Украинский десант в Крынки, это «билет в один конец»

На фоне известий об успешном продвижении российских войск в промзоне под Авдеевкой и отражении атак ВСУ севернее и южнее Артёмовска (Бахмут), почти незамеченными нашей широкой общественностью остались события в селе Крынки на левобережье Днепра. Меж тем, апеллируя именно к этим событиям, украинская сторона пытается сейчас доказать Западу свою способность продолжать «контрнаступ», а также необходимость дальнейшего оказания Киеву финансовой и военной помощи. 

«Мясорубка» под Антоновским мостом

С чего всё началось? Пожалуй - с выхода ВСУ в ноябре 2022-го на правобережье Днепра в его нижнем течении после оставления российскими войсками города Херсон.

Боевые действия в нижнем течении Днепра имели ряд местных особенностей. В частности, занятый ВСУ правый берег, более высокий, чем левый, позволял украинской стороне просматривать/простреливать с земли позиции ВС РФ на бóльшую глубину, чем то же самое в отношении противника могли делать российские военные. По этой причине часть левобережья, непосредственно примыкавшая к Днепру в его нижнем течении, превратилась в «серую зону», где не было постоянного присутствия личного состава ВС РФ. Не было во избежание ненужных потерь. Таким образом, контроль левобережья у самого уреза воды для российской стороны оказался затруднён.

Впрочем, «махнуть» на удерживаемый ВС РФ левый берег реки украинским воякам тоже было не так-то просто. Отступая из Херсона, наши войска вывели из строя все находившиеся в их распоряжении переправы через реку. Отныне южнее Каховского водохранилища на левый берег Днепра ВСУ могли попасть только на маломерных плавсредствах (катера, моторные лодки и тому подобное) и военной технике, способной самостоятельно преодолевать водные преграды. Например - на советских гусеничных плавающих транспортёрах ПТС-2. «Маломерки» и дефицитные в ВСУ ПТС позволяли перебрасывать на левобережье лишь относительно немногочисленные подразделения, априори лишённые ствольной артиллерии, РСЗО и бронетехники, а главное - необходимого тылового обеспечения (боеприпасы, ГСМ, продовольствие).

На нечто большее при форсировании Днепра в его нижнем течении ВСУ могли замахнуться, лишь задействовав понтонные мосты. Теоретически такое было вполне возможно, тем более что российская сторона в своё время вполне успешно использовала понтоны в качестве переправы через Днепр, дублировавшей Антоновский мост. Практически же вариант с форсированием Днепра по понтонным мостам для ВСУ являлся крайне рискованным ввиду немногочисленности понтонно-мостовых парков, имевшихся в распоряжении Киева, а также очень широкого «ассортимента» средств поражения, который российская сторона могла использовать для ударов по наведённым украинцами наплавным переправам.

В общем, для ввода в игру в низовьях Днепра своих понтонно-мостовых парков, в буквальном смысле собранных «с миру по нитке» (даже - из Финляндии и Болгарии), ВСУ требовался очень весомый довод. Ну, а пока его не имелось, украинская армия потихоньку-полегоньку, задействовав катера и моторные лодки, принялась переправлять через Днепр свои диверсионно-разведывательные группы. Зачем? Для того, чтобы прощупывать и тревожить расположенные на левобережье оборонительные рубежи ВС РФ.

Российские воины на речных островах и левом берегу Днепра встречали и, по мере сил, «минусовали» украинские ДРГ. В таком формате боевые действия продолжались до весны 2023-го, когда ВСУ в рамках разведки боем высадили полсотни человек на левом берегу Днепра, аккурат под выведенным из строя Антоновским мостом. Сохранившиеся пролёты моста послужили украинцам неплохим укрытием, к тому же часть военнослужащих ВСУ сумела рассредоточиться по прилегавшему к мосту участку дач. Зачистить занятый противником «пятачок» нашим бойцам сразу не удалось, так как выдвигаться к мосту и дачам приходилось по прекрасно просматриваемой и простреливаемой с правого берега местности. В то же время у украинцев, заблокированных под мостом и на дачах, расширить свой «пятачок» тоже не получилось.

Через некоторое время операторы российских барражирующих боеприпасов «Ланцет» приступили к охоте за развёрнутыми на правом берегу Днепра гаубицами и ЗРК ВСУ, а наши FPV-дроны начали наносить удары по украинским плавсредствам, доставлявшим под мост подкрепления и боеприпасы. Сам район высадки украинского десанта оказался под непрерывным обстрелом российской артиллерии. Периодически туда же прилетали наши бомбы и ракеты. При таких обстоятельствах продолжение удержания «пятачка» на левобережье превращалось для ВСУ в весьма затратную и, с тактической точки зрения, бесполезную «мясорубку». Однако политическое руководство киевского режима уже успело объявить о «серьёзном тактическом успехе», достигнутом украинской армией в районе Антоновского моста. Тем самым, по политическим и медийным причинам, командование ВСУ лишилось возможности отдать приказ об эвакуации остатков десанта. Более того, украинским генералам пришлось ещё неоднократно отправлять партии своих бойцов на убой под Антоновский мост после того, как их невезучих предшественников уничтожали российские снаряды, бомбы и ракеты и даже смывал разлив Днепра, как это имело место после разрушения Каховской ГЭС 6 июня 2023 года. 

«Москаль убегает», но это не точно

Вышеописанный алгоритм десантирования ВСУ на левый берег Днепра, когда операция исходно предполагает достижение военных целей, а затем её приходится продолжать сугубо ради «престижа и пиара», стал базовым и для последующих событий в селе Крынки. Оным предшествовал важный нюанс - 4 июня 2023 года украинская армия наконец-то начала свой давно анонсированный стратегический «контрнаступ».

Замыслы у Киева, как и следовало ожидать, были наполеоновскими. План, составленный при непосредственном участии штабных структур Североатлантического альянса, предусматривал задействование в летнем наступлении группировки ВСУ численностью в 200 тысяч человек, подготовленной, опять же, с помощью стран НАТО. Ожидалось, что оснащённые иностранным вооружением и вышколенные на западных полигонах украинские бригады всего за 72 часа проломят на Запорожском направлении оборону ВС РФ на всю её глубину, захватят Токмак, выйдут к Мелитополю и создадут угрозу для российского сухопутного коридора в Крым. После чего российская армия разбежится и Москве, во избежание полного коллапса, придётся принять условия унизительного мира, продиктованные Киевом и его иностранными бенефициарами.

«Весь план большого контрнаступления базировался на простых вещах: москаль видит "Брэдли", "Леопард" - и убегает. Всё», - вспоминал на госпитальной койке комроты 47-й отдельной механизированной бригады ВСУ Николай Мельник, получивший тяжёлые ранения в первые же дни «контрнаступа».

План украинского наступления не предусматривал варианта, при котором «москаль» не только не побежит, но выставит гектары минных полей, закопается в землю, стянет к линии боевого соприкосновения артиллерию/армейскую авиацию, заранее пристреляет каждую кочку, приготовит резервы, накопит терриконы боеприпасов и упрётся. На этом Киев с его иностранными «партнёрами» и погорели.

К исходу тех самых 72 часов после времени «Ч» батальонные и ротные тактические группы ВСУ, вместо того, чтобы поднимать жовто-блакитные стяги над Мелитополем, истекали кровью в десятке километров от первой из трёх линий обороны ВС РФ, вместе с предпольем имевших глубину в 25-30 километров. Миновать предполье ВСУ сумели лишь в конце августа. К началу осени «контрнаступ» откровенно выдохся. Что и не удивительно - с 4 июня и по 31 августа 2023 года войска киевского режима лишились не менее 2196 танков и других ББМ, 1914 единиц специальной военной автомобильной техники, 35 РСЗО, 1149 орудий полевой артиллерии и миномётов, 10 ЗРК, 1793 БПЛА, 34 самолётов, 11 вертолётов и 40-50 тыс. человек личного состава.

Несмотря на тяжелейшие потери, в сентябре ВСУ не переставали биться об эшелонированную оборону российской армии, но всё более вяло. Воспользовавшись тем, что наступающие украинские части оказались обескровлены, российская армия обозначила движение в сторону Купянска.

В конце августа - начале сентября поползли слухи о подготовке ВСУ к форсированию Днепра между Новой Каховкой и Херсоном. У украинской армии не получилось прорваться к сухопутному коридору в Крым через Токмак и Мелитополь, но она могла попробовать перерезать тот же коридор, переправившись через Днепр и ударив на восток и/или юго-восток. Рискованно? Да. Однако осенью прошлого года именно такой рискованный перенос направления наступления принёс ВСУ большой успех.

