Басманный суд Москвы заочно арестовал трёх судей из Литвы

28 августа Басманный суд Москвы заочно арестовал Айнору Мацявичене, Виргинию Пакальните-Тамошюнайте и Артураса Шумскаса - судей из Литвы, вынесших приговор более 50 россиянам по факту беспорядков в Вильнюсе в 1991 году.

За этим коротким сообщением скрывается весьма длинная и трагическая история.

Кровь у Вильнюсской телевышки

Как известно, Литва стала первой из республик СССР, объявившей независимость. 11 марта 1990 года на территории республики было прекращено действие Конституции СССР и возобновлено действие литовской конституции 1938 года. Произошло это всё в приказном порядке, без согласования с правительством СССР, без одобрения русскоязычной части населения республики, да и вообще без общенародного голосования.

Градус общественного противостояния в Литве сразу пошёл вверх, тем более, что президент СССР Михаил Горбачёв на Съезде народных депутатов 13 марта высказался против каких-либо двусторонних переговоров с Литвой как с суверенным иностранным государством. 22 марта был опубликован указ Горбачёва, в котором предписывалось провести изъятие оружия у населения и организаций Литвы, включая членов организации «Саюдис», игравшей роль локомотива всего литовского «экспромта» с провозглашением независимости. Недавно избранный главой Верховного Совета Литовской ССР Витаутас Ландсбергис, кстати, являлся как раз лидером «Саюдиса».

В ответ на действия союзного центра Верховный Совет Литвы объявил о подготовке Москвой «насилия против Литовской Республики и её граждан». Члены «Саюдиса» и иные литовские «патриоты» развернули рядом с погранзаставами собственные «пункты контроля» за границей. Между советскими пограничниками и самоназначенными «контролёрами» немедленно начались трения.

Ситуация в республике стала стремительно накаляться, чему способствовали ещё и игры правительства Литвы с либерализацией цен. В Вильнюсе митинг сторонников возвращения республики под «крыло» союзного центра едва не вылился в штурм Верховного Совета. Запаниковавший Ландсбергис призвал сторонников независимости не допустить захвата парламента. Выстрелы в столице Литвы ещё не звучали, но лица друг другу участники политической дискуссии уже били…

8 января председатель палаты Национальностей союзного парламента Рафик Нишанов выразил обеспокоенность сложившейся в прибалтийской республике ситуацией. Одновременно в Литву были переброшены бойцы спецподразделения «Альфа», Псковской дивизии ВДВ и других воинских частей. 9 января у здания Верховного Совета Литвы собралась многотысячная толпа, состоящая преимущественно из представителей русскоязычного населения, скандировавшая лозунги «Долой парламент!» и «Да здравствует СССР!». 11 января советские части под панические крики членов «Саюдиса» начали занимать наиболее важные объекты литовской государственной инфраструктуры, а ЦК литовской компартии объявил о создании «единственного легитимного органа власти в Литве» - Комитета национального спасения.

Ландсбергис заклеймил литовских коммунистов «марионетками Кремля» и, пользуясь монопольным доступом к теле- и радиовещательным средствам, принялся с их помощью призывать литовцев «отстаивать независимость любой ценой». Результатом этой агитации стало появление на улицах Вильнюса многочисленных толп, окруживших парламент и телевышку. Последнюю советские военнослужащие в ночь с 12 на 13 января попытались занять. Далее последовали давка и хаотичная перестрелка, в результате которых, по сообщению литовских СМИ, 15 человек погибли (среди них оказался лейтенант группы «Альфа» Виктор Шатских), а порядка 900 оказались ранеными.

Перепуганный таким поворотом дела, Горбачёв немедленно дал войскам «отбой». Противники отделения Литвы от СССР, оставшиеся без поддержки Москвы, оказались деморализованы. «Самостийность» Литвы, висевшая буквально на волоске, устояла. 6 сентября 1991-го это стало окончательно свершившимся фактом, когда Горбачёв инициировал признание независимости Литовской Республики. Данное решение Михаила Сергеевича заметно ускорило процесс распада Советского Союза. События же 13 января 1991-го у Вильнюсской телевышки стали частью историко-идеологического базиса современного литовского нацбилдинга. Замечу - стали со всеми вытекающими из этого факта негативными последствиями, включая превращение местным политикумом антисоветской повестки в антироссийскую, что было окончательно закреплено вступлением Литвы в 2004-м в ЕС и НАТО.

