В других СМИ
Загрузка...
Евразийская стратегия России или «Европа от Лиссабона до Владивостока»?
© radiovan.fm
Макрон верит в Европу которая простирается от Лиссабона до Владивостока.

Евразийская стратегия России или «Европа от Лиссабона до Владивостока»?

Идеалом стратегии, которой придерживаются Россия и Китай, является создание «Большой Евразии», в которой нашлось бы место и Старой Европе
05 сентября 2019, 10:31
Реклама
Евразийская стратегия России или «Европа от Лиссабона до Владивостока»?
© radiovan.fm
Макрон верит в Европу которая простирается от Лиссабона до Владивостока.

Хотя идея «Европы от Лиссабона до Владивостока» далеко не нова, в последние несколько лет в самой Европе о ней старались не вспоминать. В первую очередь из-за того, что в США, Великобритании и руководстве Евросоюза возобладал курс на демонизацию России, выдавливание её из числа главных мировых политических игроков. Так что слова французского президента Эммануэля Макрона, сказанные во время встречи с российским коллегой Владимиром Путиным 19 августа, стали для многих громом среди ясного неба. «Отношения между Францией и Россией, Россией и ЕС - играют решающую роль. Я говорил это много раз... Россия - европейская (страна). И мы глубоко верим в эту Европу, которая простирается от Лиссабона до Владивостока», - заявил Макрон.

Но сумеет ли Европа понять своевременность возвращения к этой парадигме? Не опоздала ли она на поезд, в котором уже стремительно движется в будущее Евразия, а локомотивами этого «состава» выступают Россия и Китай?

Ты виноват лишь в том, что оказался прав

Мысль о том, что в мировой «консерватории нужно что-то поправить», Владимир Путин высказал ещё во время своей Мюнхенской речи, и она вызвала в 2007 году эффект разорвавшейся бомбы. Мировые лидеры не ожидали, что Россия, которую, казалось бы, поставили на колени ещё в 1991 году, устами своего президента осмелится критиковать сформировавшийся к тому времени новый мировой порядок во главе с США.

Именно это выступление Путина стало отправной точкой для развязывания политического, экономического и военного давления на Россию, а все формальные поводы для всё новых и новых недружественных шагов против неё являются всего лишь проявлениями общего курса, ставшего реакцией на критику США и их мировую гегемонию.

Семью годами позже российский президент в своей Валдайской речи развил тезисы, высказанные в Мюнхене, а в ходе Санкт-Петербургского экономического форума 2019 года не просто заострил внимание на кризисе нынешнего мирового порядка, но и, совместно с Председателем КНР Си Цзиньпином, предложил стратегию выхода из этого кризиса.

То, что Владимир Путин не пугал западных партнёров словами о кризисе мирового порядка и либеральной демократии в целом, были вынуждены признать и на Западе. В феврале 2017 года к десятилетию выступления Путина в Мюнхене был представлен доклад «Постправда, пост-Запад, постпорядок?», который полностью подтвердил правоту российского президента: абсолютная гегемония США в мировой политике ввергла Запад в серьёзнейший кризис, и выход из этого кризиса находится в изменении парадигмы мирового порядка.

Спиной к Европе? Нет, лицом к Азии

Если кратко, то российский президент в указанных выступлениях чётко определил, почему нынешнее мироустройство не может устраивать государства, не входящие в пул «избранных». Или возомнивших себя оными несмотря на то, что их реальная роль и значимость в мире неуклонно падает. При этом исключительное положение США и следующих в их фарватере европейских государств толкает их на нарушение созданных ими же самими правил игры, на создание конкурентных преимуществ силовыми методами. И к этим силовым методам относится не только использование военной силы для смены политики неугодных им государств. Распространение юрисдикции американского законодательства на весь мир, санкционное давление по подчас надуманным или откровенно сфальсифицированным поводам, использование экологических проблем для введения экономических ограничений, вмешательство во внутренние дела суверенных государств под предлогом нарушения ими прав человека (причём, совершенно произвольно, с использованием двойных стандартов) - лишь немногие приёмы получения конкурентных преимуществ неконкурентными методами.

К альтернативному пути, предложенному Владимиром Путиным в 2007 году, Европа и США оказались не готовы.

Оно и понятно: столь резкая смена парадигмы мирового развития, отказ от монополизма, от диктата своих условий, не могли не напугать их. Им показалось, что будет проще отказать России в европейском пути развития, перестать считать её частью Европы и путём давления «поставить на место». Но вместо испуга и покаяния за «дерзость», Россия совершила «разворот в сторону Азии».

Этот разворот случился отнюдь не на пустом месте. Ещё в 2001 году была создана Шанхайская организация сотрудничества. За год до Мюнхенской речи Путина на Санкт-Петербургском экономическом форуме Бразилия, Индия, Китай и Россия создали неформальный политико-экономический и торговый союз. То есть, российский президент предлагал Европе и США вовсе не теоретические умозаключения, а уже проработанный механизм политического и экономического взаимодействия, основанный на более равноправных отношениях, чем тот, которым руководствуется Запад.

Как показали дальнейшие события, стратегия интеграции, выработанная совместными усилиями России и Китая, оказалась не просто жизнеспособной, но и привлекательной для других государств. В союз БРИК вступила Южная Африка. ШОС непрерывно расширяется, и, с учётом вступления в эту организацию в 2017 году Индии и Пакистана, ныне объединяет половину населения планеты.

