«Генерал-метеор» - покоритель Закавказья

Из-за того, что не довелось участвовать в сражениях при Бородино или Березине, Пётр Котляревский остался в тени славы героев Отечественной войны 1812 года, ведь основные его военные подвиги связаны с другими театрами военных действий - на Кавказе и в Закавказье. Это, конечно, было обидно. Но, как однажды он сам сказал, «кровь русская, пролитая в Азии, на берегах Аракса и Каспия, не менее драгоценна, чем пролитая в Европе, на берегах Москвы и Сены, а пули галлов и персов причиняют одинаковые страдания».

Поле бурана

Жизнь - это искусство встреч. Встреча, определившая всю его жизнь, случилась на Слобожанщине, где отец Петра, Степан Яковлевич Котляревский, служил сельским священником. Семья принадлежала к обедневшему дворянскому роду с малороссийскими корнями. Как и его отца, Петра с детства готовили к духовному званию. Так бы всё и сложилось, но суровая зима 1792 года всё распределила по-своему.

…Пурга к вечеру усилилась и превратилась в настоящий буран. За окном не было видно ни зги. Фитилёк в лампадке у иконы Божьей матери задрожал и едва не потух, когда в дверь властно застучали.

С трудом отодвинув наваливший снег, отец открыл дверь и увидел на пороге двух путников:

- Христа ради, пустите переночевать! Нет мочи, православные, дольше ехать…

Странники - офицер и его ямщик - остались в доме на неделю, пока бесновалась непогода. Подполковник, назвавшийся Иваном Петровичем, заприметив у батюшки среди его многочисленных детей бойкого мальчонку, начал заниматься с ним математикой и историей. Поучая сметливого парнишку, гость не мог не обратить внимания на его цепкую память и неустанное любопытство. Когда пришла пора прощаться, военный, ехавший на Кавказ за новым назначением, сказал:

- Понравился мне твой паренёк, отец Степан. Отдал бы ты мне его. Жена и дочь мои скончались, один как перст. Обучу Петьку и сделаю из него настоящего офицера, будет он мне сыном.

В этот раз Котляревский-старший не дал себя уговорить. Зато поддался, когда через год усатый сержант привёз письмо-поручительство с просьбой отпустить одиннадцатилетнего мальчишку на выучку к подполковнику Лазареву, в Моздок. И стал Иван Лазарев, будущий славный генерал, вторым отцом Петру Котляревскому.

Поначалу он служил у своего благодетеля фурьером-ординарцем, а уже через год Петьку, возмужавшего, прямо на глазах наливавшегося силой, записали сержантом в 4-й пехотный батальон Кубанского егерского корпуса, им-то и командовал подполковник Лазарев. В 1796 году парню исполнилось пятнадцать, тогда под Дербентом он в первый раз услыхал свист вражеских пуль.

24 июля 1783 года в Георгиевске был подписан договор о переходе Грузии под покровительство России, согласно которому государь Картли-Кахетинского царства Ираклий II признавал зависимость от России. Такой поворот событий многих не устраивал. Ага Мухаммад Каджар, один из крупнейших феодалов Персии, считал Грузию своей территорией, и летом 1795 года армия персидского шаха вторглась в Закавказье.

С того момента и началась славная боевая судьба Петра Котляревского. Карьера его развивалась стремительно: война на Кавказе считалась в Санкт-Петербурге чем-то второстепенным по сравнению с бурными событиями в Европе, а офицеров в кавказской армии было немного, каждый на счету. Прослужив несколько лет сержантом и пройдя солдатские «университеты», Котляревский был произведён в офицеры и переведён в 17-й егерский полк. Генерал-майор Иван Лазарев был командиром в нём и взял Петра к себе в адъютанты. Они отправились в Грузию, куда по просьбе царя Картли-Кахетии Георгия XII вошли русские войска.

После сражения на реке Иори, Котляревский получил чин штабс-капитана и кавалерский крест ордена Святого Иоанна Иерусалимского - свой первый орден. Лазарев, по сути, руководит всеми делами в Тифлисе при очень больном царе Георгии. 28 декабря 1800 года Георгий умирает, и Лазарев поручает своему адъютанту весьма деликатное задание. В Картли, центральной части Грузии, братья царя подняли мятеж, не желая подчиняться Санкт-Петербургу. Котляревского посылают уговорить царевичей переехать в Россию, и, видимо, молодой офицер оказался толковым, ибо вскоре картлинские князья заявили, что «готовы пролить кровь за Русского Государя». Результат: 18 января 1801 года был опубликован манифест о присоединении Грузии к России.

Но не каждому дарован талант переговорщика. Иван Лазарев во время аудиенции у вдовы Георгия XII, царицы Мариам, как утверждают, позволил себе говорить с ней на повышенных тонах. И грузинка убила полководца одним ударом кинжала. Котляревский, услыхав шум, выскочил из комнаты офицеров, но было уже поздно.

Пётр Котляревский получил приглашение стать адъютантом князя Павла Цицианова, назначенного управлять Грузией. Но молодой человек отказывается, ему интереснее баталии. Во время штурма Гянджи Котляревский получил ранение в ногу, поднимаясь на стену по приставной лестнице. Из-под обстрела его вынес молодой офицер Михаил Воронцов - тот самый граф Воронцов, который в будущем станет командующим русских войск во Франции, губернатором Кавказа, Малороссии, Бессарабии и прочая-прочая. Искусство встреч… Двух этих удивительных людей без малого полвека будет связывать трогательная дружба.

«Мои покровители - это солдаты»

Котляревский воевал в 17-м егерском полку под предводительством полковника Павла Карягина. Легендарным стал их поход в Карабах. Из-за войны с Францией Санкт-Петербург не мог увеличить численность Кавказского корпуса. Отряд Карягина выступил в Шушу, имея в составе 493 солдата и офицера и два орудия. Рейд проходил в полном окружении, а 10-тысячное войско Пир-Кули-хана шло по пятам за русскими воинами. Персы неоднократно предлагали русским сдаться, но ответа не получили. И тут поручик Емельян Лисенко с десятком нижних чинов перебежал к противнику (в персидской армии этот «власовец XIX века» возглавил группу русских инструкторов). Понимая сложность положения и стремясь поднять боевой дух солдат, полковник Карягин решает взять крепость Шах-Булах.

Майор Котляревский предлагает провести штурм ночью, и замысел завершается успехом. В дальнейшем многие из своих операций Пётр Степанович будет осуществлять именно в тёмное время. Для этого он отработает особую тактику. «Действую горячо, а обдумываю - холодно», - сформулирует боевое кредо Котляревский. Его назовут «Суворовым Кавказа», и, как о Суворове, о нём сложат немало легенд. Хотя что такое легенда, если не правда, которая становится мифом? Вот одна из таких историй.

Будучи однажды в Санкт-Петербурге, Котляревский оказался на приёме в Зимнем дворце. Император Александр I доверительно спросил его: «Скажите, генерал, кто помог вам сделать столь удачную военную карьеру?» «Ваше Величество, - ответил Котляревский, - мои покровители - это солдаты, которыми я имел честь командовать, и только им я обязан своей карьерой».

Чудо-богатыри кавказских войн - вот его главное богатство. Сковав на несколько дней силы противника у Шах-Булаха, егеря и гренадёры Карягина и Котляревского глубокой ночью, обманув осаждающих, неожиданно ушли из крепости, чтобы занять лучшую позицию в Мухрате - следующем горном бастионе. Но марш был задержан оврагом с крутыми склонами. Пехоте преодолеть его - одним махом. А вот как быть с двумя пушками? Леса для наведения моста нет, кругом - голые камни. И тогда четверо солдат бросились вниз, в ров. Первое орудие без проблем прошло по живому мосту. Второе едва не сорвалось… Двое солдат погибли.

Скажете, тоже легенда? Но за ней - хроника забытой войны, оставшейся в тени русского героизма европейских кампаний. И ещё одна правда, достойная мифа: восемь дней продолжалась кровавая сеча у стен крепости Мухрат, захваченной русскими. Четыре сотни героев отбили приступ 30-тысячного воинства и дождались помощи. От персидской же армии, позорно бежавшей, осталась в итоге ровно половина.

В 1807 году Котляревский был произведён в подполковники, а в 1808 году - в полковники. Расчётливый стратег и смелый тактик, он всегда атаковал стремительно, не боясь численного превосходства. И неизменно побеждал, словно предвидел действия врага. Это умение позволяло ему действовать молниеносно и нетрафаретно. Неспроста штабные офицеры прозвали Котляревского «генералом-метеором».

В 1810 году главнокомандующий в Грузии и на Кавказской линии генерал Александр Тормасов, будущий герой Отечественной войны, приказал Котляревскому всего с одним батальоном отбить село Мигри. Войска Аббас-Мирзы, наследника шахского престола, опять вторглись в Карабах и могли прорваться вглубь Кавказа, а Мигри, расположенный на перекрестье дорог, - ключ ко всему региону.

Не имея пушек, егеря Котляревского совершили стремительный бросок и появились в тылу персов. Гарнизон крепости Мигри превосходил отряд Котляревского как минимум в три раза. Персы верили, что русские не решатся на штурм. Это было бы самоубийством: куда ни кинь - всюду отвесные скалы. Но котляревцы в темноте спустились на противника с гор - персы потеряли более 300 человек. В дальнейшем, на переправе через Аракс, - опять же ночью! - был уничтожен весь персидский лагерь.

Через год Пётр Котляревский и его чудо-богатыри повторили подвиг, когда разбили турок. После тяжёлого перехода по снежным горам (как не вспомнить переход Суворова через Альпы!) захватили крепость Ахалкалаки. До этого, в 1807 году, генерал-аншеф Иван Гудович после осады предпринял неудачный штурм османской крепости и, потеряв 2000 человек, был вынужден отступить. А Котляревский взял цитадель за считанные часы. За это в 28 лет стал генерал-майором.

Приказ один: «Отступления не будет»

Всех побед «генерала-метеора» и не перечислить. Особенно после нашествия Великой армии на Россию. Наполеоновская агрессия была воспринята персами и османами как сигнал для новых атак. Тем паче, что спонсоры были весьма состоятельные - британцы. С одной стороны, Лондон выступал как активный участник антинаполеоновской коалиции, с другой - делал всё, чтобы вставлять России палки в колёса на Кавказе.

В марте 1812 года был подписан договор между Британией и Персией. А в июне в Тегеран прибыл генерал Джон Малькольм, участник войн в Индии. Он привёз 350 английских офицеров и унтер-офицеров - военных советников и инструкторов. Англичане поставили для персидской армии 30 тысяч ружей и 12 пушек.

Время нападения, как уже говорилось, было выбрано не случайно: Бонапарт вёл бои на подступах к Москве, когда персидская армия Аббас-Мирзы перешла в наступление. Были взяты крепости Ленкорань и Аркиван, под угрозой оказался Баку. Тридцатитысячному персидскому войску противостояли разрозненные русские отряды, вынужденные отступать, пока на пути врага не встал генерал Котляревский.

Под Асландузом, что на границе Персии с Азербайджаном, состоялась решающая битва, длившаяся двое суток. С двумя тысячами солдат Пётр Котляревский практически уничтожил тридцатитысячное воинство наследника персидского престола. Только убитых - 10 тысяч, 537 пленных, огромные трофеи, в том числе и 12 английских пушек с чванливой надписью: «От короля над королями - шаху над шахами».

Любопытна реляция о победе под Асландузом, направленная Котляревским в столицу. Генерал доложил военному начальству о минимальных потерях русской армии и о том, что противник потерял «свыше 1500 человек». Большинство коллег Котляревского обычно завышали статистику вражеских потерь, приукрашивая свои победы, а он, напротив, явно занизил её. Странно, не правда ли? Однако сам генерал объяснил это так: «Напрасно писать, всё равно в Петербурге не поверят». 

Своеобычным человеком был самый молодой русский генерал. Ведя своё войско через Карабах, Котляревский прознал, что его властитель Мехти-Кули-хан, услышав о занятии французами Москвы, начал вести с иранцами переговоры о переходе на их сторону. Генерал в сопровождении только одного казака прискакал на ханский двор. Осадив коня прямо перед ханом, взмахнул нагайкой над его головой и крикнул по-татарски: «Я тебя повешу!» Мехти-Кули смешался и принялся извиняться: дескать, его неправильно поняли…

В регионе оставалась лишь одна крепость под контролем персов - Ленкорань. Надо было и с нею кончать. Котляревский издал приказ, состоявший из трёх слов: «Отступления не будет».

Штурм начался 1 января 1813 года. У русских было 1761 человек, у персов - втрое больше. Пётр Степанович сам повёл своих солдат на стены бастионов. Уже во рву взрывом снаряда генералу разбило колено. Затем сразу две пули попали в голову: череп был раздроблен, глаз выбило, из уха торчали кости…

Солдаты, помня о приказе генерала, взяли Ленкорань. А наутро принялись разбирать завалы и нашли среди мёртвых тело генерала. И вдруг Котляревский открыл уцелевший глаз и прошептал: «Я умер, но всё слышу и уже догадался о победе вашей…» Несколько часов лекарь 14-го гренадёрского полка оперировал генерала. Наркоза тогда не существовало. Его молодой организм всё выдержал: удалили сорок раздробленных лицевых костей. О разбитом колене и говорить не стоит…

Открылась прямая дорога для российского вторжения в Персию, и шах запросил мира. Осенью 1813 года был заключён Гюлистанский мир, по которому Россия приобретала навечно западное каспийское побережье и получала право на содержание флота в Каспийском море. Котляревского наградили орденом Святого Георгия 2-го класса. В 31 год он стал самым молодым в истории России кавалером этой награды.

Обезображенный и израненный, Котляревский не мог оставаться в строю. Уехал домой на Слобожанщину. На премию в 50 тысяч рублей от царя Александра I купил имение под Бахмутом. Но жить там не смог - от холодного климата невыносимо болели раны. И Котляревский переехал в Феодосию, где на солончаках купил одинокий дом и назвал его «Добрый приют».

Был ли последний приют полководца и в самом деле добрым? Вряд ли. Котляревский личной жизни не устроил. Жил под заботой преданного денщика Филиппа и боевого друга полковника Осипа Шультена. Осели в Крыму и другие фронтовые товарищи, изредка заезжавшие к нему. Он заказал себе личную печать, на которой изобразили скелет при сабле и с орденами средь голых рёбер. Невесёленький символ… Завёл шкатулку, которую иногда демонстрировал самым близким, в ней глухо стучали осколки его костей, собранные полковым эскулапом в Ленкорани.

«Биография моя никогда не выйдет, - как-то сказал Пётр Степанович. - От этого потери не будет, но одно верное описание военных дел, в которых я принимал участие, может принести пользу военной молодёжи». Он умер в 1851 году. В советские времена, когда появились другие герои, его могила была утеряна.