С этого момента русофобия в Литовской Республике оказалась возведена в ранг государственной политики, попутно став ещё и наиболее прибыльным бизнесом для литовских элит, процветающих за счёт финансовых подачек Евросоюза и Североатлантического альянса.

«Прямо скажу - да, я планировал это»

При подобных обстоятельствах властям постсоветской Литвы, для укрепления государственного авторитета, настоятельно потребовалось показательно покарать тех, кого Ландсбергис и Ко назначили ответственными за январскую трагедию 1991-го, т.е. присутствовавших в Вильнюсе советских военнослужащих, союзное руководство и сторонников Комитета национального спасения. Так в литовской юридической практике появилась задача государственной важности - «дело 13 января», которое следовало довести до обвинительного вердикта суда любой ценой. В списке подозреваемых/обвиняемых, составленном прокуратурой Литвы, значились такие персоны как президент СССР Михаил Горбачёв, министр обороны СССР Дмитрий Язов, председатель КГБ СССР Владимир Крючков, секретарь ЦК КПСС Олег Шенин, а также секретари ЦК КП Литовской ССР Миколас Бурокявичюс, Юозас Ермалавичюс, Альгимантас Науджюнас, бывший командующий вильнюсского гарнизона генерал-майор Владимир Усхопчик, командир Вильнюсского ОМОНа Болеслав Макутынович и т.д.

Впрочем, несмотря на все старания Вильнюса превратить «дело 13 января» в литовское подобие Нюрнбергского процесса с попутным обелением «Саюдиса» и очернением Москвы, из этой затеи ничего не вышло. Ну или почти ничего. Пристрастной литовской Фемиде удалось отправить за решётку лишь тех немногочисленных подозреваемых по «делу 13 января», кто имел несчастье оказаться на территории Литвы или был похищен литовскими спецслужбами из-за границы. Мало того, постепенно достоянием общественности стала становиться информация, грозившая камня на камне не оставить от официальной трактовки Вильнюсом январских событий 1991 года.

Ещё в 2000 году бывший член «Саюдиса» и один из подписантов декларации независимости Литвы Аудрюс Буткявичус в своём интервью признался, что им и Ландсбергисом в 1991-м готовилась провокация против советских военнослужащих.

Информацию Буткявичуса в 2003 году подтвердил бывший глава комитета по национальной безопасности и обороне Сейма Литвы, писатель Витаутас Петкявичус, дословно сообщивший следующее: «На совести Ландсбергиса и Буткявичюса жертвы ночи тринадцатого января, поскольку один придумал, а по приказу другого несколько десятков [литовских] пограничников были переодеты [в гражданскую одежду] и впущены в телебашню. Это они сверху вниз стреляли в толпу… Я это своими глазами видел, когда возле моих ног от асфальта рикошетом отскакивали пули».

Показательно, что тот же Петкявичус в содеянном ничуть не раскаивался. «Я не могу оправдать себя перед родными погибших. Но перед историей - да. Я могу сказать другое - эти жертвы нанесли такой сильный удар по двум главным столпам советской власти - по армии и по КГБ - произошла их компрометация. Я прямо скажу - да, я планировал это», - гордо рассказывал он представителям СМИ в начале двухтысячных годов.

Добавлю, что советские солдаты и офицеры 13 января 1991 года в Вильнюсе чисто физически никого не могли поразить из своего огнестрельного оружия, так как имели лишь холостые патроны. Этот факт озвучил в 2010 году Владимир Усхопчик. 

