Героическая герилья в белорусских лесах

Идеи не умирают. Сегодня на стороне киевского режима на Украине воюет фашистский сброд из многих западных стран. Но и в рядах защитников Донбасса есть добровольцы-антифашисты, приехавшие бороться с «коричневой чумой», чтобы она вновь не расползлась по всему миру. Так было и прежде. На очередных витках истории снова возобновляется вечное противостояние добра и зла. 

Испанская прелюдия великой войны

Когда 18 июля 1936 года в Испании началась гражданская война, на помощь законному республиканскому правительству страны в борьбе с фашистами пришёл Советский Союз. Первые советские добровольцы приехали в Мадрид уже в августе, а вскоре в Республиканской армии появились и советские военные советники. В конце 1936-го по их рекомендации был сформирован первый отряд специального назначения. Командиром стал испанский капитан Доминго Унгрия, а военным советником и инструктором назначили опытного специалиста-подрывника Илью Старинова.

Поначалу республиканское руководство относилось к перспективам партизанской борьбы в тылу франкистов скептически, но будущий «дедушка русского спецназа» Старинов быстро доказал, что в стране с историческими традициями герильи (по-испански guerillas - партизанская война) диверсии в тылу врага весьма эффективны.

Первой боевой операцией отряда стал подрыв в середине декабря 1936-го железнодорожного моста под Теруэлье. Дальше - больше. В феврале 1937 года на весь мир прогремела операция партизан под Кордовой: под откос с 15-метрового обрыва был пущен в смертельное пике поезд со штабом итальянской авиационной дивизии. Следом в газетах всего мира расписали в красках диверсию, в результате которой поезд с боеприпасами для фашистских войск взорвался в горном тоннеле. Вскоре отряд Унгрии-Старинова стал батальоном, затем бригадой, а в начале 1938-го - 14-м партизанским корпусом из семи бригад с общей численностью свыше 5000 человек. Партизаны нападали на штабы и военные склады, разрушали линии связи, устраивали диверсии на дорогах. В результате некоторые участки железных дорог были полностью парализованы.

После поражения республиканцев группа бойцов 14-го партизанского корпуса, под носом у фашистов захватив морское судно, перебралась в Алжир, а оттуда в СССР. Илья Старинов вновь собрал своих испанских учеников в 1942 году: был получен приказ устроить фашистам знатную герилью в белорусских лесах. 

Вошли через «Суражские ворота»

Старинов в то время занимал небольшую должность замначальника штаба инженерных войск Красной Армии, затем командира 5-й отдельной инженерной бригады спецназначения, но не чины определяли суть выполняемых им секретных поручений. После Испании он повоевал на войне с финнами, а затем успел проявить себя и на Великой Отечественной. На его боевом счету уже были подготовка заграждений и минирование железных и автомобильных дорог на путях продвижения немецких войск, уничтожение радиоуправляемой миной офицеров штаба 68-й пехотной дивизии вермахта в Харькове, минирование стратегической автомагистрали Мариуполь - Ростов-на-Дону. Весной 1942-го Илья Старинов получил приказ организовать диверсии в тылу врага на оккупированной территории Белорусской ССР и обучить минно-подрывному делу местных партизан. Для этого ему и понадобились опытные испанские герильерос (партизаны).

Сам Старинов характеризовал своих бывших учеников как закалённых боями умелых воинов, способных переносить любые трудности, осмысленно рисковать, сохранять выдержку, хладнокровие, предусмотрительность, показывать образцы бесстрашия.

Базовым партизанским подразделением для испанцев перед заброской в Белоруссию стал филиал учебно-оперативного центра при Северо-Западной группе ЦК КП(б) Белоруссии, созданный при штабе 4-й ударной армии Калининского фронта. В конце мая 1942 года по приказу Старинова туда прибыла первая группа из 18 испанцев. Затем стали подъезжать и другие.

После небольшой подготовки, связанной с изучением нового советского оружия и спецсредств, их начали забрасывать в тыл к немцам через «Суражские ворота» - почти сорокакилометровый разрыв фронта между флангами групп армий вермахта «Центр» и «Север», который немцы практически не контролировали. Фашисты, засевшие гарнизонами в окрестностях белорусских Витебска, Городка, Суража и российских Невеля и Усвят, в непроходимые болота и густые леса соваться попросту боялись. На свободной от неприятеля территории в феврале 1942-го была образована Суражская партизанская область размером около 1600 квадратных километров. Туда с «Большой земли» для борьбы с врагом были переправлены 11 500 винтовок и 1000 пулемётов, а также 102 организаторские и 62 диверсионные группы, 40 подготовленных и полностью вооружённых партизанских отрядов. Через «Суражские ворота» вошли в Белоруссию и испанские подрывники. 

Цифры

800 испанских антифашистов сражались в годы Великой Отечественной войны в рядах Красной Армии и партизанских формирований;

300 бывших испанских партизан в июле 1942 года были направлены для организации минно-подрывного дела в немецком тылу в Белоруссии;

207 испанцев пали смертью храбрых в борьбе с фашизмом на территории СССР в 1941-1944 годах.

«Мастер-классы» опытных диверсантов

Главной задачей испанцев было обучение минно-подрывному делу белорусских партизан. Но антифашисты и сами рвались в бой и показывали при выполнении боевых задач отчаянное бесстрашие. Четыреста пятьдесят подрывников обучил Энрике Гарсия Каннель. Бывший майор испанской Республиканской армии сам показал ученикам «мастер-класс»: в районе деревни Корпяки он подорвал, а затем и поджёг эшелон с 30 вагонами угля. Одной из диверсионных групп умело командовал Хосе Фернандес Виеска. С 15 июля по 15 августа 1942 года его небольшая команда пустила под откос три немецких эшелона, подорвала 13 автомашин. В 3-й Белорусской партизанской бригаде быстро прославился бывший военный лётчик Франциско Гаспар Торрус. Он обучил диверсионной работе более 50 партизан. За три месяца его «учебная группа» вывела из строя на участке железной дороги Полоцк-Витебск четыре паровоза, 43 вагона с грузами и три с живой силой противника. Два эшелона с фашистами Франсиско Гаспар пустил под откос лично. Храбрый испанец был награждён орденом Красного Знамени.

Боевыми наградами были отмечены многие из почти 300 испанских антифашистов, воевавших в тылу у немцев в составе белорусских партизанских отрядов с июля по сентябрь 1942 года. В той же 3-й Белорусской партизанской бригаде возглавлял диверсионную группу Мигель Сантос Баскуньян. Испанец обучил около 200 партизан и сам отличился в боях против фашистов. За выдающиеся боевые заслуги он был награждён орденом Ленина.

Безжалостно уничтожая врага, испанские антифашисты и сами несли потери. На первом же боевом задании погиб Хуан Гомес. Вместе с двумя своими учениками-белорусами он устанавливал мины на шоссейной дороге Усвяты - Невель. Мина замедленного действия взорвалась внезапно… На первоначальном этапе разворачивающейся партизанской войны несовершенство боеприпасов неоднократно приводило к трагическим случаям при закладке мин. Сотни жизней советских народных мстителей спас опытный испанский диверсант Барио-Педро Эусевио Люва. Буквально «на коленке», используя подручные средства, он усовершенствовал устройство штатной химической мины, и установка её на путях движения противника отныне стала безопасной. Работу боеприпаса-новинки испанец проверил лично. Четырежды он сам минировал шоссейную дорогу Витебск - Смоленск, в результате применения по сути мины новой конструкции уничтожил одну легковую и четыре грузовые машины немцев. Авторитет Лювы у партизан Витебщины стал непререкаемым. За «кулибинское» изобретение и обучение минно-взрывному делу более 500 человек Барио-Педро Эусевио Люва был награждён орденом Красной Звезды. 

Герой Советского Союза

После поражения республиканцев сержант горнострелковой роты Рубен Руис Ибаррури, сын Пассионарии, генерального секретаря Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури, отступил со своими однополчанами через Пиренеи во Францию. После освобождения из лагеря для интернированных в Аржелес-сюр-Мер выехал в Москву, где в 1940-м окончил военное училище имени Верховного Совета РСФСР и стал кадровым офицером РККА. Первого июля 1941 года пулемётная рота 1-й Московской мотострелковой дивизии в течение шести часов удерживала мост через Березину в районе Борисова. Раненый комроты старший лейтенант Ибаррури, заменив погибшего пулемётчика, вёл огонь сам. Когда закончились патроны, Рубен и горстка оставшихся в живых его солдат бросились на немецкие танки с гранатами в руках. ¡No pasarán! - фашисты не прошли. За этот бой он был награждён орденом Красного Знамени.

