Прохоровка: погребальный звон по панцерваффе

Накануне

И вся эта мощь в ходе Курской битвы была успешно укрощена советскими воинами. Значительный вклад в истребление фашистского танкового зверинца внесли советские танкисты. В Курской битве участвовали пять танковых армий, десятки танковых соединений, сотни танковых частей и подразделений.

Главный удар немцы нанесли на Ольховатку - по войскам 13-й армии генерал-лейтенанта Николая Пухова, вспомогательные - по флангам 48-й и 70-й армий генерал-лейтенантов Прокофия Романенко и Ивана Галанина. Когда противник вклинился в оборону 13-й армии, командующий Центральным фронтом генерал армии Константин Рокоссовский ввёл в сражение 2-ю танковую армию под командованием героя Сталинграда генерал-лейтенанта танковых войск Алексея Родина и 19-й танковый корпус генерал-майора танковых войск Ивана Васильева. Танкисты сорвали наступление противника на северном участке Курского выступа.

На южном фасе выступа, в полосе Воронежского фронта (командующий - генерал армии Николай Ватутин), главный удар немцы нанесли на обоянском направлении. Определив замысел противника, командование фронтом решило усилить вторую полосу обороны, которую заняли соединения 1-й танковой армии (командующий - генерал-лейтенант танковых войск Михаил Катуков). Одновременно выдвигались артиллерийские части и соединения. К 9 июля танковые дивизии 4-й танковой армии генерала Германа Гота и оперативной группы «Кемпф», в числе которых были ударные моторизованные соединения «Райх», «Мёртвая голова», «Лейбштандарт «Адольф Гитлер», всё же вклинились в советскую оборону на 35 км, но дальше продвинуться не смогли.

Потеряв надежду прорваться к Курску на обоянском направлении, командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Эрих Манштейн собрал из танковых дивизий СС ударную группировку и направил её к Курску через станцию Прохоровка. План Манштейна предусматривал двумя ударами по сходящимся направлениям уничтожить советские войска и выйти к Курску с юга. В его распоряжении имелось более 800 танков и штурмовых орудий, из них свыше 100 тяжёлых танков «Тигр».

Для уничтожения вклинившейся группировки командование Воронежского фронта сплани­ровало нанести мощный контр­удар, решающая роль в котором отводилась 5-й гвардейской танковой армии Павла Ротмист­рова. Совершив 30-50-километровый ночной марш, танкисты к 6 часам 12 июля вышли на рубеж развёртывания западнее Прохоровки и заняли исходное поло­жение для наступления. Но обстановка к тому времени резко изменилась.

На рассвете противник силами 3-го танкового корпуса нанёс удар по сосе­ду слева - 69-й армии, создав угрозу прорыва на Прохоровку с юга и выхода в тыл 5-й гвардейской танковой армии. На других направлениях противник потеснил соединения 6-й гвардейской армии, 5-й гвардейской армии и 7-й гвардейской армии, что за­труднило их участие в общем контрударе. Для обеспечения левого фланга армии и противодействия немецкому 3-му танковому корпусу Павел Ротмистров направил в полосу 69-й армии свой ре­зерв, 1-ю танковую и две механизированные бригады из состава главных сил.

Сражение века

В 8 часов 30 минут 12 июля после 25-минутной артиллерийской подготовки, проведенной советской стороной, на участке фронта шириной 6-7 км между рекой Пселл и железной дорогой Белгород - Курск, проходящей через Прохоровку, развернулось ожесточённое встречное сражение, которое считается самым крупным танковым сражением Второй мировой войны. В общей сложности с обеих сторон участвовало до 1200 танков и САУ. Бой длился весь день 12 июля.

С северо-запада наносили удар соединения 6-й гвардейской и 1-й танковой армий, а с северо-востока, из района Прохоровки, в том же направлении наносили удар 5-я гвардейская танковая армия и 33-й гвардейский стрелковый корпус 5-й гвардейской общевойсковой армии. Восточнее Белгорода удар наносился тремя стрелковыми дивизиями 7-й гвардейской армии.

Противник встретил советские войска массированными ударами артиллерии, авиации и контратакой танковых дивизий 2-го танкового корпуса СС (дивизии «Адольф Гитлер» и «Райх», «Мёртвая голова»). Боевые дейст­вия шли с переменным успехом. На узком участке изрезанной оврагами равнины в тучах пыли, поднятой сотнями танковых гусениц, сближались две лавины танков.

С наблюдательного пункта командарма 5-й гвардейской танковой армии Павла Ротмистрова хорошо просматривалось всё поле боя, которое оказалось тесным для сотен бронированных машин. Подразделения танковой армии на полном ходу врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск. Ротмистров вспоминал: «Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один их них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами».