Появились свидетельства о том, что на место столкновения у телевышки из моргов подбрасывались трупы, которые потом выдавались за «жертв советской агрессии». Наконец, существует официальная медэкспертиза погибших в ночь с 12 на 13 марта 1991 года. Согласно ей, один из погибших жителей Вильнюса получил смертельное ранение от прилетевшей сверху пули давно снятой с вооружения советской армии 7,62-мм винтовки Мосина. Между прочим, именно такие мосинские «трёхлинейки» изымались до январских событий 1991-го у членов «Саюдиса». А вот показания ныне уже покойного Бурокявичуса: «В толпе людей у телебашни работали боевики-провокаторы Буткявичюса, близкого соратника Ландсбергиса, а также прибывшие из Польши американские специалисты по боям в городских условиях…»

Последний пассаж Бурокявичуса вполне соответствует истине. Например, известно, что во время январских событий 1991-го в Вильнюсе присутствовал Андрюс Эйтавичюс, внук литовского военного деятеля Казиса Лагиды и, по совместительству, капитан Сил специальных операций армии США, обучавший литовских националистов «основам партизанской войны».

Это не угроза, это предупреждение

Могли ли власти современной Литвы публично признать, что строят постсоветскую государственность на подлости шайки Ландсбергиса и крови невиновных? Нет, не могли, поэтому в Литве в 2010 году поторопились принять закон, предусматривавший наказание в виде штрафа или заключения до двух лет за «отрицание советской агрессии 1991 года». Или уверуй, или - под суд!

Литовский политик, лидер Социалистического народного фронта Альгирдас Палецкис собрал множество свидетельств очевидцев беспорядков у телебашни Вильнюса, утверждавших, что видели выстрелы с крыш домов, тогда как советские солдаты находились внизу - у подножия у телебашни. Вывод Палецкиса «Свои стреляли по своим!» официальный Вильнюс категорически не устроил и за свои попытки донести правду до литовцев Палецкис жестоко поплатился. Для начала он оказался первым в истории постсоветской Литвы осуждённым по статье УК «Об отрицании советской оккупации», а уже в 2018-м Альгердиса поместили в тюрьму по обвинению в… сборе информации для российских спецслужб. При этом сам Палецкис был твёрдо уверен, что его арест и последующее заключение, это «месть за то, что я интересовался делом 13 января».

После 2014 года разраставшийся украинский кризис, в котором Вильнюс однозначно занял сторону киевского режима, лишь усилил стремление литовских властей побыстрее огласить приговоры «советским оккупантам» и тем уязвить Москву.

27 января 2016 года окружной суд Вильнюса начал рассмотрение целиком построенного на политизированных инсинуациях «дела 13 января». Сей процесс стал крупнейшим делом в юридической практике современной Литвы. Одних подозреваемых насчитывалось почти 500 человек, свидетелей - около 1000. Дело состояло из 709 томов. В защите обвиняемых были задействованы более 60 адвокатов. В числе ответчиков значились 69 граждан России, Белоруссии и Украины. Почти всех обвиняемых судили заочно. Исключение составляли двое российских граждан - полковник запаса Юрий Мель и отставной военный Геннадий Иванов.

Добавлю, что процесс по «делу 13 января» выглядел откровенным издевательством над постулатом «закон обратной силы не имеет», ведь фигурантов дела судили в соответствие с УК Литовской Республики в редакции 2011 года за преступления, якобы совершённые в январе 1991-го!

Москва неоднократно обращала внимание на неправомочность действий Вильнюса. Когда это не помогло, Следственный комитет РФ в 2018 году возбудил уголовное дело по части 2 статьи 299 («Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности») УК РФ. Вильнюс ответил на это громогласными обвинениями Москвы в «оправдании преступлений советского режима». 27 марта 2019 года Вильнюсский окружной суд признал 67 обвиняемых виновными. 10 марта 2023-го Москве удалось вернуть в Россию незаконно осуждённого в Литве Юрия Меля. Ну, а 28 августа, как мы уже знаем, Басманный суд Москвы заочно арестовал литовских судей, вынесших приговор россиянам по «делу 13 января».

В иностранной прессе уже встречаются утверждения, что решение Басманного суда, это не более, чем «ритуальный шаг» Москвы. Помнится, эти же авторы абсолютно то же самое писали в ноябре 2017-го, когда глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин объявил, что СК заочно привлёк к уголовной ответственности 127 обвиняемых по военным преступлениям на юго-востоке Украины. Сейчас пятилетней давности действия СК РФ «аукнулись» ряду украинских военнослужащих вполне реальными тюремными сроками. Так что, господа литовские судьи и иже с ними, ещё не вечер. Хорошо судит тот, кто судит последним. Это не угроза, это предупреждение.