В других СМИ
Загрузка...
«Остров» Приднестровье
© flickr.com
«Остров» Приднестровье.

«Остров» Приднестровье

27 лет назад, в марте 1992 года, националистическое руководство Молдавии, возглавляемое Мирчей Снегуром, объявило своей целью интеграцию Молдавии в состав Румынии и начало активные боевые действия против непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР), которую сейчас чаще называют просто - Приднестровьем. Что из этого вышло
21 марта 2019, 06:25
Реклама
«Остров» Приднестровье
© flickr.com
«Остров» Приднестровье.

«Лебединая» песнь Приднестровья

Официальный Кишинев умышленно шел на эскалацию. Если на первых порах он пытался действовать полицейскими методами с опорой на дубинки бригады полиции специального назначения - ОПОН, который, впрочем, почти сразу применил огнестрельное оружие по мирным гражданам, то уже через несколько дней начала применяться легкая бронетехника, затем подтянулась артиллерия, а к тому моменту, как 14-я гвардейская армия, по приказу покойного генерала Лебедя, провела операцию по принуждению к миру, Молдавия уже вовсю применяла авиацию и развернула для стрельбы по мирным городам системы залпового огня.

В результате жесткой позиции Лебедя, а также явной готовности и способности подчиненных ему сил быстро и эффективно ликвидировать вооруженные силы Кишинева в начале июля 1992 года молдавское руководство согласилось на перемирие с Приднестровьем, после чего конфликт был заморожен, в каковом состоянии он и пребывает до сих пор.

С тех пор существование независимой, хоть и непризнанной ПМР определяется российской финансово-экономической и военно-политической в первые годы, а сейчас и политико-дипломатической поддержкой. Тем не менее, надо иметь в виду, что ПМР, в отличие от республик восставшего Донбасса, не имеет открытой границы с Россией. Она со всех сторон окружена территориями Молдавии и Украины.  

Киев изначально был против создания прецедентов отделения частей союзных республик при их выходе из состава СССР. Первые два президента Украины прекрасно понимали лоскутность доставшегося им государства и не желали создавать и поддерживать прецеденты, которые позднее могут быть применены к Украине. Начиная же с правления Ющенко, Украина испытывала к пророссийскому Приднестровью явную враждебность и неоднократно пыталась, совместно с Молдавией, задушить его в кольце экономической блокады. Не исключались Киевом и совместные с Кишиневом военные действия с целью уничтожения ПМР.

Россия своих не сдает и не «кидает»

То, что республика до сих пор существует, объясняется тем, что за спинами российских дипломатов незримо присутствуют Вооруженные силы России. Потенциальные участники агрессии против Приднестровья знают, какова будет реакция Москвы, и не желают рисковать. Молдаване могли бы забыть свой опыт 1992 года, но он подтвержден в Грузии в 2008 и в Крыму - в 2014 году. Да и «котлы» Донбасса в 2014-2015 годах, конечно, официально организовывались «шахтерами и таксистами», но так и остался открытым вопрос, где они взяли горы оружия, современной военной техники, а также боеприпасов и ГСМ (расход которых во время ведения боевых действий огромен), и как они смогли в считанные дни научиться грамотно все это невесть откуда взявшееся добро использовать, заодно на хорошем штабном уровне планируя операции армейского масштаба. Россия всегда являлась поддержать соотечественников, взявших в руки оружие для защиты своей свободы.

Россия не сдала Приднестровье Молдавии, даже когда там у власти находились псевдопророссийские воронинские коммунисты.

Небезызвестный «план Козака» - последний шанс Молдавии восстановить над этой территорией хотя бы номинальный контроль, - предполагал создание так называемой «ассиметричной федерации», а фактически конфедерации, в рамках которой не только Приднестровье, но и Гагаузия имели бы особый статус, полное самоуправление, право вето на решения Кишинева. Молдавия должна была бы демобилизовать армию, принять на себя обязательство по постоянному нейтралитету, а на территории Приднестровья должны были  на 20 лет разместиться российские войска.

Эти предложения имеют много общего с тем, что предлагала Россия Украине в рамках урегулирования конфликта на Донбассе (в том числе и в рамках Минских соглашений). Разве что пункт о дислокации российских войск в ДНР/ЛНР отсутствует, но с ними проще (они и так имеют протяженную открытую границу с Россией, через которую в любой момент можно получить любую помощь). Да и Грузии, до войны 08.08.08, нечто подобное предлагалось - в отношении Абхазии и Южной Осетии.

Таким образом, можем говорить, что где-то 14-15 лет назад Россия выработала универсальный метод урегулирования постсоветских конфликтов, который впервые был предложен молдавскому руководству в 2003 году для ликвидации приднестровского кризиса. Суть его заключается в том, что непризнанные образования возвращаются в состав национальных государств на условии переформатирования этого государства в конфедерацию и превращения его в российского союзника. Эти предложения ни разу не были приняты, но отвергшие российский план государства ничего лучше и эффективнее не смогли придумать сами, и Запад им не помог.

Когда Москву обвиняют в том, что она, мол, не по-братски себя ведет в отношении бывших союзных республик, то надо иметь в виду, что, во-первых, все конфликты (в Молдавии, в Грузии и на Украине) были спровоцированы националистическими властями новых независимых государств; во-вторых, все они декларировали геноцид русских, либо народов, обратившихся к России за защитой; в-третьих, неизбежным следствием российского невмешательства стал бы подрыв международного престижа России и внутренняя дестабилизация Российского государства - при помощи выдвижения властям обвинения в проведении предательской внешней политики.

То есть не Москва эти конфликты начала, и Москва не спешила просто забрать территории, готовые уйти в Россию, она реально предлагала взаимоприемлемый компромисс, когда каждый получает то, что для него принципиально важно: национальное государство - формальное сохранение территориальной целостности, самопровозглашенные формирования - фактическую самостоятельность, а Россия - средство воздействия на ситуацию в своем приграничье и репутацию честного и эффективного посредника.

Соглашения не достигались не потому, что план был плох, а потому, что правительства национальных государств декларировали одни приоритеты (сохранение территориальной целостности), а имели - другие.

Реальной целью всех этих явно спровоцированных конфликтов было унижение России, вытеснение ее не только с позиций глобального лидера, но и региональной державы, ее изоляция «санитарным кордоном» из русофобских режимов и дискредитация ее в качестве надежного союзника, партнера и защитника своих друзей.

Результатом стало то, что национальные правительства утративших территории государств ждут, что Запад победит Россию и вернет им утраченное, а в компенсацию - еще территории «прирежет». Сейчас такое ожидание -  контрпродуктивно, но, когда разгорался Приднестровский конфликт, молдавские элиты смотрели на ситуацию иначе: Россия как раз вступала в лихие 1990-е и не было уверенности, что она выйдет из них единым мощным государством (впереди были еще обе чеченские войны, негласный «парад» региональных суверенитетов и прочие неприятные вещи).

Однако именно тот факт, что Россия не просто поддержала, но сохранила Приднестровье даже в те годы, когда казалось, что подобный плацдарм за тысячи километров от собственных границ никогда ей не понадобится, является свидетельством того, что даже в годы самой отчаянной слабости государства и власти, даже в эпоху полной идейной капитуляции перед Западом в высшем эшелоне российской элиты сохранялись группировки достаточно влиятельные, чтобы оберегать задел для имперского возрождения России.

«Ворота» России на Балканы

Ведь что такое по большому счету Приднестровье? Если принять концепцию «пострадавших» столиц (Кишинева, Тбилиси и Киева), - это способ привязать Молдавию к России. Конечно, теоретически российские позиции в Приднестровье позволяют оказывать влияние на политику Молдавии. Однако, как мы видим, это не мешает кишиневским политикам проводить недружественный курс в отношении России и ориентироваться на Запад. Кстати, интеграция в Румынию остается приоритетом для молдавских властей (кроме ограниченного в своих возможностях президента). Только народ, наблюдая как обнищала в составе ЕС и ранее не богатая Румыния, сомневается в целесообразности такого шага, что и не дает политикам-унионистам довести процесс до завершения.

Более того, смешно полагать, что в 1990-е годы, когда все рушилось, а выживание Государства Российского находилось под очень большим вопросом, Кремль прилагал гигантские усилия и тратил дефицитные ресурсы (которых самим не хватало) на сохранение доступа к молдавским кабачкам и помидорам, которые все равно, кроме России, некуда было больше экспортировать.

На деле Приднестровье - «ворота» России на Балканы. Возможно, сейчас, с возвращением Крыма, его значение несколько снизилось, но не очень сильно. Владение Крымом позволяет осуществлять стратегическую проекцию силы на огромный регион, включающий все Балканы, но оперативно-тактическое проникновение туда возможно только через Молдавию и Приднестровье. Пока Кишинев занимает недружественную по отношению к России позицию, Приднестровье остается единственным плацдармом, с которого можно осуществлять проникновение в регион.

Причем речь идет не только и не столько о военном проникновении. Как раз, с точки зрения военных решений, на данном этапе Крыма достаточно (об этом можно судить по ходу сирийской кампании). Роль Приднестровья важна с точки зрения политико-дипломатического закрепления в регионе. Россия - главный посредник по урегулированию приднестровского кризиса, затрагивающего интересы трех стран - Молдавии, Румынии и Украины, являющихся тыловым районом для любого (в том числе экономического) развертывания на Балканах. Точно так же, как обладание Крымом позволяет контролировать в военном отношении весь южный фланг НАТО (от Адриатики, до Каспия), контроль над Приднестровьем позволяет оказывать политико-дипломатическую поддержку продвижению экономических проектов в районе нижнего течения Дуная и в регионе Восточных Балкан.

Впрочем, его военно-стратегическую роль, хоть и затеняемую Крымом, тоже не стоит недооценивать. Кстати, не исключено, что в связи с событиями на Украине, которые резко увеличили масштаб и усилили динамику кризиса на южных рубежах России, «план Козака», как средство (в разных вариациях, применительно к случаю) компромиссного решения замороженных конфликтов на российских границах, будет заменен планом, предполагающим большую активность и наступательность. В конце концов, в 2008 году в Грузии Россия действовала куда резче и жестче, чем в Приднестровье в 1992 году, но и пятидневная война 08.08.08 значительно уступает по эффективности молниеносной крымской операции 2014 года.

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама