Русское лицо Иностранного легиона

Его звали Зиновий Пешков, а Яков Свердлов был его родным братом. Его крестил Максим Горький. И он навсегда порвал со своей средой и стал французским легионером на фронтах Первой мировой.

Зиновий Пешков выжил в том странном, завораживающем для многих, даже весьма далёких от профессиональной армии, сообществе - особой части французской армии.

Справка

Легион появился на свет ещё при короле Франции Луи-Филиппе. За свои 188 лет существования - с 1831 г. - он никогда не изменял принципу, унаследованному от Рима, прародителя Французской империи: Legio - Patria Nostra, то есть в переводе с латыни - «Легион - наша Родина». Отличительный признак униформы легионера - белое кепи. Согласно уставу, это символ чистых помыслов военнослужащего, который его носит.

Впрочем, когда ты переступаешь порог тренировочного центра в городах Обань или Кастельнодари, то очень быстро понимаешь, как, наверное, в своё время это понял и Зиновий Пешков, что этот девиз, скорее, означает дантовское:

«Оставь надежду всяк сюда входящий!»

В современной Франции вы, конечно, можете, даже если вас приняли в Легион (а конкурс составляет 8 человек на одно место для мужчин от 18 до 39 лет), просто не вернуться из очередного отпуска. Никто не будет вас искать и преследовать, если только вы - не француз по паспорту. В этом случае вас вполне могут записать в дезертиры. Отмечу походя, что французская военная полиция отличается особой изощрённой и вполне дозволенной в Республике жестокостью при содержании и перевозке задержанных.

Но Зиновий Пешков не мог себе позволить отправиться домой, так как дома у него уже, собственно, и не было.

Справка

Зиновий Пешков прошёл Легион и сделал во Франции военную карьеру, став четырёхзвёздным генералом (высшее воинское звание во Франции, не считая маршала), главой французской военной разведки и доверенным лицом Шарля де Голля. Он был кавалером 50 наград различных государств, знал 7 языков. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. В гроб попросил положить православный крест и... портрет Максима Горького.

О Пешкове крайне тепло отзывался другой высокопоставленный французский военный русского происхождения из ближайшего окружения Генерала (так де Голля - с заглавной буквы и без фамилии - нередко запросто называют во Франции) - Константин Мельник. Он знавал Пешкова, кстати, крёстного сына писателя Максима Горького (!), за несколько лет до того, как во Франции бушевала спровоцированная американцами «студенческая революция» мая 1968-го. Во время же мая 68-го де Голль покинул страну, фактически оставив её на 10 дней на попечение... Константина Мельника.

Так, долгие годы двое этнических русских фактически стояли у вершин исполнительной вертикали Франции.

Франция не забыла заслуг Пешкова. Помнят его и в Легионе. Он олицетворяет высший карьерный успех и свободу выбора для любого человека, принятого в этот многонациональный коллектив.

Что ждало русских после Первой мировой в Легионе

Изнурительные тренировки, обязательные занятия французским языком (к концу первого года службы легионер обязан знать не менее 500 слов), жёсткая дисциплина в строю (в особенности при построении), побои за непослушание и безукоризненная буквально вымораживающая душу вежливость унтер-офицерского состава быстро превращают любую разномастную вольницу в боеспособное подразделение. Таков рецепт Легиона.

В те годы, когда страшная гроза октябрьского переворота выкинула за рубеж лучшую часть белой армии (из тех, кто выжил в боях, не умер от тифа и голода, не был расстрелян ЧК и сумел эвакуироваться), вербовщики Легиона буквально вели охоту за россиянами.

Справка 

Лучшей визитной карточкой стало то, как сражался в эпоху Первой мировой российский Экспедиционный корпус - 45.750 солдат и офицеров - на полях Шампани и в Пикардии. Легион принял в свой состав около 10 тысяч солдат царской армии, из которых в дальнейшем более 500 человек погибли.

Неподалёку от Компьенского леса, рядом с городком Виллер-Коттре (Villers-Cotterêts), родиной писателя Александра Дюма, в двух шагах от деревни Лонпон (Longpont) есть обширное поле, засеянное какими-то зерновыми. В центре поля - обелиск с барельефом - оскаленной волчьей головой. Здесь фактически в полном составе пал Русский Легион чести (Légion russe pour l'Honneur), воевавший в составе марокканской дивизии, защищая подступы к Парижу.

Если отправиться в Виллер-Коттре, то на центральной площади около Мэрии можно увидеть пушки с клеймом Путиловского завода. Они, как и те, кто когда-то стоял за этими орудийными лафетами на поле боя, навсегда стали частью Франции.

Остатки российских частей - около 50% - власти не отпустили на Родину, а добровольно-принудительно отправили в Легион. Альтернативой служили алмазные копи Родезии. Милой Франции были не нужны иностранцы, утратившие Отчизну, но великолепно умеющие убивать. Поэтому Париж сделал русским безальтернативное предложение. Как-то раз я в одном из местных военных музеев увидел вербовочный плакат тех лет на русском языке: «Русский, вступай в Легион! Ты увидишь мир!»

