Каспийская флотилия: гарант мира на «море мира»

«Озеро» стратегического назначения

Наверняка доводилось слышать разговоры о целесообразности содержания Каспийской флотилии в нынешних масштабах. Дескать, от кого обороняемся, если явных врагов в этом регионе у нас нет? Прежде чем продолжить, небольшой экскурс в историю. При этом опустим такую «мелочь», что Каспийская флотилия является одним из старейших образований российского флота (ещё раньше был создан Балтийский флот), и перелистнём страницы календаря в начало 1992 года.

Именно тогда, после развала СССР, Каспийский регион превратился в одну из самых сложных геополитических проблем, а КФл в срочном порядке пришлось передислоцировать из Баку в Астрахань и Махачкалу. Впрочем, сразу было понятно, что Астрахань в силу погодных условий - не самое лучшее место для пунктов базирования кораблей неусиленного класса: дельта Волги в зимнее время замерзает, и многим попросту не выйти из базы. Но поскольку другого варианта не было, командование пошло на такой шаг. И лишь спустя почти четверть века было принято решение о передислокации основных сил флотилии в Каспийск.

Что касается масштабов флотилии, её состав всегда был ровно таким, какой требовался для обеспечения обороноспособности в регионе Каспийского моря. Именно моря, но никак не озера, хотя, некоторые упрямо продолжают именно так называть Каспий. И это притом, что статус моря за Каспием был закреплён юридически в 2018 году на саммите глав дипломатических ведомств Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана - эти страны делят между собой каспийское побережье. Как известно, из Каспия есть выход по Дону и Волге и связывающему их Волго-Донскому каналу в Чёрное море, а далее, как говорится, везде.

В 2018 и 2019 годах малые ракетные корабли флотилии «Град Свияжск», «Великий Устюг» и «Углич», пройдя этим путём, выполняли задачи в составе Постоянного оперативного соединения ВМФ России в Средиземном море. А спустя два года отряд кораблей и катеров Каспийской флотилии принял участие в учениях в акватории Азовского моря, на которых было отработано взаимодействие с силами Черноморского флота.

Что же касается военно-политической обстановки на Каспии, который принято называть морем мира, то здесь не всё так просто. Дело в том, что разведанные запасы нефти и газового конденсата на каспийском дне составляют примерно 18-20 млрд тонн. А миру известны примеры, когда не только военные конфликты, но и кровопролитные войны разгорались из-за гораздо меньших залежей углеводородов.

Кроме того, масла в огонь попытками залезть в регион постоянно подливают американцы, которые ещё в 1994 году объявили Каспий зоной своих национальных интересов. С тех пор Вашингтон не оставляет попыток найти слабое звено среди прикаспийских стран, чтобы застолбить место под свои военные базы.

Американский след

Такими «звеньями» в середине 1990-х оказались Казахстан и Азербайджан. Создав военно-морские силы, но не имея соответствующих производственных мощностей, руководители этих стран обратились за помощью извне. К примеру, Казахстан, собрав с миру по нитке - из России, Германии, Турции и США, к началу нулевых имел в составе своего флота десять плавсредств и девять вертолётов.

Самую большую роль в укреплении ВМС Казахстана, несмотря на собственные экономические сложности, сыграла наша страна, которая передала соседу два тральщика, два сторожевых катера, вертолёты Ми-8 и Ми-2. Что же касается флота Азербайджана, то он полностью состоял из кораблей и катеров (15 единиц) советской постройки, которые достались ему после раздела КФл.

Но это в начале. А потом быстрее всех сориентировались заокеанские ребята. Придумав в 2003 году программу «Каспийский страж», США вознамерились создать в регионе силы спецназначения и соответствующие для них военные структуры. По замыслу Вашингтона, эти структуры должны были защищать нефтяные объекты от террористов, а также возглавить борьбу с наркотрафиком и торговлей оружием массового уничтожения. Реализуя эту программу, американцы помогли подготовить азербайджанской стороне военно-морской спецназ (соответствующей политической ориентации), за символическую плату в 100 «зелёных рублей» продали Казахстану три катера и выделили пять миллионов долларов на строительство военного городка на каспийском побережье.

США пошли бы ещё дальше, если бы не жёсткая позиция России и Ирана, которые выступили за запрет размещения на Каспии военных объектов, подконтрольных нерегиональным странам. Американцы умерили свой пыл, но полностью от обработки «слабых» правительств не отказались. 

В конце концов Казахстан в эпоху президентства Нурсултана Назарбаева дал добро на использование своих портов Актау и Курык в качестве транзитных центров для переброски американских спецгрузов в Афганистан. И если бы не приход на пост главы государства Касым-Жомарта Токаева, этот проект, скорее всего, был бы уже реализован. Но ситуация в нынешнем Казахстане непростая, и никто не может гарантировать, что завтра к теме строительства американских транзитных центров не захотят вернуться.

Азербайджан - совсем не бедная страна, тем не менее не собирается отказываться от американских долларов, которые поступают Баку по программе Security Assistance Monitor, якобы предназначенной для обеспечения безопасности на Каспийском море. Первая сотня миллионов «бакинских рублей» уже освоена, причём без особой огласки, по официальной версии - «для противодействия угрозам со стороны Ирана». Финансирование по этой программе подразумевает увеличение военной помощи Азербайджану и намного превосходит помощь, оказываемую США любой другой стране региона.

