Иран и Пакистан были в полушаге от войны. Из-за белуджей

Ракетный диалог 

В перечень ныне полыхающих конфликтов на Большом Ближнем Востоке мог войти ещё и ирано-пакистанский. На редкость для такого конфликтогенного региона, этого не произошло. Две исламские республики были буквально в полушаге от полномасштабных боевых действий, но прагматизм, мудрость, холодный рассудок и косвенные усилия посредников взяли верх: ссора уладилась так же быстро, как и началась... 

Как известно, элитные подразделения вооружённых сил Ирана КСИР (Корпус стражей исламской революции) 16 января атаковали баллистическими ракетами и беспилотниками территорию Пакистана - район Панджгур провинции Белуджистан, в результате чего погибли двое детей, а ещё три получили ранения. Но этим дело не кончилось.

В тот день Иран, что называется, разошёлся: под ударом оказались территории не только Пакистана, но ещё Сирии и Ирака, по которым КСИР выпустил свыше 20 баллистических ракет. Такое решение, по утверждению Тегерана, было продиктовано необходимостью «защиты независимости, антитеррористическими мерами и необходимостью наказать нарушителей безопасности». 

За несколько дней до инцидента иранский верховный лидер Али Хаменеи обратился к шиитскому Фронту сопротивления в арабских странах с призывом «наносить удары по врагу, где бы он ни был». 

Если ракетные удары по Ираку и Сирии можно расценить как ответ на теракт 3 января, когда на кладбище в Кермане пострадали не менее 211 человек, то авиаудары по Панджгуру стали реакцией на устроенную группировкой «Джейш аль-Адль» в декабре 2023 года диверсию в иранской области Раск. В результате погибли не менее 12 полицейских и ещё несколько человек получили ранения.

Застарелый конфликт

Этнорелигиозный конфликт правительств Ирана и Пакистана с народом белуджи - разделённой нации, отстаивающей независимость, длится с 1948 года. При этом суннитская группировка «Джейш аль-Адль» («Армия справедливости»), являющаяся последователем другой группы «Джандулла» в пакистанской провинции Белуджистан, рассматривается в Тегеране как террористическая. Основанная в 2012 году, за последние несколько лет эта группировка совершила ряд похищений, нападений и взрывов, жертвами которых стали иранские военнослужащие.

Вооружённые нападения в иранской провинции Систан и Белуджистан осуществляются, как утверждается, исключительно для «защиты прав суннитов-белуджей», считающих местные власти и доминирующее шиитское население врагами. Нередко погибают и иранские силовики, которые проводят в регионе борьбу с терроризмом и наркотрафиком.

В 2019 году на политической арене появился альянс BRAS - «Белуджское движение за национальную свободу», под знамёнами которого объединились три сепаратистские группировки: Фронт освобождения белуджей (BLF), Белуджистанская республиканская армия (BRA) и Освободительная армия Белуджистана (BLA). О последней стало известно только в 2000 году, после теракта в пакистанском городе Кветта.

Также белуджи испытывают неприязнь и к пакистанским шиитам-хазарейцам, да и к власти в целом.

В декабре 2023 года одно из местных изданий обратило внимание на всплеск террористической активности в Белуджистане и Хайбер-Пахтунхве. А количество нападений боевиков в августе, согласно данным Института изучения конфликтов и безопасности Пакистана, вообще оказалось самым высоким почти за девять лет.

Голос разума

Особое беспокойство после иранского ракетного удара у пакистанского МИД вызвало то, что случилось это, несмотря на проверенные каналы связи между Исламабадом и Тегераном. Такое отношение Ирана сложно назвать добрососедским, отметило пакистанское руководство. После чего, возложив всю ответственность на КСИР, на официальный Тегеран и иранскую разведку, Исламабад уже на следующее утро атаковал ударными дронами, барражирующими снарядами и ракетами иранскую провинцию Систан и Белуджистан. По информации МИД, удары были целенаправленными, но всё же погибли по меньшей мере 10 человек, из них три женщины и четверо детей, не являвшиеся гражданами Ирана.

Поспешная ответная реакция моментально сказалась на коммерческих перевозках с использованием воздушного пространства, которые сократились до 450, то есть почти наполовину. Соответственно упали и доходы. Что, вероятно, и стало отрезвляющим фактором и прологом к мирным переговорам с Ираном.

Уже на следующий день, 19 января, врио премьер-министра Пакистана Анвар-уль-Хак Какар заявил, что его страна - миролюбивая, желающая «жить мирно с соседями», хотя Комитет национальной безопасности и похвалил вооружённые силы за «эффективный ответ» Ирану.

Как бы там ни было, совершенно очевидно, что торгово-экономические и бизнес-связи оказали определённое влияние, и Исламабад с Тегераном решили не усугублять рецидив застаревших противоречий и погасить конфликт на ранней стадии. К тому же, живущий в условиях санкций Иран нуждается в рынках сбыта, что вполне может обеспечить двухсотмиллионный Пакистан.

Кстати, на форуме в Давосе, как раз по время ракетных ударов по Пакистану, встретились врио премьера Пакистана Какар и иранский министр иностранных дел Хосейн Амир Абдоллахиян, который и заявил, что Иран готов укреплять сотрудничество с соседом в электроэнергетике, нефтяной, газовой и энергетической сферах и что Иран хотел бы увеличить товарооборот с Пакистаном до 5 млрд долларов, что вдвое больше нынешних показателей.

«Глава дипломатического аппарата нашей страны поблагодарил Пакистан за слова сочувствия в связи с недавним терактом в Кермане и назвал борьбу с терроризмом одним из важных вопросов для обеих стран», - сообщили в иранском МИД. В свою очередь Пакистан, как было отмечено, помнит, что в 1947 году первым признал независимость молодой исламской республики именно Иран. 

Взгляд со стороны

Китай. На фоне эскалации отношений между Ираном и Пакистаном Китай первым вызвался стать посредником на переговорах. Официальный представитель китайского МИД выразила надежду на способность сторон проявить сдержанность. В этой связи важно отметить, что у Китая сложились деловые отношения как с Ираном, так и с Пакистаном. В частности, с Исламабадом заключено соглашение о строительстве Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК), благодаря чему Пекин получит выход в Оманский залив, связав Синьцзян с пакистанским портом Гвадар в провинции Белуджистан.

А с Ираном, как утверждают в Пекине, у Поднебесной установилось «всеобъемлющее стратегическое партнёрство с обоюдной и твёрдой поддержкой». Поэтому, видимо, Пекин и не стал комментировать ирано-пакистанский конфликт, и это вполне соответствует духу китайской прагматичности в международных делах.

Россия. Официальный представитель МИД России Мария Захарова отметила, что Москва с тревогой наблюдает за растущим обострением ситуации в ирано-пакистанском приграничье, напомнила, что обе страны состоят в ШОС и призвала Тегеран и Исламабад к сдержанности и решению проблем политико-дипломатическими методами. При этом российский МИД подчеркнул: антитеррористические операции необходимо проводить вне суверенных территорий и в координации между властями вовлечённых государств.

США. Нападения на «антииранские террористические группировки» на территориях Ирака, Сирии и Пакистана, как и ожидалось, получили негативный отклик со стороны Вашингтона. Пресс-секретарь Госдепартамента Мэтью Миллер заявил, что США усмотрели здесь нарушение Ираном «суверенных границ трёх соседей». По его мнению, этого «немного многовато», чтобы назвать Иран «ведущим спонсором терроризма» и нестабильности в регионе, поскольку с его стороны меры были вынужденными. 

Индия. Нью-Дели подчёркнуто дистанцировались от ирано-пакистанского конфликта. Представитель МИД Рандхир Джайсвал подчеркнул «бескомпромиссную приверженность» своей страны борьбе с терроризмом, но признал право любого государства предпринимать действия в целях самообороны.

...Можно сказать, всё завершилось относительно благополучно. Стороны конфликта очередной раз поклялись в дружбе, выразили похвалу своим вооружённым силам за самоотверженные и профессиональные действия и в очередной раз назвали себя братскими народами. Но это ещё ровным счётом ни о чём не говорит, поскольку, несмотря на китайские инвестиции и новые рабочие места, белуджи, у которых очень скверный характер - из-за того, что они жаждут собственной государственности и хотят быть полноценными хозяевами на своей земле, не в восторге от экспансии в их регион как китайцев, так и индийцев. Поэтому ставить точку рано.