Атака была столь стремительна, что противник не успел изготовиться к отражению. Передние ряды советских танков пронзили строй первого эшелона танков противника, потерявшего управление. «Тигров», лишённых в ближнем бою преимущества - мощного артиллерийского вооружения и толстой брони, Т-34 успешно расстреливали с коротких дистанций. На поле боя перемешалось огромное количество танков, и чтобы восстановить боевые порядки, не хватало ни места, ни времени.

В середине дня немецкое командование ввело в сражение 11-ю танковую дивизию и моторизованную дивизию «Великая Германия» - свыше 100 танков, включая «Пантеры», которые прорва­ли оборону 33-го гвардейского стрелкового корпуса 5-й гвардейской армии, глубоко охватив правый фланг. Для ликвидации угрозы командующий армией выдвинул навстречу противнику остатки 5-го гвардейского механизированного корпуса - 24-ю танковую и 10-ю гвардейскую механизированную бригады. При их поддержке войска 5-й гвардейской армии остановили противника, который понёс потери и прорваться к Прохоровке не смог. К исходу дня встречное сражение под Прохоровкой завершилось на всём фронте пере­ходом войск сторон к обороне. Ни одна из сторон не смогла решить поставленные задачи.

Немцы не прорвались к Курску. При этом 2-й танковый СС, 3-й и 48-й танковые корпуса, потеряв около 10 тысяч человек и свыше 360 танков (в т.ч. около 50 «Тигров») и штурмовых орудий, утра­тили наступательный потенциал. В результате решительных действий советских войск в сражении под Прохоровкой главные силы немецкой группы армий «Юг» окончательно исчер­пали наступательные возможности и 16 июля стали отходить на позиции, которые занимали до начала Курской битвы.

Советская 5-я гвардейская танковая армия, понеся большие потери (около 3 тысяч убитыми и ранеными, 350 танков и САУ безвозвратно, 450 танков было повреждено), не смогла выйти в назначенный район и вынуждена была за­крепиться на достигнутом рубеже. Однако главная задача была решена: армия закрыла врагу дорогу к Курску.

14 июля представитель Ставки ВГК маршал Александр Василевский докладывал Сталину: «Вчера лично наблюдал бой наших 18-го и 29-го танковых корпусов с более чем 200 танками противника. В течение часа поле боя было усеяно горящими немецкими и нашими танками. За два дня боёв 29-й танковый корпус потерял до 60% и 18-й танковый корпус - до 30% танков. Потери в 5-м гвардейском механизированном корпусе незначительны».

Но главное в том, что в сражении под Прохоровкой советские офицеры превзош­ли противника в военном искусстве, а военная техника показала превосход­ные боевые качества.

Не устояли ни «Тигры», ни «Пантеры»

Танковую роту, в которой сражался экипаж командира взвода гвардии лейтенанта Вальдемара Шаландина, стала обходить группа вражеских танков. Молодой офицер и члены его экипажа вступили в бой с численно превосходящим противником. Действуя из засады, советские танкисты подпустили вражеские танки на дистанцию прямого выстрела, а затем, ударив по бортам, сожгли два «Тигра», один средний танк, три противотанковых орудия и до 40 гит­леровцев. От вражеского снаряда машина Шаландина заго­релась, и уже на пылающем танке экипаж пошёл на таран и с ходу врезался в борт «Тигра». Вражеский танк загорелся, но погиб и экипаж «тридцатьчетвёрки». 10 января 1944 года гвардии лейтенант Вальдемар Сергеевич Шаландин был удостоен звания Героя Советского Союза.

Храбрость и воинское мастерство проявил в Курской битве старший лейтенант Владимир Бочковский. В районе деревни Яковлево его рота противостояла наступающему противнику - до 100 танков при массированной поддержке авиации и артиллерии. В результате на боевом счету экипажа Бочковского оказалось три немецких танка, а всего танкисты его роты подбили и уничтожили 16 танков противника, в том числе три «Тигра». Позднее офицер был удостоен звания Героя Советского Союза.

Танковый батальон, которым командовал капитан Пётр Скрипкин, столкнулся с группой «Тигров». Комбат уничтожил две вражеские машины, но был ранен, его KB за­горелся. Один из «Тигров» шел прямо на укрытие, куда пе­ренесли раненого командира, тогда механик-водитель Алек­сандр Николаев вскочил в пылающий танк и ринулся навстречу врагу. «Тигр» остановился, стал разворачиваться, но было позд­но: на полной скорости горящий «Клим Ворошилов» врезался в немецкий танк. И таких примеров десятки.

И числом, и умением

В целом контрудар Воронежского фронта сорвал план неприятеля прорваться к Курску. Однако полностью выполнить поставленную Ставкой ВГК задачу не удалось. Одной из причин, почему контрудар не завершился полным разгромом ударной группировки противника, по оценке советских военных специалистов, стало то, что удар наносился по наиболее сильной группировке врага, причём не во фланг, а в лоб. Не была в полной мере использована и выгодная конфигурация фронта, позволявшая нанести удары под основание вклинившейся группировки противника, действовавшей севернее населённого пункта Яковлево.

