Сеул - Москве: СВО осуждаем, но по минимуму

Представьте: верзила-хулиган нападает на маленького и слабого. Слабого ведь по-человечески жалко, не так ли? Но самому лезть в драку, чтобы ему помочь не хочется... Примерно такие чувства испытывают многие граждане Республики Корея (РК), когда речь заходит о российско-украинских отношения и специальной военной операции. И дело тут не только в эмоциях. Есть и другие причины.

Первая лежит, что называется, на поверхности: Голубой дом (официальная резиденция президента Южной Кореи) во внешнеполитической деятельности ориентируется на Белый. Следует, так сказать, в фарватере. И раз Соединённые Штаты всемерно поддерживают киевский режим, южнокорейское правительство послушно делает то же самое. Что абсолютно предсказуемо: кто бы ни сидел в президентском кресле - либерал или консерватор, Сеул зорко следит за тем, как выстраивает внешнеполитическую линию заокеанский Большой Брат и ориентируется на его действия. Но есть и кое-какие нюансы, касающиеся в том числе и оценки действий России в рамках СВО.

Без пионерского задора

В настоящее время страну возглавляет президент-консерватор Юн Сок Ёль. Политика его администрации выстраивается в соответствии с традиционными для консервативного крыла представлениями о том, каким должно быть сильное государство. При этом фундаментом местного консерватизма является корейский традиционализм, базирующийся, в основном, на идеях конфуцианства с присущим ему «культом вождя» в образе мудрого Отца-Учителя, строжайшей вертикальной иерархией, крепкими семейными, родовыми, земляческими узами, что противоречит установкам западных партнёров, навязчиво транслирующих миру идеи либерализма и индивидуализма.

Так что действующее правительство РК уделяет большое внимание укреплению всеобъемлющего партнёрства с США, что вполне укладывается в рамки конфуцианских представлений о сильном государстве. При этом корейские консерваторы, в отличие от местных либералов, к хотелкам американцев стараются относиться избирательно, и уж точно - без пионерского задора, ставя во главу угла собственные национальные интересы. А отношение к России у них по устоявшейся традиции довольно нейтральное. И прагматичное. К вопросам двусторонних контактов обычно подходят осторожно и взвешенно. Например, несмотря на исключительно тесное взаимодействие с Соединёнными Штатами, южнокорейские президенты, представлявшие консервативные круги, неоднократно встречались с российскими президентами Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным.

Кстати, РК присоединилась к антироссийским санкциям ещё при предыдущем либеральном правительстве, так что нынешней администрации приходится действовать в уже сложившихся обстоятельствах. Если бы Сеул вдруг попытался выйти из режима санкций в отношении России, это было бы расценено Вашингтоном как бунт на корабле. А за президентом Юн Сок Ёлем склонности к политическому суициду пока что замечено не было. 

Нельзя сбрасывать со счетов и то, что до недавнего времени Украина для Южной Кореи была практически белым пятном на карте. Побоища во время майдана, отделение юго-восточных областей и их восьмилетнее вооружённое противостояние с Киевом, всплеск националистических настроений на Украине - всё это годами выпадало из круга интересов южнокорейских обывателей. К тому же СМИ Республики Корея мировым новостям принципиально уделяют не так уж много внимания. И если уж говорят о событиях вне пределов Корейского полуострова, то рассказывают в первую очередь о том, что происходит у соседей, в Японии и Китае. И, разумеется, в США. О России тоже, конечно, упоминают, но, как правило, в связи с сотрудничеством с Китаем, территориальным спором с Японией из-за Курильских островов и контактами с КНДР. 

До начала СВО о российско-украинском конфликте в РК говорили крайне мало. В настоящее время практически вся информация, о событиях на Украине и действиях России во время проведения спецоперации, южнокорейскими СМИ заимствуется у западных информационных агентств, которые настроены проукраински. При таком раскладе в южнокорейском медиапространстве (в том числе на различных медиаплощадках и в блогосфере с её многомиллионной аудиторией) доминирует однобокая и предвзятая точка зрения, осуждающая Россию.

Балансируя на грани

Добавим к этому, что негативное в целом отношение к спецоперации у граждан РК сложилось ещё и потому, что в истории страны было немало случаев, когда на неё нападало более сильное воинственное государство. Монголы, китайцы, японцы, маньчжуры, европейцы и американцы, сменяя друг друга, пытались установить на Корейском полуострове свои порядки. Войны, как правило, были изнурительными и кровавыми. Агрессоры то принуждали корейское государство участвовать в своих военных авантюрах, то попросту разоряли страну.

И вот среднестатистические корейцы узнают из новостей, скроенных по заокеанским лекалам, о том, что «огромная, вооружённая до зубов Россия, размахивая ядерной дубиной, напала на маленькую беспомощную Украину». А у той не то что собственного ядерного оружия нет, но и обычных вооружений не хватает. И, понятное дело, люди начинают сочувствовать стороне, которую считают потерпевшей.

К тому же, в ситуации с СВО речь идёт ещё и о переходе под российскую юрисдикцию части территорий, которые ранее считались украинскими. Но обсуждать эту проблему в Республике Корея (так же, впрочем, как и в КНДР) - значит обильно посыпать соль на кровоточащую рану. Раздел Корейского полуострова с 1945 года и до сих пор воспринимается по обе стороны границы как национальная трагедия.

