Повелитель лопастей

Есть люди, знакомством с которыми, встречами, разговорами и памятью ты гордишься всю оставшуюся жизнь. Таким был и остается для меня генеральный конструктор знаменитых «Черной акулы», «Аллигатора», «Катрана» и еще более десятка винтокрылых соосных летающих машин Герой России Сергей Викторович Михеев.

Ваучеры были, но только не на оборону

Мы познакомились с ним в начале далеких теперь 90-х годов прошлого столетия. Время было трудное. Развалился Союз, оборонка, где тридцать с лишним лет трудился Михеев, дышала на ладан: не было заказов, а если они и были, то денег на них никто не давал. Как работать, как оплачивать комплектующие, исходные материалы, свет, воду, тепло в цехах, платить людям зарплату - непонятно. В Кремле, на Арбатской площади, где размещалось Министерство обороны, разводили руками: мол, выживай, как хочешь или как сможешь. А выжить нужно было любой ценой. Тем более, когда за тобой стоит огромный и прославленный трудовой коллектив знаменитой фирмы Камова, одного из основателей отечественного вертолетостроения, когда с ним была связана вся твоя судьба и судьба твоих созданий - уникальных соосных вертолетов и первого среди них  ударного Ка-50 «Черная акула».

Вертолет получился, что и говорить, классным. Два двигателя. Фюзеляж - на тридцать процентов композитные материалы, что снижало вес машины и повышало его маневренность. Летчик сидел в кабине один. Он же был оператором боевого блока, управлять которым ему помогал автоматизированный прицельно-навигационный комплекс.

В набор вооружения входили, кроме 30-мм пушки, подвесные кассеты с неуправляемыми снарядами - НУРСами, еще и противотанковые управляемые ракеты «Вихрь», со сверхзвуковой скоростью настигающие вражескую бронетехнику. Плюс к ним - ракеты «воздух-воздух», «воздух-поверхность», авиабомбы и другие системы. Летчик был защищен броней и стеклом, которые выдерживали попадание 12,7-мм пули и осколков 20-мм снарядов. Кроме того, что было чудом в то время, на Ка-50 стояло катапультное кресло. В трудную минуту, когда машина получала повреждение в бою, летчик-оператор мог покинуть ее даже на небольшой высоте. И главное, соосное расположение винтов позволяло «Акуле» зависать и вертеться на одном месте, если это ей требовалось, поражать противника огнем, где бы он ни находился, в считанные секунды. Такой машины не было ни у кого в мире. 

Но генеральный конструктор КБ «Камов» Сергей Михеев, только-только победивший в конкурсе Минобороны на принятие в боевой строй своей «Акулы», не имел ни денег, ни поддержки государства и даже военных для того, чтобы запустить эту потрясающую уникальную машину в серийное производство.

И к тому же не все его могущественные конкуренты из фирмы «Миля», Министерства промышленности, Минобороны и главное - из штаба Военно-воздушных сил смирились с тем, что на вооружение решено принять Ка-50, а не его соперника - Ми-28.  Главным аргументом у его противников был тот факт, что на «Акуле» один летчик должен и машиной управлять, и бой вести. А вот на Ми-28 - два члена экипажа. Один летает, другой ведет огонь по супостату.

Михеев ссылался на опыт летчиков-истребителей, которые и самолетом управляют, и немыслимые маневры совершают, и при этом бьют врага, что называется, в самое яблочко.

Но соперники не унимались. Конкурсы и испытания двух машин проходили один за другим. И у того, и у другого вертолета были свои лоббисты в самых высоких кабинетах. И в министерстве, и в штабе ВВС. Приказ о принятии на вооружение то одной машины, то другой переписывался чуть ли не каждый год. Хотя ни ту, ни другую в серию не пускали: денег на это все равно не было.

Здоровая конкуренция

Поддержку своего детища Михеев решил искать в общественном мнении. На смешные по нынешним понятиям средства был снят приключенческий художественный фильм, главным героем которого стала его «Черная акула». Сценарий фильма написал военный журналист Сергей Птичкин. В ролях снимались не профессиональные артисты, а, к примеру, сотрудники фирмы «Рособоронэкспорт», спецназовцы Главного разведуправления, некоторые из которых со временем стали генералами и героями, летчики-испытатели камовской фирмы. Привлекли даже английскую журналистку Кэролин Скофилд, которая вместе с фотокорреспондентом «Советского воина» Леонидом Якутиным выпустила перед этим книгу «Армия советская: взгляд изнутри».

Фильм получился интересным - настоящий блокбластер. Очереди стояли на него в кинотеатры, как в Мавзолей. Мало того, что он окупил все затраты, КБ еще немножко заработало на нем, но на запуск Ка-50 в серию все равно не хватало.

Конкуренты тоже не дремали. В прессе появились публикации, где рассказывалось о Ми-28, который будет обладать возможностью летать ночью, поражать вражеские танки и другую броню с помощью инфракрасного прицела. Обещать, знают люди, не значит - жениться. Но перспектива ночного тепловизионного прицела у соперников потребовала от Михеева сделать такой прицел на Ка-50 и втиснуть его в кабину. Сделал. Смонтировал аппаратуру спутниковой навигации. А ему в противовес - опять  «проблему одного летчика».

Генеральный конструктор Ка-50 добился, чтобы его вертолет испытали во время боевых действий в горах. Так «Черная акула» оказалась на чеченской войне, показала себя там блестяще, но решения о запуске ее в серию все не было и не было.

Запад в джентльменах не числится

Михеев решил повезти «Черную акулу» в Англию, на знаменитый международный авиасалон в Фарнборо. Надеялся там показать, на что способен боевой соосный вертолет, которым управляет один летчик. Но не рассчитал, что и там у него вдруг возникнут конкуренты. В первую очередь - заокеанские. И приемы, которые они будут использовать против него, окажутся далеки от джентльменских. Только по прилету в Лондон оказалось, что посольство Великобритании в Москве почему-то задерживает выдачу виз инженерам и техникам КБ Камова. Завтра - открытие авиасалона в Фарнборо, а собрать «Черную акулу», которую привезли на острова в чреве военно-транспортного самолета Ан-124, некому.

Генеральный конструктор надел спецовку, подтащил к вертолету стремянку и начал устанавливать на нем редуктор, прикручивать лопасти винтов. И в день открытия салона Ка-50 стоял на площадке во всем своем блеске. И не только стоял - летал в небе Фарнборо, совершая немыслимые фигуры высшего пилотажа: почти как истребитель, делал даже «мертвую петлю».

Там, на салоне, Михеев узнал, что турки объявили тендер на оснащение своих вооруженных сил новым вертолетом. Он включился в борьбу за этот заказ. Специально для Анкары сделал боевую машину с тандемным расположением экипажа, летчик и оператор-наводчик сидели в кабине один за другим, электронику для турок делали их тогдашние друзья - специалисты израильской фирмы IAI (Israel Aerospace Industries), где половина конструкторов и инженеров имели советские дипломы и прекрасно говорили по-русски. Вертолет даже получил имя Erdogan, по-турецки «Воин». Нынешний президент этого государства тогда еще не был в лидерах нации. Но победу в тендере Анкара отдала американцам - союзники по НАТО не могли поступить иначе. Пригласив к участию в конкурсе русских, наши южные соседи, как оказалось, только сбивали цену на свой контракт.

Тем не менее, работа над «Эрдоганом» не прошла для Михеева даром. Если для турок он сумел создать машину с двумя членами экипажа, то почему не сделать такую для родного ВВС. Надоело спорить и убеждать, что вертолетом, как и истребителем, может управлять один летчик, и он же может вести бой,  что по воздушным целям, что по наземным или надводным. Так у фирмы «Камов» появился новый всепогодный, круглосуточный ударный вертолет Ка-52 «Аллигатор». Только, в отличие от турецкого варианта, здесь летчик и оператор сидят не друг за другом, а рядом.  Все лучшее, что было в «Черной акуле» -  и  мощность, и маневренность, и интеллект, и многофункциональность,  перешло к «Аллигатору».

Машина, которой принадлежит будущее

Но это не значило, что Михеева сломали, заставили его делать то, чему он всегда противился. Как-то в минуты откровения он сказал мне, что «одноместный вертолет - это машина, которой принадлежит будущее. В ней все должна делать автоматика. Человек может быть только мозгом ее, выбирать тот наилучший вариант ведения боевых действий из множества, которые ему предлагает компьютер. И принимать решение. Кроме летчика это сделать некому, как бы мы не доверяли машине». Да, мы пришли к двухместному вертолету, но это не значит, что в будущем одноместных не будет.

Ка-52 «Аллигатор» создавался не под давлением летчиков из Главкомата ВВС. Он замышлялся Михеевым, как командно-штабная машина, куда будет стекаться вся информация с поля боя. Не только от летчиков, но и со спутников, с самолета радиолокационного дозора и наведения, с беспилотников, наземных радиолокационных станций, от разведчиков. Она будет перерабатываться бортовым электронно-вычислительным комплексом, предлагать те или иные решения, а командир экипажа «Аллигатора» будет ставить задачи на выполнение тех или иных действий целой эскадрилье или двум-трем эскадрильям, «рою» ударных вертолетов Ка-50. Такое время пока не пришло. Зато есть вертолет, который, как и «Черная акула», опередил свое время.  

Интересно, что «Аллигатор» пошел в серию, когда у страны появились на это деньги. Пошел в серию и конкурент Ка-52 - милевский вертолет Ми-28Н. Теперь у нашей страны есть две винтокрылые машины, которые по многим параметрам опережают американские, французские и немецкие. А Михеев уже даже создал морской вариант «Аллигатора» - Ка-52К.

Как-то я его спросил:

- Сергей Викторович, скажите откровенно, какой вертолет лучше - соосный или одновинтовой?

Он ответил вопросом на вопрос:

- А какой глаз у тебя лучше - правый или левый?                                                          И, не дожидаясь ответа, сказал:

- Нужны оба. Каждый из них может выполнять свою задачу. А вместе они в два раза сильней, чем по одиночке. И это хорошо, что наша страна и армия сегодня имеют такую возможность принимать в боевой строй два лучших вертолета в мире.