Игры престолов, или Что ждёт украинское православие?

Прошло больше месяца, как в Киеве состоялся собор Украинской православной церкви, разделивший жизнь православных верующих Украины на «до» и «после». Он внёс в церковную среду смуту и заложил предпосылки для новых разделений в самой УПЦ. Решения собора оказались довольно неоднозначными прежде всего для его организаторов ­- вместо ожидаемого ими снижения давления со стороны властей и радикалов Церковь столкнулась с новой волной захватов храмов и открытого вмешательства государства в церковную жизнь.

Собор, как мы помним, прошёл в конце мая 2022 г. в Свято-Пантелеимоновском женском монастыре в Феофании в Киеве. Он был организован в спешке и с нарушением важных протокольных моментов, из-за чего у многих верующих возникли сомнения в его легитимности. Ключевым итогом собора стал объявленный курс на автокефалию УПЦ. И хотя само это слово нигде в постановлениях собора не встречается, его участники фактически самопровозгласили самостоятельность украинской церкви.

Принятые изменения в церковный устав, отрицающие любые связи Киевской митрополии с Московским патриархатом, заявленные собором готовность самостоятельного варения мира и открытия приходов за рубежом, а также новая практика поминания Киевским митрополитом Онуфрием Московского патриарха (по диптиху, после глав Иерусалимской и Антиохийской церквей) - всё это указало на то, что УПЦ теперь позиционирует себя как независимая и автокефальная церковь.

Многие верующие на Украине высказали резонные опасения по поводу того, что дело пахнет самочинной автокефалией и, как следствие, новым расколом. На это, собственно, указал и Священный Синод Русской Православной Церкви в ходе двух последних своих заседаний. При этом члены Синода не стали применять жёсткие меры в отношении митрополита Онуфрия, указав на сложные и чрезвычайные политические обстоятельства, в которых сейчас находится УПЦ.

Действительно, давление киевского режима на УПЦ возросло после начала СВО и явилось одной из причин роста автокефалистских настроений в среде украинского духовенства. Радикалы с конца февраля этого года стали регулярно захватывать храмы, призывать к расправам над священнослужителями и верующими. В марте 2022 г. в Верховную раду были внесены на рассмотрение два законопроекта о запрете деятельности УПЦ по причине её «связей с церковью страны-агрессора». Церковное руководство, опасаясь расправ со стороны властей, в итоге пошло на уступки властям. Пытаясь стать «своими» для праворадикальной части общества отдельные представители УПЦ прекратили поминать патриарха, стали использовать резко русофобскую риторику и даже приняли открытое участие в героизации добровольческих батальонов, того же «Азова» (экстремистская организация, запрещённая в РФ).

Ирония состоит в том, что государство не оценило такие шаги УПЦ. Захваты храмов продолжаются, а муниципалитеты по-прежнему накладывают ограничения на деятельность общин УПЦ, при чём не только на Западной Украине (23 июня решение о запрете УПЦ вынес городской совет Черкасс). Высказывания отдельных политиков о незаконности подобных постановлений не имеют значения - в стране давно уже не соблюдаются базовые законы. Более того, центральная власть повышает ставки, открыто вмешиваясь в церковные дела. В июне профильный комитет Верховной рады призвал запретить религиозные организации, причастные к «вооружённой агрессии России против Украины». В частности, было предложено принять меры в отношении тех религиозных организаций, «деятельность которых нацелена на глорификацию, оправдание действий или бездействий лиц, оправдывающих, признающих правомерной агрессию РФ против Украины». Ничто не помешает авторам инициативы распространить понятие «глорификации» на сохраняющуюся пока в части УПЦ практику поминания патриарха. В таком случае под статью можно будет подвести любого епископа, не признающего решения майского собора. Кроме того, принятие подобных законов спровоцирует новую волну противостояния в УПЦ, вынуждая непоминающих иерархов продолжить следовать в русле логики «обезопасить себя/верующих» и выступить против епископов, стоящих на канонических позициях.

Почему так происходит? Киевским властям и их заморским кураторам совсем не нужна самостоятельная или автокефальная церковь. Их цель - структура, органично встроенная в существующий агрессивный русофобский общественно-политический дискурс.

К слову, такая организация на Украине уже есть - «Православная церковь Украины», возникшая в конце 2018 г. при активном участии экс-президента П. Порошенко и Константинопольского патриархата. Проблема для Киева в том, что ПЦУ включает в себя лишь небольшой процент украинцев, хотя социологические опросы традиционно рисуют ей массовую поддержку. Поэтому украинское руководство так сильно подталкивает УПЦ к сближению с раскольниками, рассчитывая с помощью «единой национальной патриотичной церкви» контролировать умы православных украинцев. Кроме того, украинские политики не раз заявляли, что желают видеть в ней и греко-католиков, одних из главных вдохновителей на Украине антироссийской истерии. Это, в свою очередь, соответствует интересам Ватикана расширить собственное влияние на постсоветском пространстве и встраивается в более широкий контекст экуменических контактов между стремящимися к единству Святым престолом и Константинопольским патриархатом.

