Кадровый вопрос решает всё

Как утверждает старая поговорка из военного фольклора - вооружённые силы бывают трёх видов: 1. Вооружённые силы, 2. Вооружённые, но не силы, 3. Силы, но не вооружённые. Первый вариант - это тот идеал, к которому стремятся при строительстве ВС, так сказать эталон, который достигается долгими годами боевой подготовки, реальной работы и как результат - победой в войне. Почему в мирное время при напряжённой боевой учёбе мы готовим вооружённые, но не силы? И не только мы, это проблема многих армий мира, и США в том числе. Исключение может составить ВС Израиля, но за последние более чем 70 лет армия Израиля воюет.

Есть много факторов, влияющих на подготовку и готовность армии выполнить свой воинский долг перед народом и государством, которые её содержат в мирное время. Однако на первом месте стоит кадровый вопрос.

Но при этом кадровые органы отвечают только за укомплектованность, а есть ещё понятия «обученность» и «мотивированность». Готовность солдат и офицеров сражаться, рисковать, погибать, защищая Родину, состоит из желания и возможности делать это. Как говорится, есть желание, но нет возможности - т.е. силы, но невооружённые или наоборот.

Желание рождается из любви к Родине и своим близким, ощущения чувства долга, боевым братством и единением в желании оказать помощь или отомстить и т.д.

Возможность даётся с умением профессионально владеть вверенным оружием, обученностью и опытом грамотно воевать, могуществом вверенного оружия и мотивацией выполнять свой долг до конца, а не наполовину или только в одном бою.

И первое, и второе отдано на откуп отцам-командирам, которые добросовестно относятся ко второй части вопроса - профессиональной подготовке, отчасти и волю к победе воспитают, а силу духа кто даст? А от дурной мысли и слабости кто убережёт? Господь Бог, ибо никакой человеческой мотивации, кроме желания помочь или отомстить, нет, чтобы заставить идти человека на смертельный риск без идеологии. За деньги воевать можно, пока жареным не запахло, а вот умирать за бабло, нет уж, извините, это не ко мне.

ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ. Наши потери сегодня складываются из 10 000 погибших (оценочно) плюс до 40 000 раненых, 85% которых вернётся в строй (по опыту других вооружённых конфликтов). Поэтому около 13 000 невозвратных потерь - 200-х и 300-х (инвалидов) - это менее 10%, простите за профессиональный цинизм - «ни о чём». Для наступающей армии в таких сложных условиях боевых действий, при финансовой, экономической, военной поддержке ВСУ всеми развитыми странами Запада, - это очень маленькие потери. Однако есть ещё и кадровые потери. Со слов воюющих командующих и командиров, большая проблема - это отказники.

Отсутствие государственной идеологии делает военно-политические органы беззубыми воспитателями, а командиров бесправными, лишёнными реальной власти, менеджерами. Ибо у командного и военно-политического состава нашей армии нет правового и идеологического рычага, реально воздействующего на солдат.

На сегодняшний день создан один из лучших статусов военнослужащих в мире, однако он отвечает требованиям мирного времени или участию в вооружённых конфликтах малой интенсивности при небольшом задействовании войск. Сегодня надо дополнительно иметь статус военнослужащего военного времени и проведения специальных военных операций. Мы вошли в историческую полосу активных вооружённых конфликтов и обязаны обладать профессиональной армией, в которой дезертирство и отказничество будет сведено к минимуму, а также иметь серьёзные уголовные последствия для военнослужащего, самовольно покинувшего район боевых действий.

ОФИЦЕРЫ. Профессиональная система подготовки офицерских кадров в Российской армии и других силовых структурах РФ одна из лучших в мире. Однако профессионал, владеющий всеми необходимыми знаниями, умениями и навыками пишет рапорт на увольнение. Эта проблема стояла ещё до начала СВО и решалась просто: «Не пущать!». Командиры частей, на чьи плечи упала эта ответственность, поступали по-разному, но практически всегда противозаконно, ибо оказывать насилие - нарушение закона, а бездействовать - совершать должностное преступление, которое рано или поздно приведёт к полной потере управляемости части и боевой готовности.