Есть и такая точка зрения: дескать, под Прохоровской состоялась смертельная схватка количества танков с качеством боевых машин, и этот фактор безусловно был на стороне немцев. С этим утверждением следует разобраться.

Например, в распоряжении командующего 5-й гвардейской танковой армией был 501 танк Т-34 с 76-мм пушкой, 264 лёгких танка Т-70 с 45-мм пушкой и 35 тяжёлых пехотных танков «Черчилль» с 57-мм пушкой, полученных по ленд-лизу из Англии (у этого танка была очень маленькая скорость и недостаточная манёвренность. Кроме того, каждый танковый корпус располагал полком самоходных артиллерийских установок СУ-76.

Противостоявшие армии Ротмистрова немецкие танковые соединения имели до 400 современных танков - около 50 тяжёлых танков Pz.VIH «Тигр» (57 тонн, 88-мм пушка KwK36), поражавших советские танки с дистанции до 2 тыс. метров, десятки скоростных средних танков Pz.V «Пантера» (43 тонны, 75-мм пушка KwK42) и модернизированные Pz.III и Pz.IV. «Тигры» и «Пантеры» на тот момент были сильнейшими по вооружению машинами, обладали высокой боевой эффективностью, а также оригинальностью технических решений. Их пушки обладали бронепробиваемостью в 160-200 мм на дальности 1500 метров. Чтобы поразить «Тигр», танк Т-34 должен был приблизиться на 800 метров. Сражаться с надеждой на успех при таких обстоятельствах можно было только в ближнем бою.

Вместе с тем следует отметить, что фраза «количество танков сражалось против качества танков», фигурирующая во многих изданиях, не совсем корректна. Сравнивая, к примеру, Т-34 и «Пантеру», военные специалисты приходят к выводу: в огневом противоборстве германские танки превосходили советские, однако обладали большой массой (не говоря уж о «Тигре»), что снижало их эффективность. Броня не спасала от снарядов пушек Т-34, особенно, когда удар наносился в борт.

К тому же танки панцерваффе были весьма сложными и трудоёмкими в обслуживании. А главное, простота и технологичность наших машин обеспечили их массовое производство, что в конечном итоге позволило одержать верх над германским «техническим совершенством». В результате под Прохоровкой советская сторона потеряла более 60% танков и САУ (500 из 800), а немцы - 75% (300 танков и бронемашин из 400). Для вермахта это была катастрофа. Для Красной армии - нет.

Время от времени в средствах массовой заводят дискуссии о роли 5-й гвардейской танковой армии генерала Ротмистрова в Прохоровском сражении. По сути, значительная часть 5-й гвардейской танковой армии погибла в той битве, но при этом танкисты с гвардейцами генерал-лейтенанта Алексея Жадова, которые также понесли большие потери, сумели остановить противника и нанести ему невосполнимые потери. По образному выражению американского историка М. Кэйдина, над Прохоровкой «раздался погребальный звон колоколов, оповестивший о гибели немецких танковых сил».

А 5-я гвардейская танковая армия после восполнения потерь участвовала в наступательной Белгородско-Харьковской операции. Это говорит о многом. Да и по признанию немецких генералов - сражение под Прохоровкой было проиграно вермахтом. Понесённые потери окончательно истощили его силы. Немецкая группировка уже не могла продолжать наступление на Курск ни через Обоянь, ни через Прохоровку.

В последующие дни немецкое командование, перегруппировав силы, попыталось окружить и уничтожить южнее Прохоровки соединения 69-й армии. Но в результате тяжёлых боёв, продолжавшихся до 15 июля, и этот замысел был сорван. Исчерпав наступательные возможности, противник был вынужден с 16 июля начать частичный отвод своих войск в исходное положение, а Воронежский фронт и введённый 18 июля в сражение Степной фронт начали преследование.

В Курской битве советская танковая школа оказалась на голову выше немецкой. Наши танкисты с воинами других родов войск не только брали Берлин в апреле - мае 1945 года, но и прошли парадным маршем у Бранденбургских ворот на параде Победы союзных войск в сентябре 1945 года.

В 1954 году близ Прохоровки, на 624-м км шоссе Москва - Симферополь, был установлен на постаменте танк Т-34. В мае 1995 года завершено сооружение на Прохоровском поле памятника в честь 50-ле­тия Победы над фашизмом, а в Прохоровке - мемориального комплекса «Прохоровское поле», храма Святых Петра и Павла, на стенах которого запечатлены фамилии 7 тысяч советских воинов, погибших в этом сражении.