Явление «Гроссмейстера» народу

Увлекшись спорами, какая из двух древнейших профессий - проституция или шпионаж - появилась раньше, исследователи оставили без внимания ещё один вид индивидуальной деятельности, претендующий на статус древнейшего, - предательство.

С тех пор, как общность людей объявила себя государством, это явление стало особо опасным государственным преступлением, именуемым «изменой Родине», что со шпионажем шагает стопа в стопу, плечо к плечу.

«Пик шпионской революции» в Советском Союзе?

В середине 1980-х офицеры спецслужб и работники внешнеполитического ведомства СССР каким-то необъяснимым образом и абсолютно немыслимым числом вдруг стали уходить внаём к противнику. Уходить в шпионы.

Продолжая занимать престижные должности в родных учреждениях, они фактически работали на новых хозяев, поставляя им сверхценные сведения. На языке профессионалов такие предатели именуются «кротами». Для силовых структур нет более опасной и убыточной разновидности изменников.

Став «кротом», имярек с ещё большим рвением, чем прежде, исполняет функциональные обязанности на своём рабочем месте, а всю информацию под грифом «Совершенно секретно» и «Особой важности» «сливает» закордонным работодателям. Разумеется, за вознаграждение, во много раз превышающее его жалованье в родной синекуре. Продавая наши стратегические секреты, «крот» исподтишка готовится к «мягкой посадке» на Западе.

С середины 1980-х этот тлетворный вирус - измена Родине - поразил такое число отечественных госчиновников и военнослужащих, желавших продать «кусочек Родины», что западные спецслужбы на кошт брали только тех из них, кто мог снабдить их самыми охраняемыми секретами. Впрочем, и таких к ним обращалось немало.

Да, тогда в СССР наблюдалось перепроизводство шпионов. Только в 1985-1986 годы были разоблачены и расстреляны генерал-оборотень и девять старших офицеров спецслужб, «таскавших каштаны из огня» для своих новых хозяев из США. Тогда же ещё четверо предателей были приговорены к длительным срокам заключения.

«Ударники шпионского промысла»

• Дмитрий Поляков, генерал-майор ГРУ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1986;
• Олег Гордиевский, полковник КГБ, завербован СИС. В 1985 нелегально вывезен англичанами из СССР;
• Леонид Полещук, подполковник КГБ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1985;
• Борис Южин, подполковник КГБ, завербован ЦРУ. В 1986 осуждён на 15 лет лишения свободы;
• Владимир Пигузов, полковник КГБ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1985;
• Сергей Бохан, полковник ГРУ, завербован ЦРУ. В 1985 бежал в США;
• Владимир Поташев, ст. научный сотрудник Института США и Канады Академии наук РФ, завербован ЦРУ. В 1986 осуждён на 13 лет лишения свободы;
• Валерий Мартынов, подполковник КГБ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1985;
• Сергей Моторин, майор КГБ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1985;
• Геннадий Сметанин, полковник ГРУ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1986;
• Геннадий Вареник, подполковник КГБ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1985;
• Сергей Воронцов, майор КГБ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1985;
• Владимир Васильев, подполковник ГРУ, завербован ЦРУ. Расстрелян в 1986;
• Олег Агранянц, сотрудник МИД СССР, в 1985 бежал в США;
• Сергей Илларионов, сотрудник КГБ, завербован ЦРУ. В 1991 бежал в США;
• Вячеслав Баранов, полковник ГРУ, завербован ЦРУ. В 1985 осуждён на 6 лет лишения свободы...

Как знать, возможно, будущие исследователи назовут 1980-е годы «пиком шпионской революции» в Советском Союзе? И будут правы.

Справедливости ради надо отметить, что массовое предательство среди госчиновников и элиты офицерского корпуса имело объективные причины.

Разрушение института разведки и контрразведки; чехарда в верхнем эшелоне Комитета госбезопасности; изуверское отношение к профессионалам-патриотам; нищенские оклады сотрудников, имевших доступ к госсекретам, - всё это не могло не сказаться на общем климате в определённых ведомствах и силовых структурах, и, в итоге, на нашей обороноспособности.

Так называемые «рокировочки», проводимые в директивных органах с благоволения Горбачёва, а позже Ельцина, создавали благоприятные условия для безнаказанного промысла в нашей стране западных разведсообществ. В то время они чувствовали себя в Советском Союзе, как микробы в питательном бульоне.

Правда, не всё было разрушено по инициативе и недоумию российских руководителей-временщиков Комитета госбезопасности, кое в чём им помогла злая воля наших традиционных противников - американских и английских спецслужб, которая-то, в конце концов, двигала руками властей предержащих в СССР, затем и в Российской Федерации.

Как вдруг шпионскую вакханалию в российских спецслужбах прервало неординарное событие - 16 июля 1992 года на Лубянку пришёл сдаться секретный агент ЦРУ!