Напомню, что упёршись в 2022-м в удерживаемый российскими войсками Херсон, украинцы перебросили резервы под Харьков и… их удар на этом направлении буквально «упал в пустоту». В связи с нехваткой личного состава на передовой, оборона ВС РФ в Харьковской области имела небольшую глубину и носила очаговый характер. Украинские рейдовые группы проскочили в ничем не прикрытые промежутки между российскими передовыми опорными пунктами, после чего, во избежание окружения, нашим войскам пришлось откатываться к Купянску и Изюму. Воспоминания об осени 2022-го позволяли украинским штабникам надеяться на то, что внезапный для российской стороны бросок ВСУ значительными силами через реку в полосе действий нашей группировки «Днепр» может и удаться. Ради такого дела ВСУ и драгоценными понтонно-мостовыми парками могли бы рискнуть.

Но на сей раз российское командование упредило своих оппонентов - 10 октября началось наступление частей ВС РФ на Авдеевку. Это заметно осложнило для ВСУ ситуацию на линии боевого соприкосновения. Идею «большого прыжка» через Днепр Киеву пришлось отложить - накопленные под Николаевым резервы понадобились украинцам на Купянском направлении и под Авдеевкой. В то же время совсем отказываться от нового десанта на левобережье украинское командование не захотело - такая операция, проведённая штурмовыми группами морской пехоты, была способна, как минимум, отвлечь внимание и силы Москвы от Авдеевки.

Село, которое перепахано вдоль и поперёк

Выбор места десантирования пал на расположенное в «серой зоне» левобережья село Крынки, в котором до начала СВО проживало меньше тысячи человек. Чтобы попасть в село, военнослужащим ВСУ следовало погрузиться на плавсредства в устье впадавшей в Днепр реки Тягинка, преодолеть основное русло Днепра шириной в 800 метров, пересечь по суше или по рукаву Днепра изобиловавший лиманами остров с озером Фролова (ширина 1,5 - 2 км), и, наконец, высадиться на левый берег Днепра, вдоль которого, собственно, и тянулись Крынки.

В Крынках украинские ДРГ побывали ещё в июле, так что окрестности села личному составу ВСУ были хорошо знакомы. Предполагалось, что морпехи не только займут Крынки, но и постараются значительно расширить захваченный плацдарм за пределы села, после чего эта локальная десантная операция могла быть переформатирована украинским командованием в нечто большее.

По открытой информации дальнейшие события выглядели примерно следующим образом.

С 11 - 12 октября противник начал на своём берегу стягивать поближе к Крынкам артиллерию, формируя из неё группу огневой поддержки. Пока штурмовые группы украинских морпехов отрабатывали форсирование Днепра на уже знакомых нам «маломерках», в ночь на 16 октября группы украинских сил специальных операций закрепились на прилегавшем к Крынкам острове, тем самым превратив его в своеобразный «аэродром подскока» для будущего десанта. 

В ночь на 19 октября противник сосредоточил на острове несколько штурмовых групп общей численностью в 200-300 человек, укомплектованных спецназовцами из состава ССО, морскими пехотинцами и бойцами отрядов территориальной обороны. Последним цинично отводилась роль «пушечного мяса». Когда с рассветом украинцы десантировались в Крынках, в авангарде пустили именно бойцов теробороны, которые первыми и угодили под удары российской авиации и огонь подтягивавшихся к Крынкам подразделений ВС РФ.

В ходе тяжёлого встречного боя российским войскам удалось удержать украинский десант в Крынках, не позволив противнику вырваться за пределы села. Все последующие попытки украинской стороны расширить занятый в Крынках плацдарм потерпели неудачу. При этом отвлечь десантом в Крынки какие-то российские резервы из-под Авдеевки украинским генералам не удалось. Дела шли настолько плохо, что 22 октября украинское Оперативное командование «Юг» публично опровергло ранее появившиеся в киевских СМИ заявления о создании ВСУ в Херсонской области плацдарма на левом берегу Днепра. Мол, не было ничего! Ничего не было!.. Хотя бои в Крынках ни на день не стихали.

В конце октября командующим группировкой войск «Днепр» был назначен один из самых энергичных и компетентных российских военачальников - командующий Воздушно-десантными войсками, замкомандующего Объединённой группировкой войск генерал-полковник Михаил Теплинский. Одновременно с этим украинское командование попробовало нарастить численность своих военнослужащих в Крынках, но смогло лишь частично осуществить ротацию морпехов и теробороновцев, а также эвакуировать раненых на прилегавший к селу остров. Прорвать «поджимавшие» село позиции русских украинцам не удалось.

