Память о подвиге 6-й роты оценили в три рубля серебром

За два минувших десятилетия об этом событии было написано и рассказано немало вплоть до мельчайших подробностей, которые легли в основу нескольких художественных кинофильмов и даже музыкального спектакля, воспевающего героизм десантников; а банк России в честь двадцатилетия подвига выпустил в обращение памятную серебряную монету номиналом всего-то в три рубля... Но речь сейчас не о «щедрости» банкиров, это отдельный разговор, а о том, что в принципе не имеет денежного эквивалента, - о подвиге и памяти, о том, что мы не имеем права забывать тех, кто до конца выполнил свой воинский долг.

Разведка боем?..

Вернёмся в 2000 год... В феврале федеральные войска заблокировали в Аргунском ущелье крупную группировку чеченских боевиков численностью до двух тысяч человек. Как теперь известно, полевой командир Хаттаб рассчитывал прорваться из ущелья, вывести своё воинство на Ведено и скрыться в Дагестане. Но поскольку для этого необходимо было преодолеть несколько достаточно сложных горных перевалов, командование федеральных сил сомневалось, что Хаттаб отважится на такой марш-бросок.

Но чтобы упредить возможное развитие событий, командир 104-го полка полковник Сергей Мелентьев, отвечавший за данный участок, приказал командиру 6-й роты майору Сергею Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд, находившуюся в 14,5 км от расположения основных сил. С этой позиции удобно было не только вести наблюдение, но и в случае необходимости дать бой даже превосходящему по численности противнику.

Но были и нюансы. Во-первых, рота не должна была отрываться от основных сил без прикрытия так далеко, поскольку теряла связь и возможность оперативного подкрепления. Во-вторых, не была проведена предварительная разведка. Однако командование федеральных сил решило, что в такой ситуации опередить бандитов важнее...

Рота выдвинулась на заданную позицию 28 февраля. Преодолев десять километров и дойдя до высоты 776, командир роты принял решение отправить к вершине горы Исты-Корд разведчиков, которые обнаружили там наблюдательный пункт боевиков и забросали его гранатами. Если бы разведчики, которых было всего 12 человек, знали, какие силы им противостоят, они, наверное, действовали бы более осмотрительно, не демаскируя себя. А так пришлось вступить в бой и под шквальным огнём отрываться от преследования. Уже на подходе к расположению основных сил 6-й роты на подмогу к разведчикам выдвинулась группа, которую возглавил командир роты гвардии майор Сергей Молодов.

Поединок оказался скоротечным, и когда командир роты был сражён снайперской пулей, десантники отступили на занятые позиции. Командование ротой принял на себя командир батальона гвардии подполковник Марк Евтюхин. Он не должен был участвовать в той операции, но сам вызвался пойти на задание, поскольку только что прибывший в часть Молодов ещё не успел толком познакомиться с личным составом.

Когда первое боестолкновение закончилось, диспозиция сил в основном стала понятна. Единственное, что оставалось неясным для боевиков - кто им противостоит: внутренние войска или десантники. По опыту прошлых лет они отлично усвоили, что «договориться» с десантниками не получится.

Десантники с противником не торгуются

И всё-таки, настроившись на радиоволну федералов, Хаттаб по рации вышел на Евтюхина с предложением пропустить его воинство без боя. Дескать, людей у меня очень много: «Зачем тебе неприятности, командир? Ночь, туман - никто не заметит, а мы очень хорошо заплатим…». Подполковник ответил главарю боевиков на таком десантном жаргоне, что тот сразу же понял: им противостоят Воздушно-десантные войска. На этом предмет переговоров был полностью исчерпан.

Штурм высоты, где держались десантники, начался 29 февраля в 16 часов. И главная сложность заключалась в том, что рота не успела как следует закрепиться: не вырыты окопы, не подготовлена система траншей, чтобы иметь возможность менять позиции. Кроме того, один из взводов не успел подняться на высоту и ещё находился на склоне, представляя собой удобную мишень.

В первую атаку боевики попёрли что называется буром, рассчитывая на массированный огонь и многократное превосходство. Видимо, полагая, что под таким напором десантники сразу же сломаются, но были встречены ответным огнём и откатились, неся потери. А когда пришли в себя, поменяли тактику: стали забрасывать десантников минами, от которых на пятачке размером двести на двести метров практически невозможно было укрыться. Появилось много раненных, которых укрыли в ложбине, пока их всех не накрыла мина... В итоге всего за несколько часов боевых действий рота потеряла треть личного состава.

А бой продолжался. Сменяя друг друга, хаттабовцы атаковывали высоту волнами и в конце-концов, используя горно-лесистую местность, подбирались практически вплотную. Тогда десантники схватились с ними в рукопашную - в ход пошли штык-ножи, сапёрные лопатки, приклады. Комбат Евтюхин уже был тяжело ранен, но продолжал руководить боем. Не вышел из боя и командир самоходной артиллерийской батареи гвардии капитан Виктор Романов, которому миной оторвало обе ноги - обрубки ему перетянули жгутами, он продолжал вести огонь. До самого конца.

На помощь должна была прийти разведрота численностью в 40 человек. И очень спешили, бегом проделав по горам больше семи километров, но нарвались на внешнее охранение бандитов. В результате на подмогу погибающей роте смог пробиться только замкомбата гвардии майор Александр Доставалов с полутора десятком человек.

Вызвали  огонь на себя

Бой продолжался практически без передышек. И только где-то с трёх ночи до пяти утра бандиты устроили перерыв, ожидая подхода ещё двух батальонов, которые, как потом стало известно, получили задачу: высоту захватить, в плен никого не брать. И когда начался решающий штурм, истекающие кровью комбат Евтюхин и капитан Романов вызвали огонь полковой артиллерии на себя. И связь с высотой оборвалась навсегда...

Подробности стали известны уже потом. Последним из комсостава в живых оставался командир разведвзвода гвардии лейтенант Дмитрий Кожемякин, который, несмотря на ранение, сохранил и силу духа, и командирскую волю. Прикрывая своим телом от пуль тяжело раненного бойца, он приказал гвардии старшему сержанту Александру Супонинскому и гвардии рядовому Андрею Поршневу спрыгнуть с обрыва и пробираться к своим. Сам же с автоматом в руках прикрывал их отход, пока не погиб.

Надо отметить, что шансов уцелеть, спрыгнув с пятнадцатиметровой высоты, было не много, тем более под шквальным огнем. Так что получившим ранения Супонинскому и Поршневу невероятно повезло дважды - и в том, что не разбились, и в том, что их не нагнали пули, выпущенные вдогонку. Уже к обеду они оказались у своих и рассказали о событиях на высоте с отметкой «776.0».

Кроме них, повезло ещё четверым. Радисту Тимошенко, которого боевики не заметили под деревом, поваленным взрывом. Рядовому Владыкину в рукопашной схватке разбили голову прикладом, и боевики решили, что он уже мёртв. Рядовым Христолюбову и Комарову из того взвода, который не смог пробиться на высоту и, считалось, что практически весь полёг на склоне. Но, как оказалось, не весь...

Когда в шесть утра 1 марта боевики Хаттаба наконец-то поднялись на вершину высоты, прозвучала ещё одна автоматная очередь, сразившая одного из полевых командиров и его охранников. «Последний залп» по врагу дал смертельно раненный десантник... Но прежде всего в ярость бандитов привело то обстоятельство, что в течение 20 часов им противостояла горстка российский десантников. И они по полной «отвели душу», издеваясь над телами погибших , - так, что некоторых потом удалось опознать только по жетонам.

За бой на высоте с отметкой «776.0» орденами Мужества были награждены 68 десантников, из них 63 - посмертно, 22 десантника стали Героями России, причём только одному посчастливилось выжить. Чудом. А ведь можно было пойти под покровом ночи на сделку с Хаттабом, и тогда...

А нет никакой сделки, нет никакого «торга» и быть не может, поскольку для русской десантной гвардии нет ничего дороже чести и Родины.

И в истории России были случаи, когда Героев давали всем погибшим за неё.