Предатель с нуля

16 июля 1992 года, стараясь избегать взглядов снующих по коридору штатных сотрудников ФСБ, в фойе 4-го этажа Лубянки в кожаном кресле притаился средних лет мужчина с потухшей трубкой в зубах.

Что-то неуловимо заграничное исходило от незнакомца, и если бы не следовавшие за ним конвоиры, его можно было принять за разведчика-нелегала, заскочившего на Лубянку по завершении заграничной командировки, чтобы повидаться с товарищами по оружию.

Но нет, пришелец - шпион, прибывший на Лубянку, чтобы сдаться!

Виталий Макаров, советник Консульского управления МИД РФ, привёз в багажнике личной «Волги» шпионскую экипировку. Пролежав на его даче 11 лет, она, хотя и производила впечатление реквизита с Мосфильма, была вполне пригодной к использованию:

• коротковолновый приёмник для прослушивания радиопередач из Мюнхенского разведцентра в высокочастотном диапазоне;
• одноразовые шифрблокноты, сокрытые в карманных фонариках и в зажигалке;
• принадлежности для изготовления микроточечных сообщений и микроточечное считывающее устройство - в портсигаре;
• порошок с магнитным железооксидом для нанесения на плёнку радиограмм для СКП (сверхкороткой передачи) - в банке из-под печенья. И прочая, прочая, прочая…

Началось всё в 1976-м, когда молодой дипломат Макаров приступил к работе в советском посольстве в столице Боливии Ла-Пасе. Он широко общался с аборигенами и сотрудниками иностранных посольств, посещал теннисный корт и шахматный клуб.

Почему-то в клубе каждый раз спарринг-партнёром Виталия оказывался англичанин, представившийся Джоном Скарлеттом. Да-да, тот самый Скарлетт, кто много позже, в 1991-1994 годы, «сидя под корягой», - прячась под дипломатическим прикрытием первого секретаря посольства Великобритании в Москве, - возглавлял резидентуру Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС). Работать по советским гражданам Скарлетт начал в Боливии, и Макаров стал его первенцем на вербовочной ниве.

Постепенно, помимо шахмат и просмотров в английском посольстве фильмов о похождениях Джеймса Бонда, Виталий и Джон занялись другими, более чтимыми обоими занятиями - набегами в питейные заведения и в публичные дома. Сдружились. Доверие Макарова к Скарлетту крепло с каждой совместной вылазкой в злачные места.

Однажды Скарлетт предложил «русскому другу» выписать для своей жены иностранный ширпотреб (так дешевле и разнообразнее) по английскому дипломатическому каталогу, чего наши дипломаты позволить себе не могли. Потом от англичанина последовали разные мелкие презенты, он даже начал ссужать Виталия мизерными суммами.

В общем, все до того табуированные грёзы и желания молодого дипломата из страны Советов превратились в реальность. Не понимал он одного: коготок увязнет - всей птичке пропасть.

In vino veritas

Всё шло своим чередом, как вдруг жизнь Макарова пошла наперекосяк. В этом он винил разлуку с женой (она убыла в Союз на лечение) и завышенные требования посла. Сорвавшись с резьбы, Виталий в рюмку стал заглядывать чаще обычного. Ну, а собутыльник - тут как тут, тот самый Джон Скарлетт.

Кутили «друзья» широко, безобразно, по купеческому трафарету. А что мелочиться, всё равно не на свои - на представительские расходы СИС. Но не в клубах для иностранных дипломатов - конспирация превыше всего! - а в заплёванных забегаловках, где за стаканом рома и банкой пива коротали вечера уборщики улиц и разномастная прислуга.

В ходе массированных алкогольных угощений Скарлетт, мастер подвоха, убеждал собутыльника, что «граждане СССР, находясь под гнётом диктатуры КПСС и КГБ, прозябают на обочине цивилизации, что вскоре Союз накроет эпидемия потребления, страна вступит в эпоху баблоцентризма, а в выигрыше будет тот, кто вовремя накопит достаточный объём свободно конвертируемой валюты».

Во время одной попойки Джон «раскололся» и чистосердечно признался в своей принадлежности к СИС. Предложил грандиозную идею - их мужскую дружбу дополнить совместным сотрудничеством с английской разведкой.

Нахваливая изобретательный и предприимчивый ум Виталия, заявил, что ему, охотнику за головами, как раз и нужны люди с таким интеллектом, как у «русского друга». Ну, а чтобы Макаров мог накопить начальный капитал для жизни в свободном мире, например, в Лондоне, он предлагает ему поработать на его родную спецслужбу, на СИС.

Под началом Джона Виталий мигом освоит шпионское ремесло.

Страшно?

Бояться нечего! Ведь работать он будет под защитой и покровительством правительства Её Величества королевы Великобритании, - а это та самая шапка-неуязвимка, которая спасает Джеймса Бонда от всех врагов и напастей!