«Всего больше меня удручает то, что мне пришлось покинуть фронт, - напишет он матери из госпиталя 8 июля 1941 года, - ибо у меня безумное желание уничтожить этих разбойников. Ещё раз говорю тебе, мама, что считаю для себя счастьем и гордостью иметь возможность сражаться в рядах великой и непобедимой Красной Армии против жандарма человечества. Я уверен, что здесь он сломает себе зубы…»

24 августа 1942 года подразделение капитана Рубена Ибаррури отразило пять атак танков и мотопехоты немцев на Сталинградском направлении. Испанский антифашист был тяжело ранен и на следующий день умер в полевом госпитале. Посмертно удостоен звания Героя Советского Coюзa. 

Жизнь и смерть Франциско Гульона

После окончания подготовки минёров в Белоруссии испанцы были отозваны в распоряжение Центрального штаба партизанского движения. В октябре того же года многие из них вместе с советскими диверсантами были переброшены под Ленинград, где в то время действовала направленная генералом Франсиско Франко в помощь немцам испанская «Голубая дивизия». Специалисты-подрывники вошли в состав оперативных групп для выполнения специальных заданий и продолжили борьбу против фашизма на новом участке фронта.

Один из отрядов, действовавших в Лужском районе был интернациональным, а командовал им испанец Франциско Эрнесто Гульон Майор. Уроженец Мадрида прошёл войну с фашистами в Испании, в 17 лет был уже капитаном Республиканской армии. В 1939-м сумел выехать в СССР, учился в Институте иностранных языков, сразу же после начала Великой Отечественной войны пошёл на фронт. В октябре 1941-го его, как и многих своих испанских учеников отыскал и взял в диверсионный спецотряд Илья Старинов. Франциско Гульон вошёл в состав группы, минировавшей стратегический Харьковский транспортный узел. 14 сентября 1942 года молодой испанец был назначен командиром партизанского отряда с местом действия в треугольнике Луга-Сиверская-Батецкая под Ленинградом.

С 22 по 30 сентября отряд из 120 человек тремя группами забросили с воздуха в тыл противника. Не задалось сразу. При десантировании пилоты допустили ошибки. Группа Гульона приземлилась в 80 километрах от заданного района, а другую группу пилоты забросили… в мирную Вологодскую область. Общий сбор отряда затянулся до 24 октября, при этом многие бойцы в тылу врага пропали без вести. Но, и идя на соединение, советские диверсанты вредили врагу, как могли, уничтожая по пути автомобили немцев и пустив под откос шесть эшелонов противника.

Диверсантов забросили на две недели, и с самолётов им сбрасывали продовольствие, медикаменты и тёплые вещи именно в течение этого срока. А провели бойцы Гульона в тылу врага около шести месяцев. Франсиско Гульон 2 декабря 1942 года радировал в Ленинградский штаб партизанского движения: «Положение отряда катастрофическое. В течение двух месяцев получены продукты на семь дней. Сидим голодные, без обуви и медикаментов. Пустили под откос десять эшелонов, сейчас из-за положения боевые действия почти прекратились».

Это «почти», тем не менее, не означало отказа от вооружённой борьбы на коммуникациях врага. Испанцы, русские, евреи, грузины, эстонцы интеротряда дрались с фашистами из последних сил. Выжив зимой в заснеженных лесах, благодаря помощи местного населения (которое само голодало), 19 марта 1943 года остатки отряда пошли на прорыв линии фронта в районе Мясного Бора. К своим пробились только трое. Гульон был одним из них. Он выжил, но получил тяжёлое ранение. Франциско умер в Москве в 1944-м. Ему было 22 года. За подвиги в борьбе с фашизмом капитан Республиканской армии Испании, ставший капитаном Красной Армии, был награждён орденом Ленина.

…Юный Франциско Эрнесто Гульон Майор между испанской гражданской и Великой Отечественной войной написал в дневнике: «Я жажду жить, хорошо проводить время, но лучше погибнуть сегодня в борьбе, чем жить завтра под фашистским сапогом».

Вероятно, похожие слова сегодня звучат и в Донбассе. ¡No pasaran!