Свобода не терпит конкурентов

Любой, кто за последние месяцы продолжал наблюдать за жизнью в «глобальном аквариуме», убедился в радикальных изменениях, которые претерпела модерация контента. Если раньше в соцсетях затыкали рты разного рода «угнетателям», то после 24 февраля право голоса перестало распространяться не только на российских и русскоязычных пользователей, но и на тех, кто посмел усомниться в «правильных» политических постулатах. К тому же, если в 2014 году поводом для беспокойства была вероятность отключения целой страны от всемирной сети, то теперь выяснилось, что социальная инженерия в Интернете несёт куда более серьёзные риски и последствия, связанные, не в последнюю очередь, с бесконтрольным доступом к личным данным пользователей.

В связи с этим Тим Бернерс-Ли - один из «отцов» всемирной сети, - заявил в марте 2021 года, что господство IT-корпораций надо прекратить, а сейчас он продолжает работу над проектом Solid, в рамках которого «изобретёт сеть заново». В сети, построенной на технологии Solid, личные данные будут контролироваться самими пользователями, а не IT-гигантами. А если контроль над персональными данными вернётся в руки пользователей, то есть шанс преодоления и механизмов цензуры, навязанных мегакорпорациями.

Приватность или безопасность

Оскорбительные ярлыки о «подконтрольных Кремлём СМИ» в Twitter, Facebook и на Tumblr, а также блокировка российских СМИ, проводимая с 2020 года, уже никого не удивляют. Однако после того, как началась специальная военная операция на Украине, о политике США и натовского бестиария принято говорить как о мертвеце - или хорошо, или вообще никак. Так, отныне к «запрещёнке» отнесён не только очевидный шок-контент, но и даже безобидные карикатуры. Это значит, что нейросети в кратчайшее время научились более эффективно «видеть» контекст изображения, а не только распознавать «хейт-спич», а деятельность аудиторов (модераторов, просматривающих отдельно взятые посты там, где машина не справляется) стала ещё более востребованной. И этот резкий цензурный сдвиг был заказан и тщательно подготовлен.

Говоря об интернет-цензуре, блюстители либеральной морали первым делом вспоминают о действиях Роскомнадзора и Великом китайском фаерволе. Однако мало кто из них любит вспоминать о преследовании всех причастных к созданию Wikileaks, о блокировке Parler, о «случайных» утечках персональных данных, и якобы борьбе с пиратством, под видом которой запрет передачи информации выглядит легитимным.

Так, до 2014 года считалось, что в США гарантом защиты сети Интернет от цензуры служили законодательные акты федерального значения, в первую очередь - первая поправка конституции США, запрещающая принимать законы, которые мешают свободе слова. Прецедентом для негласной «отмены» этой свободы стало расследование, проведённое в 2014 году международной неправительственной группой «Репортёры без границ». В результате расследования Агентство национальной безопасности США наравне с Федеральной службой безопасности РФ было включено в список врагов Интернета. Американскую разведку обвинили в беспрепятственном доступе к личным данным миллионов пользователей и в осуществлении контроля над контентом. Однако уже тогда становилось очевидным, что речь не столько о работе спецслужб, сколько о конкуренции между государством и ТНК за влияние в киберпространстве.

Владеющий информацией владеет и миром

Казалось бы, АНБ могло держать пользователей под колпаком, исходя из «Патриотического акта» (Patriot Act), принятого после теракта 11 сентября 2001 года и дающего американским спецслужбам право мониторить all in all. Однако в 2015 году действие документа продлевать не стали. Формальным поводом послужило недостаточное число голосов при голосовании в Сенате, однако, скорее всего, причина в секретной информации, обнародованной бывшим агентом АНБ Эдвардом Сноуденом. По его словам, американские спецслужбы контролировали целый ряд мегакорпораций, в том числе «мастодонтов» IT-индустрии - Microsoft, Google, Yahoo!, Facebook, Apple. Таким образом, с 1 июня 2015 года был принят «Акт о свободе США» (USA Freedom Act), формально закрывающий бреши, которыми ранее могли пользоваться американские спецслужбы, однако по факту новый закон ничего не изменил.

С 2016 года управление сетью изменилось, и спецслужбы под шумок остались в роли наблюдателей: если раньше ведущая роль была за Минторгом США (влияние осуществлялось через компанию ICANN, ставшую 1 октября 2016 года независимой международной организацией несмотря на калифорнийскую «прописку»), то затем Интернет фактически перешёл в руки ТНК, контролирующих сети.

Конечно, координацией Интернета по сей день занимается международный консорциум ISOC (Internet Society) - документы этой организации определяют протоколы передачи данных и технологии взаимодействия устройств между собой. Но если интернет-сообщество обеспечивает жизнедеятельность всемирной паутины, то кто контролирует её обитателей и информацию, которой они ежесекундно делятся друг с другом?

По данным американского центра Pew Research Center, в 2018 году демократы и республиканцы примерно одинаково поддерживали идею контроля за распространением ложной информации в сети. Согласно проведённому опросу, 60% демократов и почти 50% республиканцев выступали за ограничение фейков руками технокорпораций, а около 40% из обеих партий считали, что фильтрование информации - обязанность государства. К середине 2021 года демократы стали более многочисленными и радикальными сторонниками интернет-цензуры, причём как государственной, так и корпоративной.

Сейчас их боевое рвение дало плоды: на зарубежных площадках контент отвергается уже даже без объяснения причины - пользователю остаётся довольствоваться расплывчатой формулировкой «ошибка загрузки». При этом на западных площадках для перманентной блокировки аккаунтов несогласных политиков, медийных личностей или организаций достаточно «нарушения» очередной повестки, в отличие от ругаемого либералами Рунета, где аналогичный аккаунт может быть заблокирован только по решению суда. В Рунете же самое страшное, что может произойти с нарушителем - это удаление «запрещёнки» или временная блокировка аккаунта. По мере трансформации Всемирной паутины в условиях, когда база для правового регулирования остаётся расплывчатой, опасность представляют собой метавселенные, пока представляющие собой только слияние интернет-площадок наподобие Meta (признана в России экстремистской организацией и запрещена) и внедрение AR/VR-технологий.

Метафизическое Зазеркалье

В теории метавселенная («Интернет 2.0») - это глобальное виртуальное пространство, в котором не только циркулируют данные, но и опосредованно (через аватар) присутствует пользователь. В отличие от привычных соцсетей, пользователь пребывает в «объёмном интернете» (термин Марка Цукерберга), связывающем воедино жизнь реальную и виртуальную, существующем постоянно и синхронно для всех его «обитателей» и обладающем внутренней экономической системой. Пока мы далеки от реалистичной метавселенной, однако Интернет медленно, но верно идёт к преобразованиям в этом направлении, в результате чего возникают различные конфликты.

Из-за того, что в нынешнем виде управление метавселенными представляет собой франшизу, законодательное регулирование ими усложняется. В свою очередь, метавселенные могут навязывать пользователям рекламу и определённые продукты, а также стать рассадником опасного контента и при этом самостоятельно устанавливать правила в обход национальных законодательств, а также следить за их исполнением.

Де-факто данный рубеж был пройден в считанные часы после начала спецоперации на Украине: во всех зарубежных площадках появились социальные и рекламные объявления русофобского характера, а лента новостей выдавала проукраинские записи и посты, содержащие призывы к насилию по отношению к россиянам, к русскоязычным пользователям. Тогда же как по команде началось и позорное вымарывание русской культуры и искусства из виртуального пространства.

Учитывая, что наиболее «прогрессивные» страны и без того находятся в информационном пузыре, разрастание метавселенной приведёт к тяжелейшим социальным последствиям в виде дегуманизации собеседника (собеседник воспринимается как персонаж, а не как самостоятельная личность), неспособности общаться в офлайн-режиме, утраты социальных контактов (в том числе - размытие понятий «семья», «социальная роль» и т.д.). Вследствие этого уже сейчас можно видеть, как напряжение сбрасывается на «козлов отпущения», которых лепят из адекватных людей: патриотов, верующих, сторонников семьи в её традиционном понимании и свободных (не путать с вульгарными) творческих людей. К счастью, русскоязычного пользователя фактически выдавливают из этой среды, однако и на постсоветском пространстве есть лоббисты «нового дивного мира».

Так, несмотря на вступление в силу закона о суверенном Рунете три года назад, на русскоязычных интернет-порталах по-прежнему навалом фейков и трэш-стримов (издевательства над людьми в прямом эфире) - законопроект затрагивает только вопросы жизнеспособности российских сетей, но не их содержимого. А закон, принятый в 2021 году и обязывающий соцсети выявлять и блокировать опасный контент, предусматривает ограниченные механизмы реализации.

В сухом остатке перед нами стоят две угрозы: внутренняя угроза выражена в попытках пролиберальных кругов создать аналоги западных метапространств в России, внешняя - в углублении различия мировоззрений, из-за которого наши оторванные от реальности бывшие «партнёры» могут совершить безумные действия с глобальными последствиями.