Американцы пытались охватить своими программами и Туркменистан, но местные власти отнеслись к этим предложениям без особого энтузиазма. Создав свои национальные военно-морские силы в 2009 году (позже остальных прикаспийских стран), туркмены в первую очередь обратились за помощью к России. И наша страна помогла, построив для бывшей союзной республики два ракетных катера проекта «Молния» и два патрульных катера проекта «Соболь». Затем в строительстве флота Туркменистан переориентировался с России на энергичную Турцию, у которой свой интерес к Каспию.

В результате сегодня военно-морской флот Туркменистана далеко не последний на условном каспийском ТВД. Достаточно сказать, что на кораблях и катерах Туркменистана суммарный боезапас противокорабельных ракет составляет 92-104 единицы, некоторыми из которых можно поражать береговые цели. Это больше, чем количество пусковых ракетных установок на кораблях КФл вместе взятых. Различие лишь в том, что силы и средства КФл способны решать не только тактические и оперативные задачи, но и стратегические.

Силы и средства

Не уделять в таких условиях должного внимания силам Каспийской флотилии, которая является морской компонентой Южного военного округа, было бы в высшей степени неосмотрительно. Ещё и потому, что помимо основных задач, моряки-каспийцы проводят антитеррористические мероприятия в регионе, занимаются охраной торговли, защищают государственные интересы в зоне нефтяных месторождений. И для этого есть все возможности.

Основную боевую мощь флотилии составляют свыше трёх десятков кораблей и катеров различного назначения. Береговые войска включают в себя полк морской пехоты, два отдельных батальона и два ракетных дивизиона, размещённых по побережью таким образом, что вся зона «Каспийск-Махачкала-Астрахань» находится под постоянным контролем. Также следует отметить, что практически все подразделения морской пехоты Каспийской флотилии прошли «обкатку» в ходе боевых действий в Донбассе.

В частности, 177-й полк морских пехотинцев КФл участвовал в боях в Херсонской и Запорожской областях. Кстати, контроль над Бердянском во многом стал возможен благодаря высадке десанта морской пехоты Черноморского флота и Каспийской флотилии. И сегодня по планам ротации морпехи-каспийцы продолжают привлекаться к участию в специальной военной операции на Украине.

Флагманом КФл является многоцелевой сторожевой корабль 2 ранга «Дагестан» (проект 11661К «Гепард») с управляемым ракетным вооружением. Всего кораблей такого класса специально для Каспийской флотилии было построено два (головной - «Татарстан»). Если понадобится, построят ещё, технологии не утрачены, Зеленодольский завод в Татарстане - создатель кораблей этого проекта - без дела не простаивает. Ещё и успевает строить корабли для Вьетнамского народного флота.

Среди главных задач, которые выполняют «Дагестан» и «Татарстан» - поиск и борьба с подводными, надводными и воздушными целями, несение дозорной службы, проведение конвойных операций, охрана морской экономической зоны. Особенность этих кораблей заключается в том, что они могут быть задействованы и за пределами ближней морской зоны. Экипаж «Дагестана» доказал это ещё в октябре 2015 года, когда нанёс удар крылатыми ракетами по объектам боевиков на территории Сирии. И продолжает успешно применять своё главное ударное вооружение комплекс «Калибр» в ходе СВО.

Основу надводных сил КФл составляют малые ракетные корабли проекта 21630/21631 «Буян». Три корабля этого класса «Град Свияжск», «Великий Устюг» и «Углич» вместе с «Дагестаном» наносили удары по сирийским боевикам прямо из акватории Каспийского моря, а сегодня участвуют в решении локальных задач спецоперации на Украине. Выполняют свои функции ракетные, артиллерийские и десантные катера, патрульные катера проекта «Раптор» и катера спецназначения «Грачонок», базовые и рейдовые тральщики. И, как показало время, задач, с которыми не смогла бы справиться Каспийская флотилия, практически не существует.

Подводных лодок и сил морской авиации в боевом составе оперативного объединения на Каспии не предусмотрено. Их не было и в советское время, но учитывая современный характер вызовов и угроз в регионе, в планах военного ведомства России рассматривается вопрос о создании авиаподразделения в составе КФл. После создания необходимой инфраструктуры флотилия должна пополниться вертолётами Ми-8 и Ка-27. Их задачей в первую очередь станут поисково-спасательные операции. При необходимости вертолётчики также смогут перевозить морскую пехоту и десантников.

В отношении субмарин всё сложнее и в то же время проще. Никогда ни в одном из флотов прикаспийских государств не было военных подводных лодок. И, скорее всего, не будет. Иранские ВМС, имеющие в боевом составе свыше трёх десятков дизельных субмарин, большую часть из которых составляют мини-подлодки водоизмещением 80-120 тонн, не в счёт. Весь подводный флот Ирана сосредоточен сегодня в Персидском заливе и маловероятно, что Тегеран даст команду перебазировать субмарины в Каспийское море. В этом нет необходимости.

Именно по этой причине, а совсем не из-за глубин Каспия, где мелководной является только его северная часть у побережья России, флоты остальных стран не спешат обзаводиться подводными силами. Два подводных аппарата американского производства, которые есть у Азербайджана, при всём желании нельзя отнести к классу даже сверхмалых субмарин. Это батискафы, предназначенные для спуска-подъёма в целях разработки углеводородов. Они не оснащены оружием, не могут перевозить водолазов и обладают очень ограниченным набором оборудования для ведения наблюдения под водой.

Туркменистан только рассматривает вопрос строительства для своих ВМС подлодки, естественно, при помощи Турции, которая суёт свой нос буквально повсюду. Вот для того, чтобы Каспий и впредь оставался морем мира, и существует Каспийская военная флотилия. Если обстановка потребует, боевые возможности КФл будут существенно увеличены.