На базе объединения постсоветских государств с названием СНГ возник вначале Таможенный союз, а потом Евразийский экономический союз. Причём переговоры о присоединении к Зоне свободной торговли ЕАЭС ведут Египет, Таиланд, Монголия, Сербия, Индия, Сингапур. На различной стадии ратификации находятся соглашения о ЗСТ и экономическом сотрудничестве с ЕАЭС у Вьетнама, Ирана, КНР, Кубы. Интерес к сотрудничеству с ЕАЭС выразили более 50 государств, в числе которых Венгрия, Израиль, Камбоджа, Лаос, Пакистан, Перу, Южная Корея, Сирия, Тунис, Чили, Япония, Индонезия.

Интеграция интеграций

Если сразу после 2007 года позиция Китая во взаимоотношениях России с Западом напоминала старую китайскую притчу об обезьяне, наблюдающей с высокой скалы за дерущимися у её подножья тиграми, то в последние годы руководство КНР осознало, что ему не удастся остаться в стороне от схватки сторонников нынешнего мироустройства с приверженцами мироустройства будущего.

Обновлённые версии Национальной стратегии безопасности и Национальной стратегии обороны США, утверждённые Дональдом Трампом в 2017-2018 годах, однозначно называют Китай и Россию глобальными противниками Соединённых Штатов. Как рассказывает директор Центра АСЕАН при МГИМО МИД России Виктор Сумский, «показательны оценки этого обстоятельства, услышанные в последние дни от двух опытнейших азиатских дипломатов, беседовавших со мной порознь. Когда американцы говорят вам, что вы враг, они говорят это с убийственной серьёзностью, сказал один. Когда американцы говорят вам, что вы враг, они имеют в виду, что хотят вас уничтожить, сказал другой». То есть США собственноручно подтолкнули Россию и Китай к пониманию необходимости совместного формирования стратегии, которая устроила бы не только их, но и другие страны.

Тем более, у руководства КНР имелись и собственные интеграционные проекты.

Наиболее известными из таких проектов являются «Новый Великий шёлковый путь» и «Один пояс - один путь». Причём инициаторами первого были США, а изначально эта задумка предусматривала исключение России из участия в данном интеграционном проекте: основные транспортные пути из «фабрики XXI века», как называют Китай, в Европу должны были пройти в обход РФ.

Тем не менее в Пекине трезво оценили российский транзитный потенциал, посчитали выгоды, сулящие различные маршруты НВШП, и риски от прокладки транспортного коридора через постоянно дестабилизируемый Америкой Ближний Восток. Теперь в китайских планах Россия, Казахстан и Белоруссия, входящие в ЕАЭС, являются ключевыми странами самого короткого, самого быстрого маршрута «Нового шёлкового пути».

Ещё более глобальна инициатива Си Цзиньпина «Один пояс - один путь», предусматривающая экономическое, транспортное и логистическое развитие практически всей Евразии. И её реализация невозможна без создания интеграционных объединений даже не отдельных государств, а уже существующих интеграционных проектов. Это уже совершенно новый подход к стабильному развитию Евразии и остального мира, сформулированный российским руководителем как «интеграция интеграций» и ставший одним из ключевых принципов внешней политики РФ. А примером успешной реализации данной стратегии является очередное подтверждение планов руководства КНР и РФ о сопряжении параллельно развивающихся ЕАЭС и проекта «Один пояс - один путь» в Санкт-Петербурге на экономическом форуме 2019 года.

«Большая Евразия» и «глобализация по-евразийски»

Реализация политики «интеграции интеграций» началась в Азии и Восточной Европе, но это совершенно не значит, что она ограничивается Евразией. Это глобальный процесс, альтернативный, но не враждебный «глобализации по-американски», в которой участвует и Евросоюз.

Интеграционные проекты, начатые на Востоке, проходят без вмешательства во внутреннюю политику участвующих в них стран, без силового воздействия (мы уже указывали, что таковым является не только применение военной силы), в полном соответствии с принципами, заложенными при создании Всемирной торговой организации, от которых всё больше и больше отходят в США и Европе.

Идеалом стратегии, которой придерживаются Россия и Китай, является создание «Большой Евразии», в которой нашлось бы место и Старой Европе. Если, конечно, она того пожелает. Но не на условиях, насаждаемых ею и США, а на принципах «глобализации по-евразийски», при которых уважают суверенитет и политический выбор всех государств.

Есть для этого и экономические предпосылки. «За последние три десятилетия доля развитых стран в глобальном ВВП по паритету покупательной способности снизилась с 58 до 40 процентов. В том числе доля государств "Группы семи" сократилась с 46 до 30 процентов, и, напротив, вес стран с развивающимися рынками растёт», - подчеркнул на С-ПбЭФ-2019 Владимир Путин. Экономика США уже уступила первое место в мире китайской, показатели ВВП крупнейших стран ЕС «буксуют» в районе нулевых отметок прироста, а с учётом инфляционных процессов, это соответствует падению. Антироссийские санкции, поддержанные Европой вслед за Соединёнными Штатами, стали «выстрелом в ногу» и ударили не столько по России, сколько по самим европейцам. В то же время экономические аналитики отмечают неуклонный рост экономик государств, уже включившихся в «интеграцию интеграций», и прогнозируют, что к 2035 году 60% представителей среднего класса будет жить в Азии, в то время как доля европейцев среди них снизится до 20%.

Следует ли считать, что слова Эммануэля Макрона о Европе от Лиссабона до Владивостока и европейской сущности России означают попытку одной из «краеугольных» стран Евросоюза развернуться «лицом к Азии»? Вряд ли.  Скорее, Европа и США, «голосом» которых нередко выступает Макрон, только начали осознавать, что «оттолкнув» Россию, создали ей условия для реализации своей евразийской стратегии. Куда более успешной, чем «глобализация по-американски».

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама