибыли будет изъято в государственный бюджет. Например, какой-то особо жадный продавец мяса, пользуясь тем, что в его районе нет конкурентов, попытается повысить цену на него на 50 процентов. После этого местные налоговики придут к нему в офис, рассчитают норму рентабельности и разумную норму прибыли, а потом всё что сверху, просто изымут по тому самому закону о сверхприбыли. То есть задирать цену абсолютно бессмысленно, так как по завышенной цене покупать готовы не все и идёт потеря клиентской массы, а вся сверхприбыль попросту изымается. И это абсолютно эффективный инструмент регулирования.

В Германии, после аварии на Фукусиме в 2011 году, что называется «финт ушами» попытались провернуть местные электроэнергетики. Так как федеральное правительство взяло курс на закрытие атомных станций и развитие альтернативных и возобновляемых источников энергии, они попытались резко поднять цену за киловатт. Тут же вмешались регуляторы и заявили, что негоже пытаться выехать из подобной ситуации на «чужом горбу», и что любые попытки завысить цены приведут к масштабным налоговым изъятиям. И, знаете, хорошо подействовало…

Забросили иноземцы в России торговые сети

Торговые сети подмяли под себя всю розничную торговлю. С одной стороны, в части расширенной номенклатуры это благо. Удобно купить сразу всё в одном месте. Для экономики это благо не столь очевидное, так как это одна из форм монополистической конкуренции, где обладающие рыночной властью торговые сети конкурируют за объём продаж с таким же сетями, при этом сводя «под ноль» мелкий бизнес.

Есть у них и ещё один существенный минус - в большинстве своём они заофшорены и имеют иностранных акционеров. То есть, они заинтересованы в выводе как можно большей прибыли за рубеж. Для этой цели им надо больше продавать импортных товаров, что негативно влияет на российских производителей аналогичной продукции. До введения наших ответных санкций, закрывших для Запада наш рынок продовольствия, продукции российских аграриев вообще было сложно попасть на прилавки торговых сетей. Было множество искусственных препон, максимально затрудняющих появление отечественных продуктов в торговых сетях.

Например, за возможность выставить всего один товар надо было заплатить около 60 тысяч долларов. Понятно, что для многих фермеров, которые, к примеру, производили великолепное мясо или сметану, эта сумма была неподъёмной. Но главное, что до санкций иностранные владельцы торговых сетей делали акцент на импортируемые из своих стран продукты. Этим развивая свой агросектор, а не наш. Санкции в корне изменили эту порочную практику, почему российские аграрии на них буквально молятся.

К вопросу как считать инфляцию

Вспоминаем наши истории резких подорожаний. Засуха 2010 года - тут же взлетели на 100 процентов и более цены на гречку, а затем по «эффекту домино» подорожали и прочие продовольственные товары. Причём даже те, которых засуха вообще никаким боком не коснулась. Странно, но в последующие незасушливые годы цена на гречку почему-то к первоначальному уровню так и не вернулась. Другой пример - все последние годы в стране рекордные урожаи зерна, то есть мука и всё что из неё производится, должны были оставаться в своём ценовом диапазоне с учётом небольшой надбавки на величину официальной инфляции. Однако в это время зерно резко выросло в цене на внешнем рынке, чем зернотрейдеры и мукомолы сразу же воспользовались.

В итоге ржаная мука только за 2018 год подорожала на 52%, а за первые полгода 2019 года рост цен составил 20%. Ситуация чуть сгладилась в 2020-м и текущем году, но всё равно хлеб в цене ежегодно прибавляет по 7-9 процентов, что вдвое больше официальной инфляции.

Вас не смущает, когда вы видите скидки на продовольственные товары в 50 процентов, а на непродовольственные, типа одежды, вообще в 80-90 процентов?! Понятно, что магазины себе в убыток работать не будут. Тогда возникает вопрос - это насколько надо было повысить цену, чтобы безубыточно снизить её наполовину и более?

Очевидно, что торговые предприятия в большинстве случаев цены повышают не на проценты, а в разы. Как с этим бороться? Есть вполне эффективное решение.

Вообще мерилом злоупотреблений торговых сетей стал бы отдельный расчёт инфляции товаров первой необходимости, включая продукты питания и одежду. Сейчас ежегодная инфляция считается по всей номенклатуре производимых товаров. Этим достигается видимое сглаживание удорожания социально значимых товаров, хотя пенсионерам и бюджетникам, например, абсолютно по барабану, если цемент или химудобрения в прошлом году не дорожали. Однако их очень волнует, что выросли цены на мясо, крупы, молоко, яйца и так далее по пищевой номенклатуре. Именно к индексу продовольственной инфляции надо привязывать индексацию зарплат и пенсий, и это было бы справедливо.

Подготовка к финансовой «Хиросиме» не удалась

Вообще дерегулирование в любом из секторов экономики всегда чревато серьёзными проблемами. Вот наглядный пример из давней и недавней американской истории. В 1933 году в ответ на Великую депрессию и финансовый кризис был принят «Чрезвычайный закон о банках» (Emergency Banking Relief Act), ещё называемый законом Гласса-Стиголла. Его целью было защитить фондовый рынок от разрушительных спекуляций. Так как активными участниками фондового рынка были коммерческие банки, использовавшие денежные средства клиентов для приобретения ценных бумаг, то обвал фондового рынка привёл к банкротству множества банков и их клиентов.

Законом Гласса-Стиголла был установлен ряд запретов, в том числе:

• запрет коммерческим банкам заниматься операциями с ценными бумагами, за исключением ряда операций;
• запрет на создание филиалов банков, осуществляющих операции с ценными бумагами;
• запрет компаниям, осуществляющим операции на рынке ценных бумаг, совершать традиционные виды банковских операций;
• запрет должностным лицам инвестиционных компаний одновременно занимать должности в коммерческих банках.

Это сразу же стабилизировало фондовый рынок.

Однако американские банкиры в конце XX века углядели дополнительные сферы заработка, и в 1999 году по инициативе Федеральной резервной системы закон Гласса-Стиголла был отменён законом Грэмма-Лича-Блайли. Объяснение заключалось в утверждении, что это «привлечёт в экономику дополнительные инвестиции». С этого момента началась новая американская финансовая история, связанная с накачкой экономики квазиденьгами - производными финансовыми инструментами, ещё называемыми деривативами. Апогеем этих инструментов стал так называемый кредитный дефолтный своп (англ. credit default swap, CDS) - инструмент страхования от кредитного риска, который страховал конкретную ипотечную сделку, но по факту был пустой бумажкой. Именно массовое внедрение этих свопов способствовало выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заёмщикам, ведь формально они были застрахованы. И в итоге это стало главной причиной ипотечного кризиса 2006-2008 годов.

В 2007 году объём просроченных ипотечных кредитов достиг 20% от общего числа, а стоимость таких квазиденег выросла до 62,2 трлн долларов! Превысив более чем в 4 раза размер ВВП США! Это был самый большой в истории финансовый пузырь.

Что было дальше - хорошо известно: массовые банкротства банков и страховых компаний, брошенные дома, бездомные люди на улице, а американский госдолг вырос сразу вдвое, достигнув 20 триллионов долларов. Последствия того кризиса до конца не устранены до сих пор.

Однако аналогичный «финт ушами», уже после случившегося в США ипотечного кризиса и оценки его разрушительных масштабов, попытались провернуть и в нашей стране. Одна из банковских ассоциаций, имея в качестве лоббиста своего высокопоставленного депутата Госдумы, пыталась протащить закон о всё тех же производных финансовых инструментах - деривативах. Причём объяснение было зеркальным как в США при отмене закона Гласса-Стиголла - это якобы «позволит привлечь в экономику дополнительные инвестиции». Понятно, что некоторые банкиры ради прибыли «маму родную продадут», но не до такой же степени всё продавать… Слава богу, что у нас Центробанк отделён от исполнительной и законодательной власти, и он попросту наложил вето на этот законопроект, который до сих пор пылится где-то в думских кабинетах. В противном случае дефолт 1998 года для нашего бюджета и экономики в целом показался бы лишь «детскими играми в песочнице»…

Как обуздать аппетиты оптовых и розничных торговцев

Основных решения два. Во-первых, принять закон о сверхприбыли, что сразу ограничит произвол с торговыми наценками и исключит ситуации «нахлобучивания». Во-вторых, официально привязать индексацию зарплат и пенсий к продовольственной инфляции, так как у населения это основная статья расходов. У Минфина сразу появится стимул экономить на повышении пенсий и зарплат, а это можно будет сделать, только обуздав аппетиты оптовых и розничных торговцев. Сразу будут приняты и нужные законы и внедрены инструменты контроля и изъятий таких форм необоснованного обогащения.