«Леший» обрёл семью. Боевую

Уже после того, как людские резервы спецоперации были пополнены частичной мобилизацией, сотни тысяч молодых соотечественников добровольно встали в армейский строй и отправились защищать интересы страны на боевых рубежах Донбасса, Новороссии и Курской области. Кто-то из них пополнил ряды добровольческих отрядов боевого резерва «БАРС», другие выбрали военную службу по контракту. Сегодня и те, и другие, рискуя жизнью и здоровьем, с честью выполняют боевые задачи специальной военной операции. И у каждого из них - своя судьба, своё видение жизни, своя мотивация в нелёгком воинском труде.

Горечь сиротской доли

С Алимом мы познакомились, когда он проходил курс реабилитации в военном санатории после боевой травмы. Крепко сбитый парень с постоянной поволокой задумчивости в карих глазах, он притягивал к общению скромной душевной открытостью. Разговорчивым его, конечно, назвать сложно. Но, по-видимому, не избалованный вниманием, он охотно шёл на общение. О себе говорил с явной неохотой, всё больше переводя тему на своих ребят - сослуживцев и командиров.

- Да что там обо мне говорить? - смущённо отнекивался он. - Служу, как многие там, за «лентой». Вот, даже у меня и наград никаких нет.

По поводу наград, я тему в разговоре с этим повидавшим виды парнем поднимать не стал, ибо твёрдо уверен, что без отваги в условиях сегодняшних боёв даже одного дня на нулевой отметке прослужить нельзя. И если парень за месяц боёв не отмечен наградой, то это или недоработка должностных лиц, ведающих регалиями, или у них была веская причина не составлять на бойца наградное представление.

Биография Алима Рашидова, пожалуй, типична для его ровесников из российской глубинки. За исключением, разве что, сиротской судьбы парня. С раннего детства его семьёй стал детский дом в городе Вольске в Саратовской области. И, скорее всего, по примеру своих воспитателей и учителей он выбрал для продолжения учёбы педагогический колледж, специализацию мужскую - «Физическая культура». Шефами детдомовской ребятни были курсанты Вольского военного училища тыла, что и сказывалось на мальчишеском воспитании - военная служба воспринималась как безусловная школа возмужания. Поэтому повестку о призыве на срочную службу Алим принял с энтузиазмом - на комиссии в военкомате попросился в самые боевые части.

Так оно и получилось: служить ему довелось в прославленной Таманской мотострелковой дивизии. Достаточно быстро овладел военной специальностью снайпера, потом стал командиром отделения. А ещё через пару недель получил сержантское звание и должность заместителя командира взвода. И всё это - за год. По нынешним меркам - не многим такое удаётся. После службы поступил в Саратовский государственный аграрный университет на специальность «Лесное дело». Сдружился с однокурсником, и его семья пригрела парня, как родного. Чтобы забыть о тяготах сиротства и начать жизнь с нуля, он сменил имя, фамилию и отчество.

- Но жизнь сложная штука, - поделился своими переживаниями Алим, - да и у меня, наверное, характер золотым не назовёшь. В общем, расстались мы с этими хорошими людьми. Наверное, как сейчас понимаю, по моей вине. А других близких друзей рядом в ту пору не было. И охватило меня какое-то отчаяние.

Военный контракт, как средство от хандры

Попробовал парень заглушить сплин работой. Но и здесь не сложилось, где только себя не пробовал: от вахтового строительства до продавца в магазине, - всё было не то. А тут ещё со спецоперации пошла информация о гибели знакомых ребят. В 2022-м году ждал, что мобилизуют. Не дождался. Пошёл в военкомат: «Запишите меня добровольцем». Там подробно расспросили об опыте службы. «Снайпер? Сержант? Нам такие бойцы нужны - давай, проходи медкомиссию». Предложили заключить двухгодичный контракт - согласился, особо не задумываясь, помнил по срочной службе - в армии хандрить некогда. 

Их, контрактников по первому разу, направили на Тоцкий полигон для переподготовки. Алим попал в артиллерию. Новая военная специальность - вычислитель. «Продукт штучный и важный», как сказал командир полка, взявшийся обучать вычислителей лично. «Там, за "лентой", всё складывается так, что от вас зависят десятки жизней не только сослуживцев, но и невидимой для вас нашей пехоты, танкистов, в общем, бойцов нулевой отметки. Дадите своими вычислениями исходник для точного выстрела - хвала вам и честь. Нет - позор, который и самым крепким выражением не прилепишь», - доходчиво наставлял он.

За «лентой» сержант получил позывной «Леший» и назначение в артиллерийский дивизион мощных «Геоцинтов». Вроде, служба налаживалась. Пехота позорными словами их крупнокалиберную «арту» не поминала, значит, и вычислители, и расчёты со своими делами справлялись достойно.

Но тут наведались в дивизион спецы из войсковой разведки с предложением перейти на службу, где можно реально «нервы себе пощекотать». Алиму предложение показалось заманчивым, и уже через неделю он пошёл в свой первый разведвыход.

Всё решаемо, пока ты живой

Укры наседали тогда со всех сторон, пытались численностью давить, да и дронов им натовцы подогнали немало. Разведчики ночью выводили к вражескому опорному пункту наших штурмовиков. Но тут их разведгруппу засекла «укроптичка» с тепловизором. По её наводке прилетела пара «камикадзе», а потом ударил миномёт. Штурмовиков к цели разведчики всё же вывели, но не обошлось и без потерь. Тогда Алим впервые осознал, каково это - вытаскивать раненого товарища с поля боя под вражеским огнём. Страх остаться лежать на тлеющей земле смешивался с ужасом от мысли, что жизнь раненого теперь зависит от тебя.

Наверное, это и есть та самая ситуация, которая подтверждает, что смелость - это не отсутствие страха, а осознание того, что существует что-то более важное. Такие моменты повторялись не раз, превращаясь в обычную солдатскую работу переднего края. А что касается сплина и житейской неопределённости, то они развеялись в первом же бою. Сама обстановка переднего края показала мелкость былых проблем: всё решаемо, пока ты живой, а если погибнешь - тем более.

Однажды, когда после штурма Алим вытаскивал побитого осколками друга из-под обстрела, грохнулись они от снарядного разрыва на пару в груду битого кирпича. «Леший» - спиной, друг - на него. На адреналине тогда ничего особенного не почувствовал. Подумал, что просто ушибся. Сначала вроде ничего, а через неделю боль стала нарастать. Но внешне-то цел, неудобно было жаловаться командиру. Да и ребята могли подумать, что парень заднюю передачу включает. Терпел, пока мог.

И тут очень кстати у разведчиков формировался взвод БПЛА. Его командир с позывным «Пётр» предложил «Лешему» пройти тест на симуляторе беспилотника. Испытание показало пригодность сержанта к новой специальности, да и ему самому это дело представилось весьма интересным. Прошёл полный курс обучения, успешно сдал экзамены и вернулся в полковую разведку оператором «птички». Потом «Леший» стал командиром отделения. Работа, как он говорит, простая: наши беспилотники-разведчики выискивают цели, взводный даёт координаты, расчёт готовит «птичку»-ударника, доклад, команда на вылет, выход в точку цели, атака, получение результатов от дрона-разведчика. Правда, всё это происходит и в составе ДРГ, практически в постоянном движении по пересечёнке или на нулевой отметке, где вражьи «птицы» тоже выискивают свои цели, наводят арту и миномёты.

Боевое братство - вовсе не фигура речи, когда «мозги правильно работают»

- Боевое братство - вовсе не фигура речи, - считает Алим. - Разделённый с однополчанином смертельный риск, последний рожок патронов, банка тушёнки, подмокшая сигарета, аптечка - всё создаёт особые человеческие отношения. И страх подвести командира, ребят становится значительнее страха не вернуться из боя. Поэтому рота и стала мне семьёй.

Особенно это ощущение Алим Рашидов прочувствовал, когда вернулся из госпиталя с медицинским заключением «к военной службе годен с ограничениями». Внутренние травмы оказались серьёзными, и сержанту не давала покоя мысль, что болезнь может помешать ему на боевом задании сработать в полную силу. Подошёл к командиру роты, так, мол, и так, не хотел бы взвод подвести, может быть, мне лучше перевестись назад в артиллерию… Ротный - капитан с позывным «Бес» - прищурился, словно концентрируя энергетику своего пристального взгляда, и как-то не командным голосом, с братской интонацией просто сказал: «Не дури, "Леший", у тебя мозги правильно работают, ты роте нужен. А нагрузки тебе сбалансируем».

Вставший в горле комок Алим поспешил незаметно сглотнуть - ну как такого командира можно подвести? Как и замполита с позывным «Бача», который позаботился, чтобы у роты не сложилось впечатление, что «Леший» по гражданской жизни заскучал.

И всё же Алиму пришлось пролечиться в госпитале, потом пройти реабилитацию. Доктора рекомендовали, если уж и службу, то нестроевую. Сержант не спорил, но он уже решил для себя, что его место там, в разведроте, при боевых «птичках».

А тут ещё в отпуске он встретился со своей девушкой. Хотел рассказать о службе, о ребятах, о командирах, которые стали ему настоящей семьёй. Но натолкнулся на непробиваемую стену безразличия: «Зачем всё это вам надо? Вот и ты сам здоровье там оставил…» И не стал он этой «кукле» объяснять, что душу свою он в роте оставил, где ребята страну от опасности собой заслоняют. На том и расстались. Навсегда.

Конечно, семью создать «Лешему» хотелось бы. Но пока его семьёй стала разведрота и родной взвод БПЛА. Ребята в роте разные, но делимый с ними смертельный риск, стремление к победе, незатейливый фронтовой быт утвердили в нём братское отношение к этим парням, презирающим опасность. Поэтому он и намерен воевать с ними плечом к плечу, покуда хватит сил.