Макаров, будучи пьян в хлам, согласился со всеми доводами англичанина и предложение принял. И даже сам себе псевдоним - «Гроссмейстер» - присвоил, и гонорар положил - 25 тысяч долларов наличными за все будущие шпионские услуги. Джон наградил новобранца рукопожатием, похлопал по плечу и с пафосом произнёс: «Ты молодец, Виталий! Приходит миг, и спящий червь превращается в огнедышащего дракона!»

Разумеется, Скарлетт не мог не отдавать себе отчёт, что имеет дело с ничтожеством, которое за подачку в 25 тысяч долларов готово продать Родину. Поэтому для себя, в порядке успокоения, он процитировал фразу из «Учебного пособия» разведки кайзеровской Германии: «Отбросов нет - есть кадры!»

В тот же день англичанин отбил шифртелеграмму в штаб-квартиру СИС в Лондоне: «Я по самый кадык окунул русского дипломата в леденящие воды шпионажа, но спасательный круг - в моих руках…»

Агенты судьбу не выбирают - это делают их операторы

По окончании срока командировки в Боливии Макарову предстояло занять должность в центральном аппарате МИД СССР. Накануне его отъезда Скарлетт прикрепил к нему американца-репетитора, в обязанности которого входило обучение новобранца способам поддержания шифрованной связи.

Однако стать полноценным шпионом «Гроссмейстеру» было не суждено. Находясь в Москве, шифртелеграмму из ЦРУ принять он сумел, а вот отбить ответную шифровку заокеанским работодателям сноровки не хватило.

В общем, целых 10 лет ни ЦРУ, ни СИС Макарова не беспокоили. А сам он пребывал в безмятежном состоянии Емели-дурачка. Поэтому, прибыв в 1986 году в Барселону на должность первого секретаря консульского отдела советской дипломатической миссии в Испании, был уверен, что англичане и американцы напрочь забыли про него.

Ан нет, «мистер Звездец» поджидал Макарова в баре! Он передал привет от Джона Скарлетта. Более того, от имени ЦРУ ещё и новое задание вручил.

В списке, составленном американцами, «Гроссмейстер» должен указать, кто из сотрудников советского посольства в Испании «чистые» дипломаты, а кто «подснежники» - сотрудники спецслужб, использующие дипломатические должности в качестве прикрытия. Вот на этот контингент агент-дармоед (пора отработать аванс, полученный в Боливии!) должен был составить подробное досье.

Шпионосессия Макарова оборвалась 11 месяцев спустя, когда у него сдали нервы, и он досрочно по болезни был отправлен в Союз. Перед отъездом американцы вручили ему дополнительное шпионское снаряжение и несколько тысяч долларов на карманные расходы. Три месяца спустя американский куратор Макарова в радиограмме выразил беспокойство состоянием его здоровья и порекомендовал обратиться за консультацией и медицинской помощью к академику Н., известному в Москве специалисту в области психоневрологии.

Судя по всему, это было сделано американцами с двоякой целью. Во-первых, напомнить Макарову, что агент судьбу не выбирает - за него это делают в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли. Во-вторых, чтобы показать нерадивому агенту, как велики возможности его заокеанских хозяев и какой вседостающей дланью даже из-за «железного занавеса» они располагают.

И тогда утром 16 июля 1992 года Макаров бросился на Лубянку, чтобы для обретения собственного спокойствия поделиться с ФСБ своей правдой-утайкой.

Шахматы во всём виноваты!

Суд над Виталием Макаровым, героем без подвига, всё-таки состоялся. Высочайшим повелением президента России Б.Н. Ельцина «Гроссмейстер» был помилован и продолжил работу в системе МИД, хотя сослуживцы обходили его стороной, присвоив звание НПН - «наш персонаж нерукопожатный».

Со слов очевидцев, в своём заключительном слове на закрытом судебном процессе Виталий в порыве раскаяния, якобы, запальчиво произнёс: «Из всех возможных вариантов выхода из ситуации я выбрал один - ошибочный. Он-то и завёл меня в тупик. Клятвенно обещаю никогда более не играть с незнакомцами в шахматы!»

Шах и мат

Как утверждает мой добрый знакомый Лев Иванович К., генерал-лейтенант КГБ в отставке, явление «Гроссмейстера» народу, то есть публикация материала о вербовке Виталия Макарова и о помиловании его президентом Ельциным Б.Н. на полосах центральной российской печати впервые произошло в декабре 1994 года.

ФСБ, чтобы снизить к. п. д. «вербовочного натиска» западных спецслужб и помочь нашим гражданам, ставшим на преступную стезю сотрудничества с СИС и ЦРУ, решилось на публикацию материала «о предательстве советского дипломата».

На самом же деле, Макаров, играя роль «подставы», преднамеренно уступил притязаниям Джона Скарлетта и справился с заданием операторов из КГБ и ФСБ в меру своих способностей.

Кстати, публикация материалов о вербовочном промысле резидента СИС Джона Скарлетта, официально занимавшего должность первого секретаря посольства Великобритании в Москве, способствовала досрочному прекращению его командировки в России в декабре 1994 года.