В других СМИ
Загрузка...
Даже фашисты считали, что латышские националисты «совершенно утратили человеческий облик»
© Фото из архива
Бойцы латышского легиона СС маршируют по улицам Риги.

Даже фашисты считали, что латышские националисты «совершенно утратили человеческий облик»

По инициативе Главного военно-политического управления Вооружённых сил Российской Федерации Центральный архив Минобороны России рассекретил документы о событиях периода Великой Отечественной войны на территории Латвии
11 апреля 2019, 06:01
Реклама
Даже фашисты считали, что латышские националисты «совершенно утратили человеческий облик»
© Фото из архива
Бойцы латышского легиона СС маршируют по улицам Риги.

Зрители главного российского телеканала готовы поклясться: латвийский актер Андрис Лиелайс, изгнанный из прямого эфира за мерзкое поведение, покидая студию, вскинул руку в нацистском приветствии.

Что это было - хулиганская выходка или крик души? Надо сразу отметить, что на хулигана рафинированный выпускник ВГИК абсолютно не похож и на литературном русском изъясняется в совершенстве - все-таки учился в мастерской народного артиста СССР Евгения Матвеева. Но вряд ли Евгений Семёнович предполагал, что его ученик ненавидит Россию всеми фибрами души - и за так называемую «оккупацию», и за то, что в ответ на латвийские санкции Россия перестала покупать рижские шпроты, а также за то, что построила в обход Лиепае и Вентспилса морские порты под Санкт-Петербургом,  в общем, - за утраченную выгоду. Кроме того, Андрис Лиелайс, как он утверждает, не видит разницы между Третьим рейхом и СССР.

Но если господин Лиелайс так лихо зигует, стало быть, разницу он всё-таки видит, тут даже к Зигмунду Фрейду за разъяснениями не ходи!

Кстати, точно такой же набор «претензий» к Москве и у престарелых латышских легионеров СС, которые сегодня регулярно маршируют по Риге. Ряды их, конечно же, заметно поредели - тут и Красная Армия постаралась, и безжалостное время, но не лишним будет напомнить, что в годы Второй мировой войны на стороне нацистской Германии воевало порядка 150 тысяч латышей.

Если учесть, что население предвоенной Латвии составляло около 2 миллионов человек и провести несложные манипуляции с калькулятором, получится, что службой в частях СС и в полицейских батальонах отметился каждый тринадцатый латыш. Это включая женщин и детей, а в «сухом остатке» - значительная часть мужского населения Латвии.

Ни один другой прибалтийский народ не дал столько солдат Гитлеру - недаром рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер считал латышей самым подходящим для германизации «материалом», поэтому и немецкий оккупационный режим на территории Латвии в целом был мягче, чем на других захваченных Германией территориях.

Впрочем, евреев этот особый режим не касался.

В узких улочках Риги

До Второй мировой войны на территории Латвии проживали 93 тысячи евреев, 20 тысяч успели эвакуироваться, остальных - 70 с лишним тысяч - просто не стало. Историки считают, что холокост пережили только 300 латышских евреев, по другой версии,  не более тысячи. Там же, в латышских концлагерях и гетто, сложили головы как минимум ещё 20 тысяч евреев (по другим данным,  50 тысяч. - Ред.), специально завезённых из Европы. Причём аккуратные немцы, видимо, из «эстетических» в их понимании  соображений, европейских евреев предпочитали уничтожать в специально отведённых местах, а вот их сторонники на восточных территориях организовали бесперебойную работу «машины смерти» в буквальном смысле по месту жительства. И латышские нацисты отличились здесь, как никто другой.

1 июля 1941 года немецкие войска заняли Ригу, а уже 4 июля начались погромы, в которых самое активное участие приняли латышские коллаборационисты, в первую очередь так называемая «команда Арайса».

Детальное, с подробностями, описание этих событий не выдержит ни бумага, ни нормальная человеческая психика. Поэтому уместнее использовать адаптированную хронику: «4 июля латыши согнали 500 евреев-беженцев из Шяуляя в большую хоральную синагогу на улице Гоголя. Коллаборационисты учинили над ними всевозможные насилия и издевательства. Людей избивали. Латыши выбирали из толпы евреев-хасидов и их бородами чистили себе сапоги. Затем коллаборационисты заперли людей в синагоге, а саму её подожгли. Некоторые евреи пытались выбраться из горящей синагоги, но, выйдя из неё, сразу же расстреливались латышами. Таким образом, все люди, находившиеся в синагоге (500 человек) заживо сгорели. В тот же день латыши разгромили в городе более 20 синагог. Погибло около 2 тысяч человек».

Но это было только начало. По самым скромным подсчётам, подручные Виктора Арайса уничтожили не меньше 26 тысяч человек, а после Риги геноцид перекинулся на другие латышские города и веси. Например, в Елгаве полностью и окончательно еврейский вопрос решила «команда Мартиньша Вагуланса», в Валмиере - «команда Греберта Тейдеманиса».

Вот что «вспомнил» на допросе обер-ефрейтор Вильгельм Симон из 7-й роты 502-го пехотного полка 290-й немецкой пехотной дивизии:

«В августе-сентябре 1941 года я был санитаром в 601-м санитарно-транспортном батальоне 16-й армии. Мы располагались в Двинске. Однажды я был выделен в караул у трофейного склада на окраине города. В 3-м часу ночи пришёл мой товарищ ефрейтор Рихард Зимула и сообщил, что по дороге идёт большая группа людей. Мы вышли из караульного помещения и увидели группу женщин, примерно 900 человек, евреек. Многие из них были с детьми, в том числе и с грудными. Группу женщин вели латвийские полицейские. Мы последовали за ними (любопытство не порок, не правда ли?.. - Ред.). Женщин подвели к громадным ямам, вырытым на небольшой высотке у склада. Здесь полицейские стали подводить женщин к яме, ставили их по 4 в ряд на колени и приканчивали выстрелом из пистолета в затылок. Трупы падали вперёд - в яму. Около ямы стояли ещё 2 полицейских с винтовками, которые стреляли в яму, добивая не убитых сразу. Многие женщины становились на колени, имея на руках ребёнка. Живые дети падали в яму, и их приканчивали выстрелами из винтовок. <... > Через некоторое время подошла группа офицеров и солдат эсэсовцев. Офицеры набросились на нас, предлагая немедленно убраться, угрожая неприятностями за вмешательство «не в своё дело». Выстрелы и крики продолжались до 7-8 часов утра. Утром ямы оказались зарытыми».

Надо отметить, что главная роль в уничтожении евреев в Прибалтике отводилась эйнзацгруппе «A», которой командовал бригаденфюрер СС Вальтер Шталеккер, но при такой неуёмной активности местных кадров эти профессиональные головорезы явно остались без работы. Уже 29 июня 1941 года командирам эйнзацгрупп на оккупированных Германией территориях поступила телеграмма шефа немецкой полиции безопасности и СД Рейнхарда Гейдриха, которой предписывалось «не чинить препятствий самостоятельным стремлениям антикоммунистических и антиеврейских кругов к чисткам во вновь занятых областях. Напротив, их [чистки] надо интенсифицировать и там, где это требуется, направить в нужное русло, но не оставляя никаких следов, чтобы эти местные "круги самообороны" не могли позже сослаться на какое-либо распоряжение или данное им политическое обещание».

Понятно, о каком «политическом обещании» идёт речь в телеграмме Гейдриха. Не секрет, что определённые круги в Прибалтике и на Западной Украине рассчитывали, что руководство рейха за их «подвиги» позволит создать так называемые независимые государства. И старались отличиться во всём, предугадать любое желание новых покровителей, в том числе в строительстве гетто и концлагерей.

Обычно считается, что на территории Латвии в годы немецкой оккупации действовали всего три еврейских гетто - в Риге, Даугавпилсе и Лиепае. На самом деле «мест изоляции евреев» в Латвии было 18 (прописью - восемнадцать), но советский идеологический аппарат предпочитал сознательно усечённую статистику, чтобы не бросать тень на «братский латышский народ».