Нельзя сказать, что под Крынками бойцы Теплинского воевали в тепличных условиях. Отнюдь. Действовавшая с правого высокого берега Днепра мощная артиллерийская группа украинцев, использование противником в районе Крынок большого количества средств РЭБ и беспилотников, крайне затрудняли для российской стороны полную зачистку села. В конце концов, от идеи такой зачистки на время решено было отказаться, сосредоточившись на блокировании десанта ВСУ в Крынках и уничтожении его там всеми доступными средствами. Образно выражаясь, в Крынки «полетело всё»: авиабомбы с универсальными модулями планирования и коррекции, многоцелевые управляемые ракеты «воздух-поверхность», «подарки» от РСЗО и тяжёлых огнемётных систем, артиллерийские снаряды и миномётные мины, FPV-дроны. Российскими средствами поражения Крынки оказались перепаханы вдоль и поперёк. В селе не осталось ни одной целой постройки. Украинцы, продолжавшие цепляться за свой, превратившийся в «огневой мешок», плацдарм, оказались вынуждены «переселяться» в полузатопленные погреба, а также наскоро отрытые траншеи и щели.

«Наше контрнаступление продолжается!..»

Положение для украинской стороны становилось откровенно аховым. 2 ноября главнокомандующий ВСУ генерал Валерий Залужный в статье для The Economist объявил, что, по его мнению, боевые действия на украинском ТВД зашли в тупик. Иными словами, Залужный признал провал стратегического «контрнаступа». При этом ВС РФ продолжали медленно, но методично сжимать клещи вокруг Авдеевки. Ситуация в Крынках для ВСУ тоже оставалась стабильно тяжёлой. К концу второй недели ноября в одном из украинских пабликов она описывалась так: «Сегодня уже месяц с начала операции, а мы продолжаем нести потери, цепляясь за Крынки без возможности расширения этого "Пляжа Омахи". Без дальнейшего расширения плацдарм просто будет уничтожен вместе с [нашими] ребятами. Более того, противник уже подвёл подкрепления».

Пленные сообщали, что украинский солдат в Крынках живёт до ранения или гибели в среднем трое суток. В украинских штабах понимали, что шансы на успех ВСУ в Крынках давно исчезли и «гарнизон» села необходимо эвакуировать, пока он целиком не «задвухсотился». Однако 14 ноября, отправившийся в США с протянутой рукой глава офиса президента Украины Андрей Ермак, в числе аргументов, которые могли бы побудить американцев продолжать оказывать военную поддержку Киеву, упомянул эпизод с Крынками.

«Несмотря ни на что, Вооружённые силы Украины захватили плацдарм на левом берегу Днепра… И наше контрнаступление продолжается», - заявил Ермак.

Мол, не всё ещё потеряно! Смотрите, как мы могЁм!..

С этого момента для Киева удержание Крынок, совершенно бесперспективное с тактической точки зрения, превратилось в нечто сакральное и стоящее любых человеческих жертв. Эвакуация из села для ВСУ стала невозможна. Теперь в Крынках, как и ранее под Антоновским мостом, украинские военнослужащие были обречены погибать исключительно во имя «престижа и пиара» киевского режима. Точнее - ради того, чтобы хоть как-то восстановить пошатнувшуюся веру Вашингтона в способность ВСУ одерживать «перемоги», без чего Дядя Сэм отказывался ещё раз раскошелиться в пользу Зеленского и его камарильи.

После «исторического» заявления Ермака огненный шквал над Крынками забушевал с новой силой.

«В Крынках наши военные сейчас уничтожают противника в самых крупных для херсонского направления масштабах. Бойцы удивляются тому, насколько украинское командование не ценит жизни своего личного состава, отправляя его на смерть десятками и сотнями», - отметил 15 ноября губернатор Херсонской области Владимир Сальдо.

Замечу, что Сальдо ничуть не преувеличивал. Сколько ВСУ с 19 октября потеряли своих военнослужащих убитыми, ранеными и пропавшими без вести в районе Крынок точно не знало и само командование украинской армии. Даже приблизительный счёт потерь там шёл на тысячи, что подтверждается показаниями пленных. Тем не менее украинская сторона до сих пор старается перебрасывать в Крынки с правого берега Днепра подкрепления, исправно исчезающие в «мясорубке» на левобережье.

Нельзя сказать, что Крынки не являются точкой напряжения для нашей группировки «Днепр». Конечно, являются - a la guerre comme a la guerre. Но ВСУ приходится платить за существование этой точки просто запредельную цену. Для значительной части украинских военнослужащих отправка в Крынки оказывается «билетом в один конец».

По состоянию на конец ноября - начало декабря modus operandi Киева с разменом в Крынках жизней украинских солдат на получение от Вашингтона новых субсидий, вооружений и боеприпасов продолжает исправно работать. Как мне кажется, эта история весьма симптоматична для понимания людоедской сущности киевского режима, вы не находите?..