«Советские» китайцы в боях с фашизмом

Сын Председателя Мао

Китайские историки отмечают, что китайцы, проживавшие на территории СССР, принимали самое активное участие в Великой Отечественной войне. Уточним, что в то время в Советском Союзе находились руководители Компартии Китая, изучавшие военное дело, командный и рядовой состав Северо-Восточной антияпонской объединённой армии, а также дети руководителей КПК - воспитанники Интернационального детского дома в Иваново - 40 подростков, которых называли «вторым поколением китайских коммунистов».

И они уже были воспитаны так, что лозунг «Всё для фронта! Всё для войны!», выдвинутый ГКО СССР, стал для них руководством к действию. Воспитанники Ивановского детдома проходили военное обучение, работали на заводах и трудились в колхозах, рубили лес, шили военную форму, дежурили в госпиталях, копали противотанковые рвы на подступах к городу. По воспоминаниям очевидцев, которые приводят китайские исследователи, в суровую зиму 1941-1942 годов температура достигала минус 40 градусов, и от удара кирки на земле оставался едва заметный след. Но дети заклеивали пластырем ссадины на руках и продолжали работать.

В их рядах был и старший сын лидера Компартии Китая Мао Цзэдуна - Мао Аньин. Он родился в октябре 1922 года в американском госпитале в городе Чанша (провинция Хунань). После того как его мать в 1930 году убили гоминьдановцы, Аньин вместе с братьями Аньцином и Аньлуном бежал в Шанхай, где они бедствовали, перебиваясь подаяниями и мелкими заработками. Не без содействия отца в 1936 году Аньина переправили в СССР и определили на учёбу в Ивановский детдом.

А мае 1942 года в адрес Председателя ГКО СССР Иосифа Сталина из Иваново поступило письмо следующего содержания: «Я простой молодой китаец, - писал Аньин Сталину. - В течение пяти лет учился в Советском Союзе, которым Вы управляете. Я люблю СССР точно так же, как люблю Китай, и не могу, сложа руки, наблюдать, как сапог германского фашизма топчет Вашу землю. Я хочу отомстить за миллионы погибших китайцев. Со всей решительностью прошу отправить меня на фронт».

Письмо юноша подписал своим русским именем Серёжа, но также указал, что он Мао Аньин - сын Мао Цзэдуна.

Приехавший в Иваново представитель ВКП(б) в Коминтерне, секретарь Исполнительного комитета Коммунистического интернационала (ИККИ) Д.З. Мануильский, был впечатлён боевым настроем Аньина Мао и пообещал выполнить его просьбу. Так Аньин Мао попал на курсы Военно-политической академии имени В.И. Ленина в Москве. В январе 1943 года он стал членом ВКП(б), а по окончании учёбы получил звание лейтенанта и был направлен на 1-й Белорусский фронт, где его назначили политруком танковой роты, с которой Аньин и дошёл до Берлина.

После войны, перед отъездом на родину (на возвращении настаивал отец), Аньин Мао был принят Сталиным и получил от него на память наградной пистолет. В январе 1946 года Аньин вернулся в Китай.

В октябре 1950 года Китай вступил в Корейскую войну на стороне КНДР. Аньин был направлен переводчиком в штаб командующего войсками китайских народных добровольцев Пэн Дэхуая. 25 октября он с передовыми частями пересёк пограничную реку Ялу, а ровно через месяц, 25 ноября 1950 года, генерал-майор НОАК Мао Аньин погиб во время налёта американских бомбардировщиков. Мао Цзэдуну о гибели сына сообщили только в январе 1951 года. При этом якобы состоялся такой разговор. 

- Председатель, я не уберег Аньина, прошу наказать меня, - доложил прибывший в Пекин командующий войсками Пэн Дэхуай.

- Погиб простой боец, - заявил Мао, - не надо делать из этого особое событие только потому, что это мой сын. Он погиб во имя общего дела народов Китая и Кореи!

Сын председателя Мао Цзэдуна Мао Аньин похоронен в КНДР в уезде Хвэчхан вместе с другими павшими китайскими народными добровольцами.

«Летающий генерал»

Среди китайцев, участвовавших в Великой Отечественной войне, наиболее известен всё же не сын Председателя Мао, а Тан До (Тан-Тоу) - «летающий генерал», как называют его в Китае. Звания генерал-майора авиации ВВС Народно-освободительной армии Китая он удостоился в 1955 году, к тому времени будучи уже опытным воздушным бойцом.

А начался его путь в небо летом 1925 года, когда Тан До, окончивший Гуандунское военно-воздушное училище, по решению гоминдановского правительства был направлен на учёбу в СССР. Но тогда он и предположить не мог, что возращение на родину затянется на долгие 28 лет.

В феврале 1926 года в Москве Тан До вступил в ряды Компартии Китая (КПК). Именно в советской столице обосновалась единственная на всю Европу китайская коммунистическая партячейка. Здесь же прошли и его «университеты». Тан До учился в авиашколе воздушного боя, в 3-м авиационном училище военных лётчиков, в военном авиационном училище разведчиков ВВС, в Московском военном авиационном училище связи и наконец в Военно-воздушной инженерной академии им. Жуковского.

И вот ещё один примечательный факт. 7 ноября 1933 года в Москве во время военного парада в честь 16-й годовщины Октябрьской революции Тан До на своём самолёте пронёсся над Красной площадью, став единственным китайским лётчиком, удостоившимся такой чести.

До августа 1942 года Тан До проходил учёбу в Академии им. Жуковского, а получив диплом авиационного инженера-механика, был направлен в Высшую лётно-тактическую школу ВВС (г. Липецк) для службы инструктором. Но тыловая жизнь не пришлась ему по вкусу, и в 1944 году, после нескольких «настоятельных просьб», Тан До «выхлопотал» должность стажёра помощника командира по воздушно-стрелковой службе при 74-м гвардейском штурмовом авиационном Сталинградском Краснознамённом полку 1-й воздушной армии, выполнявшей боевые задачи в полосе 3-го Белорусского фронта. В представлении к ордену Отечественной войны II степени отмечалось, что Тан До «показал себя мужественным и отважным воздушным бойцом». На знаменитом штурмовике Ил-2 он часто вылетал на разведку и штурмовку боевых позиций врага.

Вспоминая те грозовые годы, Тан До рассказывал: «Почти каждый день шли жесточайшие сражения в небе. Когда мы возвращались на базу, в кабинах очень часто были наши раненые или погибшие товарищи... Однажды при возвращении с боевого задания я, чтобы скоротать время, переговаривался со стрелком, сидевшим в задней части кабины. Когда стрелок замолчал, я сначала подумал, что он заснул. Но вернувшись на базу, мы обнаружили, что заснул он уже вечным сном».

Тан До храбро сражался на территории Советского Союза, Польши и Германии, принял участие в знаменитых Белорусской, Прибалтийской и Восточно-Прусской операциях. Весной 1945 года в боях за освобождение Восточной Пруссии Тан До в течение дня до 6 раз поднимался в небо. Но ему везло: его самолёт ни разу не был подбит. За 28 лет пребывания в СССР Тан До удостоился многих наград, среди которых ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 2-й степени, а также медали «За взятие Кёнигсберга и «За победу над Германией».

Уже после войны подполковника Тан До, который успел жениться на украинской девушке, служившей машинисткой в воинской части, направили преподавателем в Пермское военное авиационно-техническое училище. Но весной 1953 года в Москву на похороны Сталина приехал премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай, который и предложил Тан До вернуться на родину. И через месяц подполковник с женой и двумя маленькими сыновьями убыл в Китай. А уже в мае Тан До назначили деканом и партийным секретарём военно-воздушного инженерного факультета Военно-инженерной академии, который внёс большой вклад в развитие и укрепление ВВС НОАК. Именно в этой должности в 1955-м Тан До удостоился генеральского звания и тогда же, по всей видимости, прозвища - «летающий генерал».

Её звали «Ангел мира»

Всю Великую Отечественную войну прошла фронтовыми дорогами Ху Цзибан - единственный китайский журналист на советско-германском фронте. Она писала о мужестве и стойкости советского народа в сражениях за Москву и Ленинград, в Сталинградской битве и на Курской дуге. За пять лет, с 1941 по 1946 год, в журнале «Китайско-советская культура» Ху Цзибан опубликовала огромное количество заметок с полей сражений, а также большое количество фотографий. Китайские историки отмечают незаурядный талант Ху Цзибан и эрудированность - знала несколько языков, что позволяло ей писать ярко и в тоже время реалистично.

И всё же особое отношение у китайцев к Галине Дубеевой (Чжан), трагически погибшей 75 лет назад - в августе 1945 года, во время переговоров с японцами. В КНР Галине Дубеевой присвоено звание «Павшего революционера» и установлен памятник, а её имя знает каждый китайский школьник.

Галина Дубеева (Галина Чжан) родилась 18 февраля 1928 года в городе Суйфэньхэ (Китай). Её мать - русская, отец - китаец. В возрасте восьми лет Галина поступила в русскую школу, открытую эмигрантами, а уже в тринадцать стала помогать семье: читала лекции в школе и работала в закусочной. Девушка оказалась очень способной, хорошо разговаривала на русском, китайском и японском, и когда началась Маньчжурская стратегическая наступательная операция, 17-летнюю Галину взяли переводчиком в политотдел одной из стрелковых дивизий 5-й армии 1-го Дальневосточного флота, наступавшей со стороны Приморского края.

В районе горы Тяньчаншань на пути советских частей оказался японский укрепрайон. Условия капитуляции засевшим там японцам должны были изложить парламентёры, в число которых входила и Галина Дубеева. Однако японцы заявили, что намерены выслушать только переводчика. И когда Галина уже шла с белым флагом к японским позициям, из укрепрайона открыли огонь… После чего была подтянута тяжёлая артиллерия, и от японского гарнизона осталось только два десятка солдат.

В 1984 году записи о трагической гибели Галины Дубеевой (Чжан) случайно обнаружил в архиве китайский историк Сунь Боянь. А известный китайский писатель Чжоу Айминь написал книгу о семье Дубеевых. Тогда же начался сбор средств на памятник Галине Дубеевой, который был воздвигнут в 2009 году в городе Суйфэньхэ. На его цоколе выбиты слова российского президента Владимира Путина: «Наша дружба - это взаимопонимание, доверие, общие ценности и интересы. Мы помним о прошлом и думаем о будущем».

Кстати, китайцы, для которых Галина Дубеева стала символом освобождения от японской оккупации, называют её «Ангелом мира».