Так что Южная Корея и без давления США вряд ли в обозримом будущем готова будет отказаться от осуждения действий России на Украине. Причём - вне зависимости от итогов СВО, дальнейшей судьбы Украины и партийной принадлежности того, кто будет занимать президентское кресло.

Однако подчеркнём: Сеул не торопится окончательно сжигать мосты в отношениях с Москвой, намекая всеми доступными способами, что против РФ он действует «по вынужденному минимуму», и будет готов возобновить сотрудничество с Россией в полном объёме, как только позволит ситуация. В частности, РК, хоть и является одним из крупнейших производителей вооружений, не стала раздражать Россию и ограничила свою помощь Украине поставкой военной продукции нелетального характера, а также медикаментов и продовольствия.

К слову, население страны с этим согласно. Летом 2022 года южнокорейский исследовательский институт Gallap Korea провёл в стране опрос, касающийся того, какую помощь нужно предоставлять Украине. Так вот, его результаты показали, что 72% жителей полностью разделяют позицию правительства по этому вопросу.

Есть все основания полагать, что Южная Корея и впредь будет стараться балансировать на грани, чтобы и с Россией отношения не рвать, и с коллективным Западом оставаться союзниками. Ведь, в отличие от США и Европы, она оказалась в выигрыше: США и ЕС так увлеклись поставками на Украину вооружений, что им пришлось обновлять собственные арсеналы. Мировой рынок вооружений - закрытая сверхприбыльная ниша для «своих». Всем остальным туда вход практически закрыт. Однако в настоящее время европейские и американские производители не успевают удовлетворять спрос покупателей. Так что Южной Корее представился уникальный шанс просочиться на уже поделённый рынок. Отказавшись напрямую (и бесплатно!) поставлять боеприпасы и вооружения Киеву, Южная Корея начала активно продавать вооружение странам, опустошившим собственные арсеналы ради оказания военной помощи Украине.

Так, канадцам РК подрядилась продать около 100 тыс. 155-мм артиллерийских снарядов, так как канадские склады опустели. А с Польшей договорилась о производстве и поставках 980 танков K2 Black Panther, 648 единиц 155-мм самоходных артиллерийских установок K9 Thunder, 48 лёгких штурмовиков FA-50. Точная сумма сделки не называлась, но, согласно оценкам, она составила 15-20 млрд долларов. Для сравнения: за весь 2021 год, который для корейского ВПК считается очень удачным, Корея поставила за рубеж оружия всего на 7 млрд долларов.

Поступившая «как все»

Конечно, в других отраслях народного хозяйства Республики Корея не всё так радужно, как в «оборонке». Некоторым компаниям сотрудничество с Россией пришлось приостановить. Но если многие «западники» уходили с российского рынка «из-за чувства моральной ответственности» и «нежелания работать в стране, которая совершила агрессию», то корейцы прекращали работу, как правило, из-за вынужденной необходимости, вроде отсутствия комплектующих и невозможности их поставок. Такая позиция была оценена российской стороной: «Росатом» выбрал южнокорейскую компанию Korea Hydro and Nuclear Power одним из партнёров на поставку оборудования и строительства части объектов на египетской АЭС «Аль-Дабаа». А это - контракты на 2,25 млрд долларов и возможность расширить свой опыт по части возведения атомных электростанций, очень ценный для корейцев.

«Южане» явно просчитали все возможные риски, связанные с ухудшением отношений с Россией, которая десятилетиями являлась важным торгово-экономическим партнёром РК. К тому же Москва поддерживает довольно тесные отношения с Пхеньяном, и, следовательно, может в некоторой степени влиять на политическую элиту КНДР. Поэтому южнокорейский бизнес не спешил рвать налаженные связи, а официальный Сеул высказывался о СВО, в целом, достаточно сдержанно. В частности, министр иностранных дел Пак Чин неоднократно делал заявления в духе: «Действия Москвы осуждаем, но надеемся, что вскоре наступит мир и мы сможем вернуться к прежнему уровню сотрудничества с РФ».

Показательно, что когда бывший лидер правящей партии Ли Чжун Сок поехал с визитом в Киев, чтобы пообщаться с украинскими коллегами и президентом Владимиром Зеленским, то по возвращении его ждал очень холодный приём. Однопартийцы недовольно заявили, что политик занялся тем, на что у него нет ни прав, ни полномочий. А в администрации президента его хотя и приняли, но подчеркнули, что ездил он на Украину в частном порядке.

В общем, надо признать: Южная Корея, хоть и поступила «как все», согласившись с антироссийскими мерами, выработанными в рамках единого подхода стран Запада, но в то же время не позволила себе ни одного демонстративного выпада против России, в отличие от многих стран Евросоюза. И не слишком усердствует, помогая киевскому режиму. Однако действует РК таким образом не из-за тайных симпатий к РФ, а руководствуясь исключительно прагматизмом и исходя из своих национальных интересов.

И всё же заниматься самообманом России не следует. Совершенно очевидно, что у Москвы имеются все основания причислять РК к недружественным государствам, хотя эта «недружественность» и проявляется в смягчённой форме.