Раскольники, со своей стороны, уже несколько месяцев посылают сигналы, что готовы начать диалог с УПЦ. Однако они негативно воспринимают решения собора, в частности, выдвинутые им условия диалога (решение вопроса каноничности иерархии ПЦУ). Примечательно, что глава этой неканоничной структуры «митрополит» Епифаний и большая часть «епископата» видят конечной целью диалога с УПЦ её поглощение. Идеи новых «объединительных соборов», «томосов» и пр. ими отвергаются из-за нежелания потерять власть.

На случай же упорства митрополита Онуфрия Епифаний вполне сможет довольствоваться постепенным силовым отжатием общин УПЦ, в чём ему готовы помогать власти. Упомянутый парламентский комитет продвигает сейчас идею принятия закона, облегчающего смену общинами своей юрисдикционной принадлежности (фактически речь идёт о более упрощённой процедуре перевода общин из УПЦ в ПЦУ).

В целом, раскольники не очень поверили в искренность заявлений УПЦ о разрыве связей с РПЦ. Вместе с тем, в «автокефальных» уступках УПЦ они увидели проявление слабости и представившуюся возможность силой склонить её к принятию своих условий.

Ещё одной важной причиной нынешнего положения УПЦ помимо оказываемого на неё давления извне стала активность автокефалистской партии. В течение последних лет в Киевской митрополии выросло число идейных сторонников отделения УПЦ от РПЦ. СВО послужила лишь поводом для их выхода на авансцену. Речь, в частности, идёт о людях из ближайшего окружения митрополита Онуфрия, занимающих ключевые посты в структурах управления УПЦ, духовных школах и т. д. При этом отдельные священнослужители в марте-апреле с. г. с гордостью заявляли о том, что ещё в 2015-2017 гг. перестали поминать Московского патриарха.

Люди из этой партии активно продвигают идею объединения с раскольниками, причём о канонических нормах предпочитают забывать. Например, митрополит Львовский Филарет не так давно, в апреле 2022 г., говорил властям одного из районов Львовской области, что проводятся соответствующая работа и консультации с представителями ПЦУ по вопросу отделения от Московского патриархата Украинской православной церкви и дальнейшего присоединения её к ПЦУ. После майского собора этот иерарх уверенно утверждал, что на Украине «будет единая церковь», а он сам не против начать диалог с ПЦУ во Львовской области. Иными словами, автокефалисты готовы проигнорировать решения своего же собора в Феофании, закрыв глаза на важный вопрос отсутствия законных рукоположений раскольнической иерархии, и реализовать модель объединения с ПЦУ в одной конкретной епархии. Нельзя исключать, что, если митрополит Онуфрий будет тормозить установление и развитие контактов с ПЦУ, в УПЦ может произойти смена её главы на более «патриотичного» предстоятеля.

К сожалению, такая позиция целого ряда иерархов УПЦ усилила смуту в среде украинских верующих. Одна часть прихожан вняла аргументации автокефалистов, которые для обоснования своих позиций используют аргументацию из арсенала раскольников, дескать нужно руководствоваться не канонами, а «законом любви» - стандартная уловка для оправдания любых конъюнктурных шагов.

Другая часть ушла из храмов, в которых перестали поминать патриарха Кирилла, осознавая, что это не проявление зависимости УПЦ от Московской патриархии, как это утверждает русофобская пропаганда, а символ связи украинской церкви с мировым православием. Кроме того, отдельные епархии, например в Крыму, заявили о своём выходе из подчинения Киевской митрополии и перешли в непосредственное управление Московской патриархии.

Ослабленным играми в автокефалию внутренним единством Киевской митрополии, очевидно, постараются воспользоваться внешние игроки. Тому же Константинопольскому патриархату, пока никак официально не отреагировавшему на последние события в украинской церкви, выгодно, чтобы УПЦ оказалась в формальном расколе с РПЦ. Каноническая изоляция УПЦ (вряд ли кто-то из поместных церквей согласится признать самочинную автокефалию УПЦ, хотя она предпринимает попытки этого добиться) вполне может подтолкнуть её пересмотреть своё отношение к Константинополю и начать с ним диалог на его условиях. Известно, что весной этого года Варфоломей осторожно прорабатывал вариант переориентации на себя духовенства, не желающего поминать патриарха Кирилла.

Несмотря на всю сложность текущей ситуации на Украине есть удивительные примеры твёрдости веры и хранения церковного единства как простыми верующими, так и целыми епархиями, причём не только в юго-восточных регионах. Это позволяет испытывать сдержанный оптимизм относительно будущих сценариев церковной жизни на Украине.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.