Офицер, не желающий служить в мирное время, разлагает воинский коллектив, от него надо избавляться, но кроме как рублем его не наказать, даже если он нарушил закон. Это не уголовное преступление, он не дезертир, он написал рапорт. И это ставит офицера в один ряд с гражданским менеджером. Омоновец, отказавшийся ехать в зону боевых действий, продолжает служить в родном Краснодаре, дальше гонять футбольных фанатов и поддерживать общественный порядок. Добросовестный офицер-отказник когда-нибудь получит своё продвижение по службе и премию.

Это только часть проблем, ибо причиной увольнения часто становится бездуховность, невоспитанность и презрение к подчинённым своих командиров. Отсутствие индивидуальной работы с подчинёнными, незнание их нужд и возможности оказать помощь и содействие, толкает часть офицеров на увольнение.

Финансовая мотивация стала основным стимулом для службы. Переход к сугубо денежным отношениям, так как других рычагов в условиях кадрового дефицита мало, делает из офицера клерка или менеджера в зависимости от занимаемой должности. Чтобы стать хорошим офицером, надо вовремя приходить на службу и вовремя покидать своё рабочее место, а также не спорить с начальством. Если офицер любит службу и проявляет интерес к подчинённым на занятиях по боевой подготовке, карьерный рост будет обеспечен.

Но судя по количеству оставивших зону боевых действий офицеров (за август 2022 г. их было 54 человека - только от командира взвода до командира батальона), желания выполнить свой воинский долг до конца в них не воспитали или не создали атмосферу воинского братства и ответственности.

Причины здесь могут быть разные, но основные, системные, кроются в том, что для многих ребят, действительно желающих служить Родине, мечтающих об офицерских погонах, дорога в военные училища закрыта. К ним могут относиться недостаток внимания со стороны взрослых, их боязнь проявления милитаризма в мальчиках, искривлённое понятие о служении Родине в детских домах и интернатах, где часто тюремные законы и правила превосходят и подавляют чистые и открытые позывы души хороших пацанов. Вот такие ребята должны учиться в Суворовских, Нахимовских училищах и Кадетских корпусах, а учатся во многом дети поп-звёзд и бизнесменов, которые потом поступают в театральные и другие привилегированные институты. Пора провести исследование, какое количество ребят после этих училищ поступили в высшие военные учебные заведения, сколько из них детей из семей военнослужащих, ветеранов, сирот. И статистика покажет, с чего надо начинать.

Необходимо рассматривать возможность решения этой проблемы через воспитание касты офицеров - защитников Отечества, может быть, через кодекс чести офицера, возвращением дворянского или подобного привилегированного звания.

За деньги готовы воевать, но умирать нет - в условиях отсутствия государственной идеологии нужна своя военная идеология защитника Отечества. Даже текст современной присяги несёт двусмысленность и не рассматривает ответственность за её нарушение.

СОЛДАТЫ. Перед СВО получилось так, что мы растеряли контрактную армию. Странно то, что, предоставив достойное денежное содержание при министре Сердюкове, дело вроде бы пошло в гору, но при Шойгу, когда стали строить общежития, закупать стиральные машины и хвастаться солдатскими столовыми с ресторанным меню, контрактников набирать стало сложнее. Командиры, имея задачу укомплектовать подчинённые части личным составом, стали правдами и неправдами заключать контракты со срочниками, что привело к снижению качества и профессионализма в армии. Так мы создали де-юре контрактную армию, которая де-факто стала срочной.

Один год - это недостаточное время для подготовки специалиста по ВУС для современной техники и вооружения. Солдат первые полгода изучает технику в учебном подразделении, второй период службы в войсках уверенно её гробит и ломает, третий период службы восстанавливает и через руки познаёт, и только в четвёртый период становится классным специалистом. Поэтому два года - это тот минимум, который необходим для срочной службы. Когда же ему на Родину то поработать, послужить.

Значит, нужен третий год с привилегиями контрактника, но в казарме. Период срочной службы засчитывать в стаж с коэффициентом 1 к 1,5 или 2 годам.

Солдат срочной службы при полном государственном обеспечении должен получать достойный оклад и при необходимости мог бы помочь финансово своей семье, это стало бы стимулом к службе.

Таким образом, налицо факты требующие серьёзного рассмотрения кадровых проблем в ВС.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.