Легион уравнивает всех

Таким же, как и Зиновий Пешков, «легионером по национальному признаку», стал и бывший генерал-лейтенант царской армии, ветеран боёв на Дальнем Востоке и в Сибири Борис Хрещатицкий, ставший в Легионе... лейтенантом 4-го эскадрона 1-го кавалерийского иностранного полка 6-й Лёгкой бронированной бригады в Сирии. Говорят, как-то раз французский генерал спросил стоявшего в строю Хрещатицкого, кем тот был до вступления в эту воинскую часть. Последовал ответ: «Генералом, мон женераль!».

Справка

Легионер Борис Хрещатицкий (1881 - 1940),  генерал-лейтенант, кавалер ордена Почётного легиона и медали за участие в боях за свободу Франции. Во Вторую мировую он сражался против фашистов. После оккупации метрополии оказался вновь со своей частью в Тунисе, где и умер в 1940 году.

Такова странная ирония судьбы. Легион уравнивает всех, но Легион помнит о русских и благодарен им. Когда в его ряды влились несколько тысяч солдат белой армии, французам удалось удивительно быстро продвинуть свои интересы в Северной Африке. Обстрелянные и заматеревшие на фронтах Империалистической и в боях с красными, потерявшие Родину, не ценившие собственную жизнь солдаты, стали тем костяком Легиона, которого, как смерти, боялись пустынные племена Северной Африки - берберы, кабилы, туареги, друзы...

Справка 

В Ливане в рядах Легиона особо отметился в подавлении восстания местных незамирённых народов известный в те годы казачий поэт Николай Туроверов (1899 - 1972).

Именно в ту эпоху за легионерами окончательно закрепилась слава «безбашенных», а их девизом стало знаменитое «Иди или умри!»:

И никто нас уже не жалеет,

И родная страна далека,

И тоску нашу ветер развеет,

Как развеял вчера облака,

И у каждого путь одинаков

В этом выжженном Богом краю:

Беззаботная жизнь бивуаков,

Бесшабашная гибель в бою.

(Н.Туроверов)

Легион перемалывает всех, превращая людей или во французов, или в могилы на кладбище. Tertium non datur, как говаривали римляне («Третьего не дано», латынь). Поэтому, когда в 1940 г. бывшие подданные Российской империи массово перешли из Первого кавалерийского полка Легиона в XIII полубригаду в Сиди-бель-Аббесе, то сделали они это для того, чтобы их отправили в Финляндию на линию Маннергейма, против РККА. Но Франция не желает, чтобы её солдаты сводили счёты с собственным прошлым силою французского оружия. Поэтому желавших сражаться с большевизмом отправили совсем не под Хельсинки, а в Нарвик (Норвегия).

Впрочем, в этой удивительной воинской части умудрились служить не только идейные белогвардейцы, но и... крупный советский военачальник - маршал Малиновский.

Справка

Будущий маршал и министр обороны СССР Родион Малиновский отправился добровольцем в составе Экспедиционного корпуса. Он был ранен, участвовал в движении легионеров за возвращение на Родину, репрессирован французскими властями. Позднее Малиновский стал солдатом того самого Легиона чести в составе Марокканской дивизии. Он чудом выжил на том страшном поле смерти, где остался стоять обелиск, доблестно сражался и в 1919-м году получил право на возвращение в Россию. 

Его часть воевала под городом Мурмелон (Шампань), когда однополчане... восстали. Они требовали человеческого обращения, просили улучшить довольствие, убрать со второй линии заградотряды, состоявшие из анамитов, туземных частей Французской империи. Французская армия отреагировала оперативно: недовольных отправили на каторгу. Молодой Родион прошёл ад каменоломен и сумел вернуться в действующую армию в те дни, когда немцы рвались к Парижу, и каждый штык был на счету.

Так пути будущего маршала капитально разошлись с его соратником и товарищем по оружию Зиновием Пешковым. Впрочем, оба они дослужились до высших воинских званий и наград - один в СССР, а другой во Франции.

Что сегодня

Сегодня в рядах Легиона присутствует всё соцветие стран бывшего Варшавского договора - Россия, Румыния, Польша, Украина, Казахстан и даже Монголия... Кстати, легионер монгольского происхождения проехал полмира на... велосипеде, чтобы постучаться в двери приёмного пункта на юге Франции.

Как правило, наши соотечественники и бывшие «демократы», воспитанные на традициях армий прекратившего своё существование Варшавского договора, на хорошем счету у командования. Их с удовольствием используют в горячих точках, которых у Франции традиционно больше всего в Африке.

В завершение хочется вспомнить услышанные мной в Париже стихи неизвестного автора - русского легионера эпохи конца колониальной Французской империи:

Телеграфа столбы упираются в небо.

Давит больно ремень. На груди - автомат.

Мы шагаем сквозь пыль. Мы хотим спать и хлеба!

А в ногах отдаётся: «Солдат.

Ты - солдат!»

Нету связи времён -

Все в строю поколенья.

Слева слышится «Аве!», а справа - «Ура!»

Есть имперский закон,

Есть единство равненья

Сотни разных племён.

Завтра слито с вчера.

Я считаю патроны, читаю молитвы.

Я стреляю - в плече напряженье и хруст.

«Боже, дай не упасть! Дай мне силы для битвы!»

Автомат замолчал. Всё! Осечка. Я пуст.