Но как бы там ни было, у тех, кто пережил холокост в Латвии, сложилось впечатление, что инициаторами массового уничтожения местного еврейского населения были отнюдь не немцы. 12 августа 1941 года гебитскомиссар Земгальского округа барон Эберхард фон Медем в докладе генеральному комиссару оккупированной Латвии Отто-Генриху Дрекслеру отмечал, что местные члены отрядов «самообороны» при уничтожении евреев «совершенно утратили человеческий облик»...

Немцы только довершили начатое. Осенью 1941 года в Ригу прибыл обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн, назначенный руководителем полиции и СС в Остланде, которому сам рейхсфюрер Генрих Гиммлер поручил «решить» еврейский вопрос на оккупированной территории. И к 1942 году евреев в Латвии практически не осталось. Только за две акции - 30 ноября и 8 декабря 1941 года - в Румбульском лесу было уничтожено 25 тысяч рижских евреев и 1.000 евреев, привезённых из Германии. Всего же в Латвии (по данным Чрезвычайной комиссии по расследованию нацистских преступлений) количество жертв в обследованных местах захоронений оценивается в 300 тысяч человек. Это не только евреи, но и военнопленные, и те, кто сочувствовал советской власти, например, бывшие красные латышские стрелки и бывшие совслужащие с семьями.

Европейский выбор

Почему в Латвии, ставшей на период немецкой оккупации частью Остланда, расправлялись с коммунистами и сочувствовавшими советской власти, и так понятно. Но почему именно евреи стали чуть ли не главным «расходным материалом»?

В современной историографии этому «феномену» даётся несколько объяснений. Дескать, потому что евреи - особенные, жили обособленной жизнью, а это раздражало. Другой вариант: потому что они якобы в большей мере сотрудничали с советской властью, чем коренное население (на самом деле после 1940 года на «исправление» в Сибирь было отправлено более 11% евреев от числа высланных, хотя их в предвоенное время не насчитывалось и 4% от всего населения Латвии). Есть и меркантильное объяснение: «жадность» к еврейскому имуществу, а также «биологическое»  и даже «животное» -   чувство вседозволенности и безнаказанности, круто замешанное на антисемитизме. В ряде случаев, как утверждают некоторые исследователи, зверства в отношении евреев в Латвии можно объяснить желанием коренного населения «загладить вину» за сотрудничество с советской властью в 1940-1941 годах. И наконец - это желание выслужиться перед новыми старыми (еще с орденских времен) хозяевами, поскольку в Латвии неплохо знали немецкий язык, и из передач германского радио было известно, «откуда дует ветер». И какой это «ветер».

Сегодня принято считать, что Евросоюз начался с Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), а идея эта пришла в голову министру иностранных дел Франции Роберту Шуману в 1950 году. На самом деле, как свидетельствуют документы, у истоков ЕС стоял Адольф Гитлер, правда, назывался этот ЕС Третьим рейхом, а господствующей идеологией, накрывшей практически всю Европу, был нацизм. И латыши или латышские элиты (нужное подчеркнуть!) не хотели оказаться на обочине доминирующего общеевропейского процесса.

Вот выдержка из политического опроса военнопленного 1-го полка латышского добровольческого легиона СС Лозиньша Эвальдса Арнольдовича, который показал: «Наш командир роты говорил, что мы воюем вместе с Гитлером, чтобы не допустить опять большевиков в Латвию, что красные угрожают культуре Латвии, а Германия является носительницей культуры».

Поскольку легионер Лозиньш был взят в плен с оружием в руках, надо полагать, что до определённого времени «европейский выбор» его вполне устраивал, а «германская культура» не вызывала отторжения. Но это в армейской среде, а вот выдержки из писем солдатам 15-й латышской дивизии СС от родных и близких, обнаруженные во взятой с боем деревне Але.

Некая Ритта Марка из хутора «Стределис» Берзаунской волости интересуется в письме к легионеру Янису Цирульниексу: «Уж ты, наверное, много русских и евреев перестрелял?» И добавляет: «На то тебе даны права!» Ещё одно письмо пришло Цирульниексу от Зельмы Виксне: «Не страшись фронта. Бог и там будет стоять за тебя!»

В общем, пока граждане Латвии ещё надеялись на победу Германии, фронт и тыл, можно сказать, были едины. Как показал легионер Лозиньш, в первом периоде были такие, которые охотно шли на службу в германскую армию. Это бывшие члены различных фашистских организаций, сынки богатых крестьян и помещиков, городской буржуазии, а также люди, «ждавшие от похода на Восток разной наживы и приключений. Но с ходом войны и по мере поступления с фронта известий о потерях, число таких добровольцев уменьшилось».

Когда именно наступило полное отрезвление, сказать сложно, поскольку Вторая мировая война на территории Латвии окончилась только 8 мая 1945 года - в день капитуляции немецких войск и их латышских пособников, зажатых в «Курляндском котле». Возможно, в 1944-м, когда некоторые из латышских добровольцев стали задумываться над происходящим. Например, военнопленный из 15-го саперного батальона 15-й латышской дивизии СС Константин Козловский (отец - поляк, мать - латышка) отметил, что его земляки недовольны порядками, которые установили немцы в Латвии. В частности, тем, что фабрики и заводы в Латвии не возвращены их бывшим владельцам, а «остались собственностью государства, т. е. в ведении военного командования».

Далее он сообщает: «В настоящее время в стране введена такая система землепользования: каждый хозяин имеет определённое задание на товарную продукцию и обработку земли, при невыполнении которого земля конфискуется в пользу командования или немецких переселенцев. <... > В первые дни войны и оккупации некоторые латыши встретили немцев хлебом-солью. Постепенно отношение резко менялось, и сейчас латыши ненавидят немцев, особенно безземельные крестьяне, которых сильно "ударила" земельная "реформа" немцев».

Имя им - легион СС

Надо отметить, что советская артиллерия многим «прочистила» мозги. Но ещё в августе 1943 года латышская газета «Двинский сокол» опубликовала весьма показательную статью под названием «Выдающиеся чувства латышских воинов». Приведём «выбранные места» из этого текста, не меняя стиля и орфографии:

«В знак доверия, оказываемого Адольфом Гитлером латышскому народу и его воинским доблестям в лице генерал-инспектора латышского легиона, вождь Великой Германии, по предложению рейхсфюрера СС Гиммлера, назначил генерал-инспектора Рудольфа Бангерскиса группенфюрером СС и генерал-лейтенантом СС. Этим назначением, как констатирует СС группенфюрер Эккельн, оказана честь не только генералу Бангерскису, но и всему латышскому народу. Вождь Великой Германии подтвердил этим свою веру в боевую готовность латышского народа». И финал статьи: «Латышский народ проникся важностью происходящих событий и выражает готовность к сотрудничеству».

Понятно, что речь идёт о сотрудничестве с Третьим рейхом. А теперь о том, кто такой группенфюрер СС Бангерскис и чем он заслужил расположение Гитлера и Гиммлера.

В Русской императорской армии он был известен как Рудольф Карлович Бангерский - полковник, участник русско-японской и Первой мировой войн (принимал участие в создании латышских формирований - будущие красные латышские стрелки). В армии Колчака дослужился до генерал-лейтенанта. В Латвии стал министром обороны. В запас ушёл по возрасту и занялся коммерцией, но с приходом немцев снова надел погоны - группенфюрера СС. Латышский добровольческий легион СС, в состав которого входили 15-я и 19-я  гренадерские дивизии, - это в прямом смысле его детище.

Кровавый след легиона протянулся через Белоруссию и Польшу, а завершился «боевой путь» 15-й и 19-й  гренадерских дивизий в «Курляндском котле» - сражались даже после капитуляции немцев в Берлине. Кстати, последней воинской частью, которая обороняла рейхстаг, был разведбат 15-й латышской гренадерской дивизии СС, специально переброшенный в Берлин в конце апреля 1945 года.

Понятно, что по совокупности «заслуг» отступать легионерам было не с руки. Но хотелось бы заглянуть в «человечий мир» этих последних защитников Третьего рейха.

В феврале 1945 года в распоряжении Политуправления 2-го Прибалтийского фронта оказался дневник солдата штабной роты 42-го пехотного полка 19-й латышской дивизии СС с вырванными первыми и последними страницами. Неизвестный легионер пишет: «В последнее время в народе, особенно в низших слоях, наблюдается ужасная ненависть к немцам. Понятно, нам никакой радости от них нет, но проявлять безжалостную ненависть к немцам, когда большевизм уже у ворот, было бы бестолково. Из двух бед нужно выбирать одну, но народ не в состоянии этого понять».

Эта запись датирована февралем 1944 года, 10 октября появилась другая:

«Настроение испортило известие, переданное из Мадоны (город в Латвии. - Ред.), что пала наша Рига. Бесконечные салюты, бесконечный ряд фамилий генералов, полковников и майоров, участвовавших в этих «освободительных» боях. Возникает только вопрос: «Какие же были силы этих армий (советских. - Ред.), если только высшее командование достигает сотни?»

Через двенадцать дней появилась ещё одна запись, по всей видимости, сделанная в боевом охранении:

«Ночью пришлось наблюдать, как живёт командир полка со своими ближайшими помощниками, в связи с его награждением немецким золотым крестом и повышением в звании подполковника. Всю ночь внутри звучат песни, музыка, речи и танцы, так как участвуют также женщины. Это, скажем, ничего, но такие банкеты устраиваются часто, а наши ребята водки совсем не получают. Вот, например, теперь - 4 дня мы не получаем сигарет, ибо не хватает, но эти люди могут позволять себе разные развлечения».

Надо отметить, что пока 19-я латышская гренадерская дивизия СС стояла на зимних квартирах, безымянный легионер лихо, со вкусом, описывал в дневнике и собственные многочисленные попойки, и визиты в бордели, сетуя только на то, что «девочки» корчат из себя дам и отдают предпочтение не им, «поднявшим знамя борьбы за Латвию», а немцам. Но при этом сам же восхищается представителями «высшей расы»:

«На перронах станции оживлённое движение - из либавских больниц эвакуируются больные, их погружают в вагоны и направляют дальше в Германию. И здесь интересно наблюдать за большим военным механизмом Германии, где каждая малейшая деталь так хорошо слажена с общим большим механизмом, что можно только дивиться. Это всё может быть достигнуто при помощи дисциплины, чувства долга и правильного руководства. Как жаль, что всех этих качеств недостает нашим легионерам».

…Дневник легионера был найден в окопе среди «военного мусора», оставшегося после боя. Может, его автор, который так восхищался немцами и немецким порядком, попал в плен, а может... Например, группенфюрер СС Бангерскис после войны проживал в Западной Германии (англичане отказались его выдать СССР). Погиб в автокатастрофе в 1958 году, а 16 марта 1995 года его прах был торжественно перезахоронен на Братском кладбище в Риге у памятника Матери-Латвии. Несмотря на правительственный запрет министерству обороны участвовать в перезахоронении, в церемонии принимали участие военнослужащие запаса в военной униформе и действующие офицеры армии в гражданском.

Ушёл от возмездия и Виктор Арайс - это тот, который лично расстреливал детей, за что и получил от рейха «Крест военных заслуг» с мечами. Жил в ФРГ под фамилией жены, пока в 1975 году его случайно не опознали на улице. Под давлением неоспоримых улик был приговорён к пожизненному заключению, умер в 1988 году в тюрьме.

Но в Латвии он - национальный герой, и не исключено, что, рано или поздно, ему  воздадут такие же почести, как группенфюреру СС Бангерскису.

***

Не пора ли и Латвии заплатить за холокост?

Напоследок - только один вопрос: почему в Германии, которая считается alma mater нацизма, ветераны СС, если и появляются в людных местах, то исключительно на задворках, а в Латвии в их распоряжение предоставлены центральные проспекты и площади? Считается, что в своё время немцы получили хорошую прививку от коричневой чумы, и отчасти это, наверное, правда. Но вряд ли вся. Дело в том, что восставшая из руин Германия, а получила она по заслугам, смогла снова состояться. И зачем ей заявлять о себе парадами различных теней прошлого, если можно, например, устроить парад «мерседесов» и BMW, чтобы показать, что Германия сегодня в Европе снова  über alles в промышленности и экономике?

В советские времена Латвийская ССР справедливо считалась одной из «витрин социализма». Сегодня - это, как ни прискорбно, европейские задворки. И, по-видимому, кроме маршей нацистов, самоутвердиться нынешней Латвии больше нечем.

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама